Путь Короля или Геймер в мире Fallout (СИ)

— На той стороне вас встретят сотрудники исследовательского отдела. Спасибо за внимание. Добро пожаловать в нашу команду, — проговорила эта секретарша, после чего подлетела к одному из пультов и нажала на нём несколько кнопок. Дверь справа открылась.
— Ну что, мои дорогие, идём? — спросил я у своих спутниц.
—Крис, ты же ведь понимаешь, что это похоже на ловушку, не так ли? — поинтересовалась у меня Пайпер.
  
— Да, ты права. Это действительно сильно смахивает на ловушку, — кивнул я словам девушки, — Я почти на сто процентов уверен, что как только мы зайдём в лабораторию, двери за нами закроются и обычным путём мы оттуда не выберемся.
— Тогда зачем нам тогда туда лезть, босс? — спросила Кейт.
— А затем, моя милая любительница драк, что там в лаборатории по любому проводились какие-то важные исследования, — начал объяснять я, — Учитывая специфику работы этих учёных, исследования были военными. А результаты этих самых военных исследований нам не помешают. К тому же разве не вы настояли на том, чтобы мы пошли сюда?
— В тот момент мы же не знали, что здесь так будет, —отметила журналистка.
— А ты уверен, что там вообще есть что-то, что может представлять ценность для нас? — в этот раз прозвучал вопрос от Норы, — Может быть, кроме мёртвых учёных, мы там ничего не найдём. А мы при этом добровольно себя запираем вместе с ними в лаборатории.
— Если мы ничего там не найдём, я просто взломаю местную систему защиты и открою двери. Так что вам не о чём беспокоиться, — сказал я девушкам, после чего повернулся к Кюри, — Кюри, что думаешь ты?
— Как учёному, мне было бы интересно узнать над чем работали исследователи "Кембридж Полимер". Особенно, если учитывать тот факт, что сюда мы пришли из-за меня, — прозвучал ответ от нашей "Мисс Няни", — Правда я надеюсь, что вы действительно сможете нас вытащить из лаборатории, если мы окажемся в ней заперты. Мне бы очень не хотелось провести следующие двести лет в другом закрытом помещении.
— Не волнуйся. Всё будет в порядке. Ну так что, идём?
В итоге мне удалось уговорить своих спутниц войти в лабораторию. Перед этим я их попросил, чтобы они как можно быстрее вышли из комнаты реабилитации, когда мы туда войдём. Прошло уже двести лет, а учитывая состояние здания и окружающей среды в целом, жидкости для дезинфекции, которыми обычно здесь обрабатывали посетителей лаборатории, наверняка уже стали радиоактивными. Лишняя радиация нам ни к чему. Когда мы вошли в комнату реабилитации, я тут же направил свою команду к выходу оттуда. В данном случае роль выхода играла огромная дыра в стене, рядом со второй металлической дверью этой комнаты. Дверь, через которую мы вошли, почти сразу закрылась. Комната реабилитации начала сразу же опрыскиваться дезинфицирующей жидкостью, которая, как я и думал, была радиоактивной. К счастью, мы уже покинули комнату и никого из нас не задело.
— Я должна проинформировать вас о том, что из-за отставания проекта от графика директор Элвуд распорядился о введении обязательных сверхурочных, — услышали мы голос робота-секретаря из-за дверей, — Вследствие этого персоналу не будет позволено покинуть лабораторию до тех пор, пока проект по пьезонуклеиновой прослойке не будет завершён. Чтобы получить назначение, обратитесь к доктору Элвуд-Вулам.
Мы стояли в широком полуразрушенном коридоре. На полу там лежал скелет, одетый в потрёпанный лабораторный халат. В конце же коридора было установлено иллюминатор. Его стекло уже также поблекло от грязи, но через него всё равно было видно полуразрушенную лабораторию и пару диких гулей, ходящих туда-сюда. Не став обращать внимания ни на скелет, ни на гулей, я ушёл из коридора в соседнее помещение. У правой стены этой комнаты была установлена какая-то панель управления со встроенным компьютером. На самой панели стоял небольшой металлический тубус. Я пока не стал подходить к приборам, а вместо этого обратил внимание на центр комнаты. Там стоял небольшой стол с работающим терминалом. Подойдя к этому компьютеру и убедившись в том, что его не надо взламывать, я принялся за изучение записей исследователей.
Этот терминал принадлежал жене директора "Кембридж Полимер", доктору технических наук Эрике Элвуд-Вулам. В нём девушка описывала последние исследования учёных. Эти башковитые ребята пришли к выводу, что, взяв известный пьезоэлектрический материал, цирконий-титанат свинца (ЦТС), и нанеся должным образом полимер из гидрида лития и золота, можно добиться преобразования радиоактивного излучения в электроэнергию. Подобный метод они хотели использовать для силовой брони армии США. Когда у учёных наметился прорыв в их работе, на Бостон начали падать бомбы. Джон Элвуд, директор "Кембридж Полимер", запер учёных в лаборатории. Свои действия для коллег Джон аргументировал необходимостью закончить проект как можно скорее, а причиной громких взрывов и выстрелов снаружи, он обозначил как военные учения. Однако правда была более жестокой. Учёные были заперты в лаборатории по приказу полковника Кемпа, с которым работала "Кембридж Полимер". Директор связался с агентом полковника и тот сказал мужчине, что учёных переведут в безопасное место при условии, что в лаборатории будут военные активы или средства, представляющие интерес для армии. Поэтому единственным выходом для учёных было продолжение проекта. Об этом Элвуд и написал своей жене. При этом он просил её не рассказывать ничего своим коллегам, желая избежать паники.
К сожалению, действия директора произвели обратный эффект. В группе учёных из-за неожиданной изоляции и утечки радиации в хранилище изотопов разразился конфликт. Учёный по имени Уил заперся в одной из лабораторий и попытался взломать административную систему со своего терминала. Он хотел запустить протокол зачистки комплекса от нарушителей, чтобы открыть двери. На слова своих коллег о том, что они знают, как закончить проект, мужчина никак не реагировал. Вместо этого Уил саботировал исследования проекта, заблокировав доступ к отделу хранения изотопов (заодно закрыв в отделе одну из сотрудниц). Записи Эрики прерываются на том, что она вместе с коллегами разобрала потолок в одном из отделов комплекса и получила доступ к служебной шахте. Через неё они хотели добраться до лаборатории, в которой заперся их коллега и остановить его от взлома систем безопасности. 
— Итак, мои дорогие, — обратился я к своим спутницам, закончив с чтением записей, — У меня есть хорошая и плохая новость. С какой начать?
— Начни с плохой, — сказала Пайпер. 
— Плохая новость состоит в том, что местные учёные не смогли закончить свой крутой проект из-за внутренних конфликтов. Поэтому сейчас мы заперты в лаборатории, где действительно нет ничего ценного для простых людей.
— А хорошая новость? — прозвучал вопрос от адвоката. 
— Хорошая новость состоит в том, что у нас есть все данные и ресурсы для того, чтобы закончить этот проект и забрать себе его результаты, — с улыбкой сказал я, — Всё-таки учёные "Кембридж Полимер" проделали такую большую работу. При этом они всё записали в свои терминалы. А нужные нам материалы для их исследований разбросаны по всему комплексу. По-моему, глупо будет от этого отказываться. Что думаете?
— Учёные "Кембридж Полимер" отдали свои жизни во имя науки, — сказала Кюри, — Мне кажется, мы должны закончить эти исследования, чтобы их работа не пропала даром.
— Раз уж ты говоришь, что здесь есть всё необходимое для этих исследований, то отказываться от такого шанса действительно глупо, — усмехнувшись сказала Пайпер, — Можно попробовать.
  
— Я согласна с Пайпер, — сказала Нора.
— Я хоть и не учёный, но поучаствовать в создании чего-то крутого я не против, — прозвучало от Кейт.
— Хорошо. Тогда идём.
Мы направились к металлической двери, через которую можно было попасть в коридор с гулями. Перед дверью я остановился, повернулся к своему отряду и сказал:
— С другой стороны, если вы всё ещё хотите просто свалить отсюда, то мне только надо...