Тень моей хозяйки (СИ)

— Вам что-нибудь нужно, господин? — спросила я, чтобы заполнить напряжённую тишину.
— Ничего, — и он направился к лестнице.
— Позвольте проводить вас! — вырвалось у меня спонтанно.
— Проводить? — Ниалл обернулся и удивлённо нахмурил брови. — Я что, похож на беспомощного старика, которого нужно вести под руки?
До чего непрошибаемый тип! Сколько же времени он живёт в гордом одиночестве на кладбище, если напрочь забыл, что в обязанности прислуги или домашних рабов входят встречи и проводы гостей?! Не объяснять же ему, в самом деле, правила приличия…
— Нет, — сказала я, нервно улыбнувшись, — на старика вы ничуть не похожи. Но меня так учили — встречать, провожать, приносить напитки и угощения.
— Что ж. — Некромант пожал плечами. — Тогда можешь проводить меня.
«Надо же, какой великодушный!» — сердито подумала я, еле успевая за его быстрым шагом. Я не собиралась донимать его ни своим обществом, ни расспросами, просто сдержаться уже не могла. В конце концов, что он мне сделает, если я спрошу? Если задам один-единственный вопрос, от которого зависит не только жизнь Адрианы, но и жизнь всего поместья Фоули и, может быть, даже острова Асфа.
Роберт Ниалл стремительно пересёк внутренний двор — его мрачно-серая мантия развевалась на ветру, тёмные волосы выбились из-под капюшона и разлохматились. Я была уверена, что он даже не вспомнит о моём существовании. И оказалась не права. Ступив за калитку, некромант остановился и повернулся ко мне.
— Благодарю тебя, — сказал он.
Я выскользнула за ворота вслед за ним.
— Дальше я пойду сам, — сурово заявил Ниалл, но я посмотрела на него так умоляюще, что он сделал недоумённый жест рукой. Чего, мол, тебе надо, приставучая девчонка?
— Господин Ниалл… — Я переступила с ноги на ногу. — Что нужно сделать, чтобы госпожа Адриана вернулась в мир живых?
Сейчас он пошлёт меня куда подальше или просто развернётся на каблуках и уйдёт по дороге, ведущей на кладбище. Привык жить среди мертвецов: никто не донимает болтовнёй или глупыми вопросами! Я украдкой рассматривала его лицо: чёткие линии, жёсткий, гладко выбритый подбородок, прямой нос и тёмно-синие, почти чёрные, глаза. «Может быть, вашего существования достаточно, чтобы её вернуть, а?»
— Чтобы прервать переход, нужно отыскать в междумирье место, в котором было произнесено ритуальное заклятие. В этом месте установлен особый артефакт, называемый якорем. Его надо разрушить. Это вернёт душу теневого мага в тело, если оно ещё пригодно для жизни. Я удовлетворил твоё любопытство? — Некромант прищурился, наблюдая за моей реакцией.
— Да, господин.
— Никто не сможет этого сделать, даже если очень захочет, — добавил он. — Сумрачный мир велик и изменчив. Не зная координат расположения якоря, найти его невозможно.
— А вы, конечно же, знаете эти координаты?
Некромант усмехнулся. Он, понятное дело, видел наши тренировки с Ридом, но, похоже, не ожидал от молоденькой рабыни такого нахальства и въедливости.
— Нет, — внезапно ответил он.
— Но можете как-то узнать?
— Могу, только не стану. Если вы все желаете госпоже Адриане добра, то оставьте её в покое, — бросил он напоследок.
До чего всё-таки похожи все стихийные маги! Мне, как и Мартейну совсем недавно, тоже захотелось прокричать вслед уходящему смотрителю кладбища всё, что я о нём думаю. Любитель покоя и хладных трупов. Бесчувственный тип. Будет вести дневник наблюдений и записывать, пригодно ли тело для жизни или уже нет. Кажется, в этот момент я поняла, почему инквизиция всех крупных стран нашего мира охотится за теневыми магами. Такие, как Ниалл, будут стоять на своём до последнего, даже если на кону будет не торжество жизни, а торжество смерти.
В то же время принципиальность некроманта внушала мне уважение — его я почувствовала, когда первое возмущение прошло. Он исполнял волю моей хозяйки, как бы там ни было. Делал то, что она попросила. До чего же тяжело оказалось её отпустить!
«Мы слишком живые, — думала я, подавая Мартейну ужин. — Мы совсем не такие, как теневые маги». Он сидел на ковре возле камина и рассматривал кольцо Адрианы, которое играло в отблесках пламени всеми цветами радуги.
 
— Не хочу сидеть за столом, — тихо сказал советник, когда я начала снимать тарелки с подноса и расставлять на скатерти. — Принеси сюда.
Что ж, дело хозяйское. Я поставила ужин на ковёр.
— Ты поешь со мной? — бесцветно спросил он.
— Как вам будет угодно, гос… Мартейн.
— Останься здесь, — сказал он, а потом поднял на меня глаза, — если сама хочешь, конечно.
С ним становилось совсем трудно. Но я готова была бороться, лишь бы вернуть в этот дом хоть капельку того призрачного счастья, что было прежде. А было ли оно? Я до сих пор не разобралась.
— Если вы обещаете поесть. — Улыбнувшись, я села рядом и открыла горшочек с запечённым мясом, исходящий ароматами трав и специй.
— Ладно, — согласился Тейн и первым схватил ложку, чтобы разложить горячее по тарелкам.
Мы ужинали молча. Нам не было неловко и не хотелось заполнять окутавшее нас тепло пустопорожними словами. Достаточно было присутствия дара, который незримо согревал обоих при случайных прикосновениях и коротких взглядах. Он хотел взять меня за руки, как в те дни, когда лежал раненый и страдал от лихорадки, но почему-то не решился, остановился на полпути.
— Уже поздно, Эли. Иди спать. Завтра мы возобновим тренировки.
Я собрала посуду на поднос и ушла из гостиной. И незнакомое чувство больно укололо меня в сердце. Как будто я рассчитывала на что-то большее, чем молчаливый ужин. Как будто я имела право на что-то рассчитывать.
* * *
Проснувшись с восходом солнца, я первым делом как следует отругала себя за вчерашние непотребные мысли. Сейчас, когда я умылась ледяной водой из колодца, натянула выстиранное и отглаженное платье и собрала отросшие волосы в маленький строгий хвостик, мне в голову не пришло бы ожидать от Мартейна ответных чувств. Он и без того позволял мне слишком многое!
Я привыкла к благосклонности хозяев и совсем позабыла о том, где моё настоящее место. Хотелось поскорее позавтракать и заняться уборкой. Кажется, я целую вечность не протирала картинные рамы, карнизы и дверные ручки! Но всё, как водится, пошло не так…
— Господин Мартейн велел передать, что ждёт тебя в саду, — сказала Вера, неторопливо помешивая чай.
Я подскочила и чуть не поперхнулась молоком.
— Давно?
— С четверть часа примерно, — пожала плечами подруга. — Да не бойся ты, он сказал, чтобы ты спокойно поела и потом шла на занятия.
— Неловко заставлять его ждать, — протараторила я, откладывая творожную лепёшку и порываясь встать.
Вера усадила меня обратно и ткнула толстым пальцем в мою тарелку.
— Какая тебе магия без завтрака, и так непонятно, в чём душа держится!
Пришлось согласиться: на голодный желудок я и вправду недолго смогу колдовать. От понимания, что во время тренировки мы снова останемся с Мартейном наедине, к щекам прилила кровь. А ведь я только успокоилась и решила не позволять себе никаких лишних мечтаний! Ясно ведь, что сердце советника навсегда принадлежит Адриане Гилмур. Думать о чувствах к Тейну означало предавать и её тоже, а мне совсем не хотелось быть предательницей.
— Послушай-ка, Эли, — заговорщическим шёпотом обратилась ко мне Вера, придвинув табуретку поближе.
Мы по обыкновению сидели на веранде. Кроме нас снаружи никого не было, но дверь в кухню была раскрыта настежь, а о том, что кухарки и повар всегда держат ушки на макушке, я была наслышана.
 
— Что? — склонила голову я.
— Всем нам очень не хватает нашей доброй госпожи. Хоть она и была чужестранкой, да ещё и с проклятой кровью, с тёмным даром, всё же сердце её было доброе. Никого она не обижала ни на словах, ни на деле, — вздохнула Вера.
— Никогда не обижала, — согласилась я, ещё не понимая, к чему идёт разговор.
— И господин по ней очень горюет, никто не сомневается, — продолжила она. — Но всё-таки, ты же понимаешь, он мужчина. Причём молодой и горячий.