Монгол. Черный снег (СИ)

Тамерлан не отступил.
— Я понимаю. Но если ты рванёшь туда без плана, ты потеряешь её.
— Если я потеряю её, он потеряет всё, — зарычал я, указав на себя. — Ты не понимаешь, брат. Она — это всё, что у меня есть.
Я чувствовал, как мои руки дрожат. От напряжения, от ненависти, от этой всепоглощающей боли.
— Мы пойдём, — сказал Тамерлан, его голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала сталь. — Но мы сделаем это правильно.
Я смотрел на него, мои кулаки сжимались и разжимались.
— Мне плевать, что он хочет, — сказал я, каждое слово выходило, как выстрел. — Он сам не понимает, что наделал.
Я повернулся к охраннику, который всё ещё лежал на полу. Его взгляд был прикован к моему лицу.
— Он труп. Я сам раздеру его брюхо и вытащу по одной его гнилые кишки.
Тархан посмотрел на меня, его лицо было серьёзным.
— Мы все здесь ради неё, — сказал он тихо. — Но не теряй голову, брат.
  
Глава 34
 
Мы стояли у входа в шахту. Густой, удушливый воздух казался липким. Мои пальцы сжимали оружие так, что оно, казалось, треснет. В груди горело. Моя голова пульсировала от ярости, нетерпения и боли. И тут мой телефон завибрировал. Я вытащил его так резко, что чуть не уронил. Экран засветился. Имя отправителя. Диана.
Чёрт.
Это она.
Моё сердце застучало так сильно, что в ушах зазвенело. Я открыл сообщение.
— "Тамир, ты всегда был моим…"
Обрывок текста. Всего лишь одно предложение. Но каждая буква врезалась в мой мозг.
Ты всегда был моим…
Дыхание сбилось. Я не мог сделать вдох. Мои пальцы дрожали так сильно, что телефон чуть не выпал из рук.
— Диана! — выдохнул я, чувствуя, как голос срывается.
Но в ту же секунду экран замерцал. Связь оборвалась.
— НЕТ! — закричал я, пытаясь обновить сообщение.
Пустота. Глухая, чёртова пустота.
— Что там, Тамир? — подал голос Тамерлан, но я даже не повернулся к нему.
Она жива. Она жива. Она жива…
Эти слова крутились у меня в голове, как мантра.
****
— Чёрт возьми, найдите что-нибудь в этом сраном дерьмовом месте! Это же какой-то пункт управления! — бросил Тамерлан своим людям, глядя на меня, как на время, которое вот-вот сорвётся с катушек.
И они нашли.
Старая система наблюдения. Её запустили, экран ожил, замигал. Изображение было размытым, но я увидел её.
— Тамир… — начал Тархан, но я поднял руку, заставляя его замолчать.
Диана.
Она шла по коридору. Лицо в крови, её руки дрожали, но она шла. Она держалась.
— Чёрт, Диана… — мои слова были едва слышны.
Я сделал шаг ближе к экрану, как будто это могло меня приблизить к ней.
— Диана! — закричал я, но экран не отвечал.
Она остановилась. Её взгляд поднялся. Она смотрела прямо в камеру. Наши глаза встретились через эту чёртову технику. Её губы шевелились, она что-то говорила.
— Говори! Говори, мать твою! — крикнул я, стукнув кулаком по столу.
Но я не мог разобрать её слов.
И тут она оглянулась назад. Её лицо напряглось. Она услышала что-то.
Гул.
На экране появилось новое изображение: часы. Обратный отсчёт. Она показывает в камеру часы…И плачет.
00:10… 00:09… 00:08…
— НЕТ! — закричал я, как будто мог остановить это чёртово время.
Она сделала ещё один шаг, но тут всё замерло. Экран ослепил меня вспышкой.
Взрыв.
Грохот сотряс землю. Мы все упали. Пыль поднялась в воздух, и всё вокруг оглушило. Это было рядом. Рядом блядь!
Я слышал, как Тархан что-то кричал, как люди Тамерлана отдавали команды. Но я не слышал их слов. Всё, что я слышал, — это гул. Гул внутри меня.
Мы выскочили наружу. Перед глазами стояло только одно: облако дыма и обломки.
— Диана… — выдохнул я, чувствуя, как внутри что-то ломается.
Обломки падали с высоты, и каждое их падение было, как гвоздь в мою грудь внутри которой образовалась воронка, мое сердце разодралось на ошметки.
— Диана!!! — закричал я, бросившись вперёд.
— Тамир! Стой! — крикнул Тамерлан, но я не слушал.
Я подбежал к входу в шахту. Обломки, бетон, камни — всё завалило проход. Я начал разрывать завалы руками. Камни резали кожу, пальцы кровоточили, но я не замечал.
  
— Чёрт возьми! Чёрт возьми! — рычал я, как зверь. — Где она?! Где…где она?
Тамерлан подскочил ко мне, схватил за плечо:
— Тамир, стой! Ты не можешь ничего сделать!
Я вырвался, резко, почти ударив его.
— Не смей мне это говорить! — заорал я ему в лицо.
— Она мертва, брат, — сказал он тихо, но твёрдо. – Там…вряд ли кто-то остался в живых. Ублюдок…и он тоже мертв. Возможно, твоя девочка его уничтожила.
Я замер на секунду, потом резко выхватил пистолет и направил его на Тамерлана.
— Если ты ещё раз скажешь, что она мертва, — прошипел я, голос сорвался от ярости. — Я пристрелю тебя.
— Сделай это, — бросил он, глядя мне прямо в глаза. — Если это сможет унять твою боль, сделай это. Причини боль моим близким…если для тебя это станет спасением!
Его спокойствие свело меня с ума.
— Ты ничего не понимаешь… — я рыдал, меня трясло. Я упал на колени, завыл, сгребая комья земли…
Тархан встал между нами, подняв руки:
— Вы не понимаете! Она жива! Она там! — я кричал так громко, что горло начало болеть.
Руки дрожали. Пальцы были окровавлены, кожа разодрана в клочья. Горели, как в аду. Я смотрел на них, как на чужих. Кровь текла тонкими струйками, капала на серые, острые осколки камней. Красные пятна смешивались с грязью, растекались, оставляя следы.
Это всё, что осталось от неё. От её надежды.
— Диана… — я попытался выговорить её имя, но слова выходили, будто рвались на части.
Мой голос дрожал. Сломанный, пустой. Я поднял кулак. Мышцы напряглись так сильно, что плечо свело болью.
Удар.
Камни не двинулись.
Я снова поднял руку.
Удар.
Камни не трещали. Они оставались на месте.
— НЕТ! — вырвалось из меня рычанием, хриплым и диким.
Ещё удар. И ещё.
— Чёрт возьми! — Удар! — НЕТ! — Удар!
Боль не проходила. Она разрасталась, пожирая меня изнутри. Каждый удар только усиливал её.
Мои кулаки разбивались об эти чёртовы камни, но я не чувствовал ничего. Только ненависть. Только пустоту. Только эту раздирающую боль.
— Диана! — я закричал, как зверь, который потерял свою стаю. — Ты не можешь оставить меня! Не можешь!
Камни не отвечали.
Тишина была оглушающей. Она давила на меня, давила на голову, грудь, на каждую чёртову клетку моего тела.
Мои руки больше не чувствовали, как острые края разрывают кожу. Кровь капала всё быстрее, капли падали на землю, оставляя багровые следы.
Я бью.
И снова.
И снова.
И каждый раз это не помогает.
— Диана! — я кричал в никуда. Голос срывался, превращался в глухой хрип.
Моё тело больше не выдерживало. Ноги дрожали, дыхание рвалось, как в лихорадке.
Я упал. Упал на руки, опустил голову прямо на холодные, мокрые камни.
— Блядь… — прошептал я, с трудом выдавливая из себя воздух. — Диана…
Моя грудь вздымалась, как у зверя, загнанного в угол. Я ловил воздух ртом, но он не наполнял лёгкие. В голове звенело. В глазах пульсировало. Мир вокруг больше не существовал. И её имя, которое разрывало меня изнутри.
Я не знал, сколько времени прошло. Может, минуты. Может, часы. Всё слилось воедино.
Где-то позади меня стояли Тамерлан и Тархан.
Молчали.
Они ничего не могли сказать. Ничего не могли сделать. Мои братья стояли в стороне, потому что понимали: сейчас меня нельзя трогать. Я был мертвым. Развороченным, разорванным. Полностью, до самого основания.
Диана… ты не можешь быть мертва. Не можешь.
Я шептал это себе снова и снова, как молитву, как последнюю надежду.
Я смотрел в завал, но видел только её лицо.
Только её.
Её улыбка. Её глаза. Её голос, который теперь звучал только в моей голове, тише, словно ускользал.