Тень моей хозяйки (СИ)

— Мне так неловко лежать в постели и разглядывать потолок, пока все остальные работают, — призналась я новой подруге, когда мы вместе вышли на дорожку сада.
— Неловко ей, ха! — в своей обычной манере фыркнула Вера. — Было бы из-за чего. Лежи себе и воображай, будто ты богачка и делать тебе ничего не надо. Хозяева вон как о тебе пекутся, ещё бы, столько денег за тебя отвалили!
— В том-то и дело, — вздохнула я. — А я вместо того, чтобы отрабатывать свою цену, валяюсь целыми днями. Кому такое понравится?
— Ну ты ж не виновата, что тебя эта тварь жуткая тяпнула! — развела руками Вера. — Как ты ещё выжить умудрилась, я бы на твоём месте от одного вида паучищи сразу померла бы. Я их страсть как боюсь! Больше, чем крыс с мышами.
— Хисс помог мне, садовый змей, я же рассказывала тебе. А ты не веришь, говоришь, что он злой.
— Может, и не злой, но кусачий, — недоверчиво скривилась Вера и добавила: — И страшный. Где это видано, чтоб у человека на лице и руках чешуя росла!
— Так он же оборотень, да ещё и наполовину. Такие не умеют до конца превращаться в зверей, существуют только в одном обличье — промежуточном. Из-за этого ни люди, ни настоящие оборотни не желают их принимать в семью, гонят прочь. Вот и попадают такие существа в рабство…
Я вспомнила детскую книгу об оборотнях, которую читала детям магистра Гедриса. В ней было несколько ярких и подробных картинок, показывающих превращение человека в птицу, в змея, в волка. И несчастных, всеми отвергнутых детишек с хвостами и пёрышками.
— И откуда только ты всё это знаешь, а?
Я чуть было не проговорилась, что читала, но в последний момент вспомнила о своей тайне.
— Магистр Гедрис, мой прежний хозяин, рассказывал детям, а я услышала.
Вера расплылась в довольной улыбке.
— Тоже, значит, не дура была подслушивать! А как иначе узнать, что в мире творится? Повар вон газеты любит выпрашивать и сидит читает, а в газетах-то одни враки. Лучше всего правду от живых людей узнавать, вот так-то.
Пока я лежала отравленная, я так изголодалась по любым новостям, что была рада и Вериной болтовне. Время было послеобеденное, подёрнутое дымкой солнце приятно ласкало лицо, в оливковой роще лениво перекрикивались зелёные попугаи. Вера говорила и говорила, а я всё чаще отвлекалась на свои мысли, изредка кивая подруге.
Мы добрели до обнесённого цветущей изгородью бассейна, откуда слышался весёлый плеск воды и негромкие разговоры. Вера деловито раздвинула листву и доложила:
— Хозяева купаются! Глазам своим не верю! В последние дни только и делали, что работали, работали, работали, можно подумать, кто-то над ними с кнутом стоял и подгонял. Эх, была бы я свободной, ни за что не стала бы хозяйство заводить и рабов, столько мороки! Особенно с документами. Самое зло — в бумажках, где буквы и цифры!
Я с некоторым смущением заглянула в просвет между стеблями винограда и жимолости. Может быть, пока я болела, Адриана и Мартейн окончательно поладили между собой и теперь живут в любви и согласии? Хотелось бы в это верить. Это разом избавило бы меня от лишних «хвантазий». Наверное.
Советник Фоули вылез из воды и прогуливался по белокаменному парапету бассейна, разминая руки. На нём были только короткие штаны, облепившие бёдра. Наверняка он сейчас придумывал какой-нибудь стихийный фокус, чтобы развлечь жену. Поджечь воду? Устроить снегопад? Я не могла оторвать глаз от его подтянутой фигуры с рельефом тугих мышц. Интересно, сколько девушек в Краю Тысячи островов мечтали заполучить его в мужья? А сколько пытались это сделать до того, как он привёз на свой остров чужестранку?
Адриана стройной рыбкой плавала взад и вперёд, её тёмные волосы под водой были похожи на облачко сумрачного дыма.
— Как думаешь, красивый у нас хозяин? — подмигнула мне Вера.
Для неё это ничего не значило, как и любое чесание языком, но у меня перехватило дыхание и сердце подскочило в груди.
— Да, — шёпотом ответила я. — Красивый. Даже слишком.
— Все девчонки с фермы по нём обмирают, когда он приезжает к ним проведать на своём коне. А госпоже Адриане всё не так. Неужто у них в Веллирии лучше мужики?
 
Я живо вспомнила веллирийца Сарфа с его жестокой ухмылкой.
— Разные, наверное, как и на островах.
Тут Вера отстранилась от изгороди и шутливо ткнула меня в бок.
— Давай признавайся, был у тебя кто-нибудь? Никому не скажу!
Это был самый обыкновенный женский вопрос, но меня, и без того взволнованную, бросило в жар.
— Нет, — ответила я и отвернулась.
— Врёшь небось.
— Не вру, — разозлилась я и решила отомстить болтушке тем же. — А у тебя что, была любовь?
— Любо-о-овь? — удивлённо протянула Вера. — Ну это ты хватила, конечно. Любовей никаких отродясь не было. А на сеновале я бывала пару раз. Скука такая, скажу я тебе, ничего интересного. Бестолковое занятие. И что они все находят в этих утехах? А главное, зачем одёжу-то с себя снимать? Глупости, ей-богу.
— Наверное, — я робко подбирала слова, не в силах выражаться так же грубо и прямо, как это делала Вера, — если любишь, то не глупости…
Мне очень хотелось бы на этом и свернуть неудобный разговор, потому что слушать рассуждения Веры о том, что чувства — это удел свободных и богатых, было невыносимо. Я всё ещё испытывала слабость после болезни и не была готова к жарким спорам. В этот самый миг со стороны купальни раздались сердитые крики, и мы снова прильнули к просвету в изгороди.
Оказалось, что Рид, секретарь Адрианы, не найдя госпожу в доме, отправился на её поиски и пришёл к бассейну. Ему нужно было передать срочное послание от её друзей из Гильдии призывателей. Адриана, для которой эти вести были очень важны, выскочила из воды и бросилась к студенту в насквозь промокшей рубашке, ничуть не задумываясь о том, как это выглядит. А господин Фоули, разумеется, пришёл в ярость, когда заметил, как Рид пялится на его полуголую жену.
— Ой-ой, что-то сейчас будет! — восхищённо сказала Вера.
— …убирайся вон! — кричал Мартейн Фоули.
Покрасневший секретарь тем временем не собирался отступаться.
— Это срочное дело, господин! Оно не терпит отлагательства!
Адриана пыталась встать между разгорячёнными мужчинами, но её соблазнительное тело в сверкающих каплях воды ещё больше распаляло ссору. В кулаке советника вспыхнул огонь. Ещё секунда, и он запустил бы в несчастного студента огненный шар, но его жена вдруг вскинула вверх обе руки и выкрикнула магическую формулу, от которой пламя погасло. Мартейн бросил на жену сердитый взгляд, а потом молча схватил худосочного секретаря и швырнул в бассейн.
— Тейн, что ты делаешь! — вскрикнула Адриана.
— Ещё раз явится сюда, пожалеет об этом! — ответил он и ревниво закутал жену в огромное полотенце чуть ли не с головой.
— Ну дела-а-а, — поцокала языком Вера. Я так и видела, с каким восторгом она пересказывает всё увиденное любопытным служанкам и кухаркам.
Рид, отплёвываясь, вылез из воды, прошлёпал мимо хозяев поместья и скрылся из виду.
— Этот мальчишка докладывает обо всех наших делах Архимагистру! Откуда, по-твоему, старый паук узнал о покупке рабыни? — словно пытаясь оправдаться, сказал советник.
— Остров большой, Тейн, — пожала плечами призывательница. — Мало ли кто мог проболтаться. Я полностью доверяю Риду. А ты сбросил его в воду по другой причине!
— Да, по другой!
— Потому что ты не доверяешь мне? — прямо спросила Адриана.
С минуту или чуть больше они смотрели друг другу в глаза, а потом советник вздохнул и протянул к жене руки, желая обнять её и, наверное, попросить прощения за проявленную горячность. Но госпожа Адриана круто развернулась на босых пятках и убежала в сторону дома.
 
* * *
В тот вечер я долго не находила себе места. Мне было искренне жаль всех участников происшествия у бассейна, и я никак не могла понять, кто же из них прав. Безответно влюблённый студент, который спешил сообщить госпоже важную новость и случайно помешал её уединению с мужем? Мартейн Фоули, в крови которого бушевала сила стихий? Адриана, которая невольно заставила советника испытывать ревность? Я рассматривала себя в маленьком зеркальце и думала: у меня нет своей жизни. Нет и не будет никогда.