Тень моей хозяйки (СИ)

Ему и так непросто, совсем непросто.
Я запустила руку в карман и нащупала конверт с брошью госпожи Адрианы. Некромант не упомянул о том, можно ли говорить обо всём этом Мартейну. Но я не могла не сказать — не имела права. Зная, как он тоскует о любимой жене. Зная, чего ему стоит сдерживать рыдания каждый раз, когда он входит в комнату Адрианы или берёт в руки её обручальное кольцо.
Может быть, мне всё же удастся убедить её вернуться?
Закрывшись в своей комнате, я засветила свечи и вытащила оправленный в эльфийское серебро треугольный изумруд. Сегодня же ночью попытаюсь призвать тень Адрианы и поговорить с ней. Сейчас не получится: есть ещё работа по дому, да и Мартейн вскоре вернётся. «И снова будет ужинать с этой крысой», — с досадой подумала я.
Я погладила отполированные грани камня и спрятала брошь под подушку, туда, где хранился мой личный дневник, но спустя минуту передумала и снова убрала драгоценность в карман. Так я чувствовала себя увереннее. 
* * *
По столовой, где вопреки обыкновению был приглушён свет и горели только свечи на столе, разливалась приятная музыка. Я с удивлением обнаружила, что гостья завела большую музыкальную шкатулку, стоящую на комоде. При мне ещё никто из обитателей поместья не прикасался к инструменту, который прятался в ларце из красного дерева.
Сама мистресс Блом порхала по комнате в воздушном розовом платье с бокалом в руке, беспрестанно болтая и бросая на Мартейна Фоули долгие взгляды. Она совсем не была похожа на ту грымзу, что учинила допрос прислуге и унижала меня оскорблениями. Настоящая притворщица!
— Ты устал, Тейн? Тебя замучили старые пауки? — ворковала она.
— Я в порядке, — коротко ответил советник и, заметив меня с подносом, спросил: — Как прошли занятия?
— Ах да, — спохватилась учительница и сделала мне знак задержаться. — Сейчас расскажу!
— Вообще-то я спрашивал Эли, — остановив на мне взгляд, пояснил Тейн.
— Всё хорошо, господин, — тихо сказала я. — Мы изучали…
— Всё плохо, — перебила меня мистресс. — Девочка не знакома с теорией и с трудом читает даже учебник для школьников. Её дар очень слаб. Едва ли в крови содержится хотя бы восьмая часть магической крови. Скорее всего — одна шестнадцатая.
— Неужели? А я был уверен, что она чистокровная волшебница! — удивился советник.
По его глазам я поняла, что он в самом деле удивлён поведению старой знакомой.
— Ты ещё так молод и впечатлителен, Тейн, — притворно вздохнула Инис Блом. — Твой дар откликается на малейшие признаки магии. Боюсь, тебя обманули и продали тебе обычную человеческую девушку, хотя и в ошейнике. Ты же знаешь, сколько стоят миралитовые украшения.
— Выходит, я зря побеспокоил тебя, Инис, — в тон ей ответил Мартейн.
— О, нет, я не имела в виду, что отказываюсь от уроков! — спохватилась мистресс. — Мы обязательно будем заниматься с Эли, как и договаривались.
— Я могу идти? — спросила я, переступив с ноги на ногу.
— Да, ты свободна на сегодня, Эли, — сказал мне господин Фоули.
Я поклонилась, пожелала им хорошего вечера и вышла в коридор. На душе скребли кошки. Нет-нет, я вовсе не рассчитывала, что после нашего случайного поцелуя моя жизнь резко переменится. Своё место я знала хорошо. Слова о безродной и жалкой рабыне давно не задевали мою душу: это была чистая правда, зачем на неё обижаться?
Но мне всё равно было досадно, что Мартейн проводит время в компании этой лицемерной крысищи! Если бы он только знал, как она ведёт себя за его спиной! А при нём — сама любезность. Заливисто хохочет, подливает ему вино и даже приглашает потанцевать. Тьфу!
— Почему не танцуешь? Боишься, что жена неожиданно вернётся? — допытывалась мистресс.
— Оставь в покое мою жену, Инис, — сурово сказал Тейн.
Я была не в силах отойти от двери и слушала, слушала…
— Я лишь хочу помочь тебе, как всегда помогала прежде, — заверила его госпожа Блом.
— Да, твоя помощь с архивными документами всегда была неоценимой. В ближайшее время я снова попрошу тебя кое-что найти. А лучше, если мы завтра же сплаваем в Архив и поищем это вместе.
 
— С радостью! А что именно?
Можно было представить, как загорелись её глаза! Значит, завтра она поплывёт вместе с Тейном на его быстроходном паруснике — ещё бы тут не радоваться.
— Документы о продажах рабов с магическим даром за последние двадцать лет.
— Снова рабы? Тейн, ты не слишком увлёкся своими аболиционистскими идеями? Не боишься потерять место в Магистрате?
— Что с тобой, Инис? Раньше ты меня поддерживала!
— Я и теперь поддерживаю, но всё-таки любой риск должен быть оправдан, — ласково сказала она.
До чего изворотливая и лживая натура! Я услышала грохот отодвигаемого стула и поспешила прочь по коридору в сторону кухни.
— Я знаю, что делаю, — донеслось до моих ушей. — Доброй ночи, Инис!
  
37
 
Бескрайнее море ласково качает парусник на тёплых волнах. Лёгкий ветерок чуть взъерошивает волосы Мартейна, на солнце кажущиеся золотистыми. Советник щурится от ярких лучей и улыбается, глядя на меня. Мы не плывём, потому что для управления воздухом нужно размахивать руками, а руки Тейна лежат на моей талии.
— Теперь твоя очередь поцеловать меня, — говорит он мне и тихо смеётся.
— Мне нельзя. — Я качаю головой.
— Почему? Здесь нас никто не увидит! Вокруг только море и солнце… Решайся!
— Нет, нет, всё равно нельзя! — испуганно оглядываюсь я по сторонам.
Как странно, мы совсем недалеко отплыли от островов, но отсюда не видно земли. Море похоже на разлитое молоко и дымится густым белым паром. В небе нет ни облачка, а свет льётся со всех сторон сразу. Мне одновременно до невозможности хорошо и отчего-то страшно. Я знаю, что через мгновение случится что-то непоправимое, но всё равно тянусь к губам возлюбленного, касаюсь их своими. Нельзя! Но я делаю это.
Я не успеваю ничего ощутить. Один миг — и вот уже море бушует чёрными волнами. Неистовый смерч подхватывает и кружит обломки кораблика с разодранным парусом, а мы тонем в ледяной воде. Руки Мартейна ускользают от меня, я теряю его из виду, захлёбываюсь и кричу, стараясь перекричать завывания ветра. А потом неведомое существо хватает меня за ноги и тянет, тянет на глубину.
Проснувшись от собственного крика, я долго не могла прийти в себя. Сон, всего лишь сон. Ночная рубашка взмокла от пота, волосы прилипли ко лбу, а во рту пересохло. Сердце было готово выскочить из груди. Я попыталась призвать огонёк, чтобы зажечь свечу, но дрожащие пальцы отказывались складываться в нужный жест. Пришлось на ощупь пробираться к столу, где стоял кувшин с водой. Сделав несколько глотков, я потянулась и распахнула окно.
В саду было тихо, лишь лёгкий ветерок чуть покачивал листву на деревьях. Я закуталась в покрывало и устроилась на подоконнике, согнув ноги в коленях. Жаль, что Хисса больше нет в живых. Помню, как поначалу боялась встретить живущего в саду змея, как любопытство погнало меня в ночь и вместо Хисса я столкнулась с Мартейном. Кажется, что это было так давно, в прошлой жизни.
Треугольная брошь Адрианы надёжно спрятана у меня под подушкой на ночь, а днём я всегда ношу её с собой. Вот только призвать тень у меня до сих пор не получилось. Я решила, что если ничего не выйдет до конца недели, то обращусь за помощью к некроманту.
* * *
Я должна была сразу рассказать Тейну о броши, но вот уже три дня мне не предоставлялось возможности остаться с ним наедине. Инис Блом преследовала советника Фоули, как рыба-прилипала. Они вместе плавали в Архив Магистрата, вместе сидели в его кабинете над документами, вместе завтракали, обедали и ужинали. Противной мистресс не удавалось пока только одного — пробраться в спальню Мартейна. Как ни старалась она надевать полупрозрачные шифоновые платья с разрезами по бокам и глубоким декольте, советник не обращал на её увядающие прелести ни малейшего внимания.