Любовники

– Я разбила тебе телефон, но спасла от этого раздирающего чувства, – пытаюсь еще флиртовать. Как бы закрепляю полученный результат.
– Та-я… – вспоминает он мое имя, растягивает его как карамель.
Пальцами забирает выбившийся локон мне за ушко. Смотрю в глаза Игната, они плавят меня.
– Приехали, – голос водителя грубый, царапает слух и заставляет обхватить себя руками.
Игнат расплачивается. Я не выдерживаю, выхожу первой и вдыхаю полной грудью. Сознание расплывчато. Еще полностью не поняла, на что решилась. Только сердце приятно сбивается с ритма, и я стараюсь распознать его новую музыку.
– Идешь? – протягивает мне руку. Его вопрос звучит мягко. Знаю, стоит мне сделать шаг назад, передумать, он держать не станет.
А я не хочу делать этот шаг. Выпрямляюсь и с ровной спиной иду в сторону входа в отель.
– Догоняй! – кричу не оборачиваясь.
Слышу густой смех позади.
Игнат берет номер на свое имя. Пока его регистрирует, то и дело косится на меня. Взглядом жжет.
Он нервно отстукивает пальцами по стойке регистрации, а в воздухе густо пахнет спешностью и сдающими нервами. Как перед грозой.
Забирает карточку, и мы идем к лифтам. Ребра не выдерживают сильного биения сердца и трескаются. Должна упасть и биться в конвульсиях. Но я волочусь следом.
Игнат открывает дверь быстро. Она поддается не сразу, слышу какое-то ругательство. Боже! У меня уже пальчики подгибаются от его такого дикого вида. Мысли бродят друг за другом, стукаются, как бильярдные шары. Но ни одной трезвой, ни одной разумной.
Меня пропускает первой. И снова так смотрит, что начинает трясти. Какие-то непередаваемые ощущения поселяются в теле.
Прохожу вперед и резко разворачиваюсь. Из меня словно выбили весь воздух. Стены эти, аромат чистого и свежего белья и сладость, которой пропиталось в этом номере все.
Мы сейчас будем здесь заниматься сексом.
Эта истина яркая, ослепляет и дух захватывает. Сердце прожигает насквозь. Кажется, что смелость растворяется как таблетка аспирина в бокале. Я даже слышу это шипение.
– Тая, – как эхо зазвучало в голове, – ты можешь уйти. Мы можем уйти.
Да черта с два! Какая-то злость даже резанула в моих ощущениях. Я желаю, чтобы меня хотели. Хочу, чтобы приласкали и залюбили. Сегодня.
Медленно, но отрицательно машу головой.
«Нет, Игнат. Не готова я уйти, не хочу скрываться в скорлупке», – так и рвется изнутри.
– Тогда раздевайся! – легкий приказ. Он вмазался в меня взглядом и изучает реакцию. – Я же должен посмотреть, что ты мне предлагаешь.
Нагло улыбается. Взгляд ошпаривает как горячий кофе.
Пуговичка за пуговичкой расстегиваю блузку. Она падет к моим ногам. Слышу его жадный вдох и как дергается кадык. Ловлю каждую эмоцию, промелькнувшую на его лице. Впитываю как ценность.
– Вдруг не понравится? – бросаю слова и жду реакции.
Шумно сглатывает.
– Исключено, Тая.
На мне остаются одни трусики. Хочется прикрыться руками. А я держусь. Чистая провокация. Я слышу, как меняется его дыхание, какими резкими становятся его движения. Пах напряжен.
Мозг от этой картинки превращается в вязкую субстанцию, которая не имеет названия. Кожу стягивает от его взгляда.
– Сойдет? – глаза стреляют петардами. Они взрываются у его носа и оглушают обоих.
Прошибает многовольтным разрядом и трясет, трясет до рекордных показателей пульса…
Мне нравится, какая я сейчас.
– Ты решила меня спасти, чтобы потом убить?
– Теперь ты. Я же должна посмотреть, с кем решила время провести.
Не разъединяя взгляда, расстегивает рубашку и снимает брюки. Глаза примагничиваются к его телу.
О да, я была права. Он идеален. Это говорит во мне не похотливая девчонка, которая может и пожалеет о содеянном завтра, а художник.
Каждая мышца прорисована, игра света-тени безупречна. Пальцы потряхивает от желания прочертить линии вдоль всего его тела.
– Боксеры тоже снимать?
Приподнимаю одну брось. Это игра.
Подхожу ближе. Игнат за руку притягивает меня к себе. Тело к телу, кожа к коже. И накрывает губы. Наконец-то!
  
Позорно замычала в первую секунду нашего поцелуя. Как первая снежинка растаяла, стоило прикоснуться к ней.
Игнат целуется классно. Да, черт возьми, он делает это просто офигенно. Привстаю на носочки и жмусь теснее, внизу живота происходит что-то невообразимое.
Я не думала, что такое со мной случится с первым встречным мужчиной. Даже страшно от этих чувств. А что будет дальше?
Толкаю его в грудь. Ё-мое, она каменная, он сам весь напрягся.
Он не отпускает, вжимает в себя и губы терзает. Маслом растекаюсь. Ноготочками царапаю его плечи, бороздки оставляю.
– Стой!
– Ты уже все? – ведет носом вдоль шеи, зубами тонкую кожу прикусывает.
Током бьет в промежность, искры разбредаются хаотично по телу. И жалят, жалят, словно рой ос.
– Еще чуть-чуть, и ты реабилитируешь имя Игната в моих глазах.
– Ауч, с тем было настолько все плохо?
Прикусываю язык. Игнат подталкивает меня к кровати и со следующим толчком летим. Куда-то в пропасть.
Руками исследует тело и его изгибы. Словно читает мои мысли и идеально знает, как мне надо. Этим и бесит. Выключаюсь и отдаюсь чувствам.
– Тая, если ты мне подскажешь, как тебе нравится… – шепчет змей искуситель, которого я же и выбрала.
Тянет табун мурашек за своим голосом, а они селятся на всей поверхности моего тела.
Надо ему ответить. Только что? Игорь никогда не спрашивал, никогда не интересовался. Просто трахал как вздумается.
Воздух встает поперек горло и разрывает его. Говорить не могу, отчего-то слезы душить начинают. От боли, которое в сердце еще помещается.
– Тая? – настойчивый какой.
Ладонь сжимает ягодицы. Он с рычанием облизывает ключицы и тянется к груди. Вот черт, он в шаге от зоны, касаясь которую закружусь метелью.
– Сожми грудь, поцелуй и втяни в рот соски, – призналась, зажмурилась. Вот и все. Ничего ужасного. Оказывается, это не страшно. – Ах!
Игнат сделал ровно так, как просила. Шумно втягиваю тягучий воздух и рассыпаюсь на мелкие осколки.
– Нравится? – не отстает. Немного грубый голос только множит мое возбуждение.
Давлюсь наслаждением и шире развожу ноги. Игнат хмыкает и впивается в мою шею. Нежная кожа горит. Он царапает ее своими губами, зубами и щетиной. Попросту приятно мучает.
Не забыть бы замазать эти следы утром. Хотя к черту!
– У тебя же есть презервативы с собой? – ладошками скольжу по его груди. Там колотится сердце. И оно сейчас выскочит. Пугает такой ритм. Он кажется каким-то нездоровым.
Мысли как овсяный кисель. И сама я похожа на желе. Взгляни на себя в зеркало – не узнала бы.
Да и кто бы мне утром сказал, что порядочная девочка Тая выйдет из ресторана с другим мужчиной за руку.
– Ладно, расслабься уже. У меня есть, – проговаривает четко, подводит черту.
Игнат ладонью накрывает лобок, затем промежность. Ласкает через ткань. Стыдно признаться, что уже готова. Теку под незнакомым мне мужчиной и улыбаюсь. Как дура радуюсь, что нравится, крышу срывает от него, от его губ, его рук.
– Сама скажешь? Или мне опять спросить?
– Тебе так нравятся разговоры в постели, Иг-нат? – выделяю его имя.
Все еще очки до полной реабилитации имени он не набрал. Так думает голова. А вот тело решило по-другому. Ему вообще по фигу на имя, когда он так хорошо владеет своим языком.
– Люблю, когда сначала нежно. Без грубости, – снова признаюсь. У нас еще полноценного секса не было, ночь только началась, а я раскрываюсь перед ним книжкой. По первому требованию. Голосом привораживает, а руками своими пленяет.
Игнат отодвигает ткань в сторону и медленно пальцем кружит по клитору. Я становлюсь мягкой и податливой периной. Пару взмахов и взлечу. Господи, меня и правда уносит. Успеваю только ухватиться. За его плечи. Плечи Игната.
Да, кажется, я зря не любила это имя. Оно особенное.