Путь Короля или Геймер в мире Fallout (СИ)

— А приёмных родителей у вас не было? — решил поинтересоваться я, — У вас же тут всё таки дети в Институте рождаются. Семьи есть. Кто-то ведь должен был вас принять к себе, чтобы вы о родных родителях не думали.
— Вы забыли, почему меня назвали Отцом. Я для Института был в первую очередь носителем чистой ДНК, а не человеком, — ответил старик, — Всё моё детство меня старались держать отдельно от всех. Отдельно кормили. Отдельно учили. Принимать в семью меня никто не собирался.
  
— И вы после такого обращения с собой всё равно остались в Институте? Причём не просто остались, а смогли в итоге встать во главе организации, что украла вас из семьи?
— Я с малых лет рос в таких условиях. Со временем я стал воспринимать это, как должное. Моей семьёй были только книги. Учитывая то, что я почти всё время проводил с ними, нет ничего удивительного в том, что я стал заниматься наукой. Учёные, увидев это, изменили мою программу обучения, дали доступ к терминалу, лаборатории и даже позволили помогать им в некоторых проектах. А дальше я просто только и делал, что работал день и ночь, практически не думая о семье и тому подобном.
— Ясно, — сказал я и присел на рабочий стол, так как стульев у них свободных больше не было, — А в Норе вы мать смогли признать, потому что она все эти за вами ухаживала, да и относилась по-человечески, да?
— Вы абсолютно правы, — кивнул Шон, — Знаете, всю свою жизнь я ощущал внутри какую-то пустоту. Когда я задумал разморозить Нору, я даже и не думал о том, что она сможет её заполнить. Меня волновала только моя работа и мои обязательства перед Институтом. Вот только...Эти две недели были лучшими в моей жизни. Мне не нужно было что-то делать. Я никому ничего не был должен. При этом ко мне относились по-человечески. Хоть когда я стал старше и мудрее ко мне стали относиться уважительно учёные Института, но вот именно человека во мне никто не видел. Отца, учёного, директора во мне видели, а Шона нет. А Нора увидела. И за это я ей благодарен. А сейчас я попрошу вас покинуть мой кабинет. Я хочу немного поспать.
— Я вообще-то шёл к Норе, — сказал я.
— Тем более, — старик прикрыл глаза, — Уверен мама сама пойдёт с вами.
Мы с девушкой встали со своих мест и тихо покинули кабинет. Когда дверь за нами закрылась и мы ушли подальше в коридор, Нора спросила:
— Чего тебе нужно, Крис?
— Я просто хотел узнать как ты, — ответил я, — Тебе эти две недели было почти не видно и не слышно.
— Я была здесь и ты это знаешь.
— Знаю, но я надеюсь ты понимаешь, что...
— Не надо, Крис, — прервала меня девушка, — Просто не надо. Я прекрасно всё понимаю. Того Шона, что я хотела спасти, больше нет. Возможно и не было никогда. Поэтому я захотела получше узнать другого Шона, которого здесь встретила. Узнав его историю, мне стало его жалко. Не только как матери, но и просто как человеку. Так что я просто хочу облегчить последние мгновения тому, чья жизнь стала такой не по его вине.
— Ты ведь знаешь, что Институт сделал немало плохого для Содружества, когда твой биологический сын находился во главе, — отметил я.
— А ему кто-нибудь здесь вообще рассказал что такое хорошо и что такое плохо? — парировала Нора, — Ты же видишь, что они тут практически все сидят безвылазно, одержимые своими многочисленными исследованиями. Для многих не имеют значения последствия их действий. Одного из таких даже Глория пристрелила. Я не оправдываю Шона, но просто считаю, что ему просто не повезло в жизни. Так что я буду у него сидеть, пока он не умрёт. Может я и не исполню свой материнский долг, но совесть моя будет чиста. Я знаю, что Нейт поступил бы также.
Девушка замолчала. Мы к тому моменту уже дошли до бывшего отдела робоконтроля и сейчас просто стояли у главного входа. Адвоката я понимал. Да и услышав историю Шона, сам немного проникся сочувствием к этому старику. Проживая в таких условиях, неудивительно, что он стал таким. Возможно мне стоило бы что-то предпринять, но я быстро отбросил эту мысль. Прошлое изменить нельзя. Отец слишком видная фигура, чтобы оставлять его в живых. А от дополнительной возни по типу перенести разум Шона в тело синта и ещё подтереть память будет больше вреда, чем пользы. Будем надеяться на то, что ему повезёт переродиться в лучшем месте.
— Я понимаю, тебя, Нора, и уважаю твой выбор, — сказал я девушке, — Но что ты будешь делать потом, после смерти Шона?
— За всё время, что я с тобой путешествовала, я поняла, что в Содружестве очень много самых разных опасностей, с которыми приходится иметь дело обычным людям. Ты же собираешься хоть как-то изменить их жизнь к лучшему. Так что я хотела бы остаться с тобой, если ты не против, — ответила Нора, — В конце концов, может быть ты сможешь не только привести Содружество в лучшее будущее, но и всю Америку. А талантливый юрист тебе не помешает.
— Какую Америку? О чем ты говоришь? Я и генералом минитменов стал совершенно случайно. Мне бы с Бостоном и прилегающими территориями разобраться, а ты тут о США говоришь.
— Кто знает, Крис, кто знает, — слегка улыбнувшись сказала Нора, — В любом случае, спасибо тебе, Крис, за всё, что ты для меня сделал.
Мы с девушкой обнялись, а потом разошлись в разные стороны. Я ушёл в отдел, а она куда-то по своим делам. В отделе робототехники я прошёл в бюро робоконтроля и стал изучать данные всех синтов, что Институт засылал в Содружество в последние годы. Так-то до меня с этим ещё и Подземка возилась, но мне как генералу минитменов такое тоже положено было знать. А Институт работу проделал неплохую. Мэр Макдонах, о котором я и так знал был лишь только верхушкой айсберга. Кстати, этот самый мэр, узнав, что минитмены захватили Институт, просто взял и застрелился на своём рабочем месте. Вот так вот. Не было никаких заложников и тому подобного. Настоящий Макдонах, как и многие другие люди, был мёртв. Организация старалась работать чисто.
Как Макдонах узнал о том, что минитмены захватили Институт? Очень просто. Мы сами об этом сказали по радиосвязи. Как я потом узнал, в некоторых поселениях даже небольшие праздники устроили по такому случаю.
Возвращаясь к вопросу о синтах, следует сказать, что Институт их в те времена, что Отец был директором, в Содружество их выпустил немало. Маскирующихся под обычных поселенцев и торговцев штук пятьдесят набралось. Человек десять пошли в рейдеры. Ещё пять отправили к "Стрелкам". Не минула чаша сия и минитменов. К счастью, их было всего человек пять и они были простыми рядовыми, но вот сам факт...Короче говоря, работы было полно и она заставила меня провести в этом комплексе ещё неделю. К тому моменту, как я закончил, Шон умер. На похороны пришли почти все главные специалисты Института. С нашей стороны там были только я, Кейт, Пайпер, Кюри, пара офицеров и, разумеется, Нора. Тело старика сожгли. Прах развеяли над рекой. Такова была последняя просьба Отца. В его честь институтские установили небольшой мемориал в комплексе. Мы не препятствовали.
Нора после похорон немного поплакала, потом какое-то время провела в обществе Кейт, Пайпер и Кюри, а дальше просто стала мне помогать. Это было очень кстати, потому что когда мы развеивали прах Шона над рекой, я неожиданно понял, что долго находиться в замкнутом пространстве без солнца и без загаженного радиацией воздуха я больше не смогу. Так что мне оставалось только работать с удвоенной силой, а заодно искать компетентных людей, что останутся вместо меня в Институте. К тому же проблемы с поверхности у минитменов никуда не делись, а Престон жаловался, что ему с офицерами без меня уже не справиться.
  
В общем всё плавно шло к тому, что я вместе с девушками благополучно сваливаю из комплекса, как вдруг пришла новая беда. Причём пришла она от тех, про кого я вообще умудрился забыть со всеми этими делами. Был самый обычный день. Я подписывал кое-какие бумаги, попутно советуясь с Норой и Пайпер, как меня вызвали в местную радиорубку. Я пришёл туда. Минитмен, сидевший там дал мне микрофон и сказал, что это меня. Я взял микрофон и сказал: