Монгол. Черный снег (СИ)

Я не мог дышать. Грудь сдавило так, что казалось, я задыхаюсь.
И тут он появился.
Батор.
Этот ублюдок. Стоял рядом с ней, как грёбаный хозяин мира, держа в руке пистолет, как игрушку. Его улыбка была спокойной, холодной, бездушной.
Он посмотрел прямо в камеру. Прямо на меня.
— Ты думал, что можешь играть со мной, Тамир? — сказал он медленно, словно наслаждаясь каждым словом. — Теперь я заберу то, что важно тебе больше всего.
Его взрывал мои вены, выдергивал их клещами, разбивая все стены, которые я пытался построить внутри себя. Я кричал на экран, но звуки застревали в горле.
"Диана... Держись... Держись!" — молился я, но вместо этого увидел, как он поднял пистолет.
Он приставил его к её голове.
— НЕТ! — я закричал так громко, что голос сорвался, но она не могла меня услышать.
И тут раздался выстрел.
Камера погасла. Я сидел неподвижно. Сердце билось так сильно, что казалось, оно разорвёт грудную клетку.
Я не мог пошевелиться. Экран был пуст, но эта тишина, это молчание били громче любого взрыва.
Она умерла.
Моя Диана.
Её лицо, её глаза, её голос — всё это исчезло за доли секунды.
Мир перестал существовать. И вдруг что-то внутри меня взорвалось.
— НЕТ!!! — мой крик вырвался из груди, как рёв раненого зверя.— НЕТ!!! — снова закричал я, уже не узнавая собственный голос.
Рука схватила ноутбук, и я с силой швырнул его в стену. Экран разлетелся на куски, осколки пластика и стекла рассыпались по полу, но это было недостаточно.
Я подошёл к столу, опёрся на него руками, а затем перевернул его с такой яростью, что вазы и бумаги полетели во все стороны.
— СУКА! — я ударил кулаком по стеклянному журнальному столику, и он с хрустом треснул. Осколки впились в кожу, но я даже не почувствовал. Кровь закапала на пол, но это ничего не значило.
— БАТОР!!! — рыкнул я так, что казалось, стены задрожали. — Я ТЕБЯ НАЙДУ! Я ТЕБЯ УБЬЮ!!!
Моя грудь ходила ходуном, руки тряслись, а всё вокруг разлеталось на куски. Книги, стулья, лампы — я швырял всё, что попадалось под руку. Дыхание рваное. Пот струился по лицу. В голове всё пульсировало, гул стоял, как после взрыва.
Я схватил бутылку виски с полки. Открутил крышку трясущимися пальцами.
— Чёрт… — прохрипел я, поднося бутылку ко рту, но в горле застрял ком. Я не мог пить.
Вместо этого я с силой швырнул бутылку на пол. Виски разлился тёмной лужей.
Я смотрел на него.
Затем достал зажигалку. Щелчок.
Огонь вспыхнул. Сначала маленький, затем начал захватывать пол, пробегая по разлитому алкоголю.
Я стоял посреди комнаты, смотрел на пламя, которое ползло вверх, облизывая стены, обнимая мебель.
Пламя горело, но я не чувствовал ничего.
Пустота. Только пустота.
Огонь усилился. Воздух стал густым, тяжёлым. Дым заполнил комнату, заставляя кашлять. Но я стоял, не двигаясь, глядя на то, как квартира, которую я считал домом, превращается в пепел. Это было правильно. Всё должно было сгореть. Всё. Я закрыл глаза, сжал кулаки до боли. Её лицо. Этот грёбаный выстрел.
Я развернулся и вышел, оставляя огонь за спиной. Мне не нужен этот дом без нее. Я сожгу и себя…Потом. Когда вырву сердце Батора голыми руками.
***
Холодный бетонный пол жёг кожу даже через джинсы. Слишком жёг. Но мне было плевать. Я сидел прямо на этом чёртовом полу, опираясь спиной на стену, в окружении разрухи. База. Одна из наших. Где-то в глухом месте, в километрах от города.
Мои руки были в крови. Не только в своей. Всё вокруг казалось размытым, словно я смотрел на мир через мутное стекло. Но перед глазами снова и снова вспыхивал этот момент.
Её лицо. Испуганные глаза. Пистолет у виска. И этот грёбаный выстрел.
Я зажмурился, но картинка не уходила.
Шаги. Громкие. Тяжёлые. Они приближались.
Я знал, что это они. Братья.
— Тамир! — голос Тамерлана разорвал тишину.
Я не поднял глаз. Не сразу. Просто сидел, глядя перед собой…На мне горела кожа, мое сердце корежилось, сжималось, выкручивалось. Казалось, даже кости мои горят. Эта боль не сравнится ни с чем. Я от нее задыхался, я от нее хотел блевать своими внутренностями.
  
— Ты что, с ума сошёл?! — его голос был громче, чем я привык. — Поджёг свою грёбаную квартиру?!
Я не двигался.
— Тамир, мать твою! Мы ничего не найдём, если ты разрушишь всё вокруг! — он шагнул ближе, его ботинки ударили по бетону, остановившись прямо передо мной.
Я медленно поднял глаза на него. В его взгляде было всё: гнев, беспокойство, страх.
— Он её убил, — тихо произнёс я.
Мой голос звучал, как чужой. Холодный. Пустой.
— Что? — его голос сломался на этом слове.
— Он её убил, — повторил я, как будто объяснял это самому себе. — Я видел.
Тамерлан опустился на корточки передо мной. Он смотрел прямо в мои глаза. Его лицо напряглось, челюсть сжалась, но голос стал мягче.
— Тамир, ты слышишь меня? Это Батор. Ты знаешь, какой он. Он всегда играет на страхах. Это просто игра.
Я смотрел на него, но его слова не доходили.
— Она жива, — продолжил он, как будто пытался убедить сам себя. — Мы найдём её. Я обещаю тебе.
Я почувствовал, как внутри меня что-то напряглось ещё сильнее. Его слова были… правильными. Но я больше не верил в правильное.
— Если она мертва, Тамерлан, — мой голос сорвался на этом слове, — если она мертва...
Я поднялся с пола. Резко.
— Я найду его, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза. — И я сожгу этот мир к чёртовой матери. И сгорю сам…, - прохрипел и знал, что так и будет.
Тамерлан встал тоже. Он смотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но замолчал.
— Ты должен взять себя в руки, — его голос стал жёстче. — Нам нужно действовать вместе. Понимаешь? Вместе.
Я ничего не ответил. Только посмотрел в сторону Тархана. Он стоял чуть дальше, молча, скрестив руки на груди. В его глазах было что-то новое. Беспокойство. Он знал, на что я способен. Я отошёл от них, чувствуя, как внутри всё снова начинает разрываться. Я подошёл к окну, уткнулся руками в подоконник, глядя на тёмное небо. Мои руки всё ещё дрожали. Костяшки были разбиты в кровь.
В голове звучал только один голос. Один образ.
Батор. И моя Диана. Мой маленький Утенок. Смысл моей жизни. Моя адская любовь, моя девочка без которой я сдохну. Этот ублюдок забрал всё. Забрал её. Забрал свет, который был в моей чёртовой жизни. Моя челюсть сжалась до боли. Мои легкие кажется наполнялись собственной кровью. Но кровью будет блевать Батор! 
  
Глава 31
 
Я сидела на полу, прижавшись к ледяной стене, пытаясь дышать. Но воздух казался густым, как масло, и каждый вдох давался с трудом. Тело не слушалось, всё ныло. Руки затекли, верёвки врезались в кожу так, что, казалось, они стали частью меня. Подвал был тёмным и влажным. Грязь под ногами, заплесневелые стены, запах гнили и железа. Где-то капала вода — звук раздавался гулко, будто капли падали прямо мне на мозг. Губы пересохли так сильно, что я ощущала только трещины. Хотелось воды. Хотелось… всего. Тепла, света, свободы. Но больше всего хотелось одного — его.
Тамир.
В голове крутились его лицо, его голос. Тот, который всегда был грубым, но надёжным. И его руки — сильные, уверенные. Всегда тянущие меня вверх, когда я падала. Он найдёт меня. Он должен. Но где-то глубоко в душе страх поднимал свою грёбаную голову. Он шептал, нашёптывал: "А если нет? А если он не придёт? А если Батор его убьёт?"
Я зажмурилась, стараясь заглушить эти мысли.
— Нет, — прошептала я. — Нет…
Но страх продолжал душить, как чёртов змей. Резкий скрип двери заставил меня дёрнуться. Я подняла голову.
Он.
Свет из коридора вырвал из темноты его силуэт. Высокий, тёмный, холодный. Он вошёл, не торопясь, как будто был хозяином этого дерьмового подвала. Впрочем, так оно и было. Его улыбка — ледяная, мертвая — встретила меня первой.