Брачные узы (СИ)
Никто не хотел слушать моих объяснений. Не верили ни одному слову. Усадили в машину скорой помощи. Фельдшер накрыл теплым одеялом и закатывал рукав на моей здоровой руке.
Паренек, который заварил всю эту кашу, говорил с полицейским и не сводил с меня глаз. Он все еще не успокоился. В его перепуганном взгляде было столько сопереживания и заботы. Сколько раз мы так зависали над мостом! Нас никогда не останавливали. Его неравнодушие было редкостью. Подкупало и заставляло меня меньше ненавидеть своего "спасителя".
Тонкая игла проткнула кожу. От боли втянула воздух через сжатые зубы.
— Сейчас вам станет лучше, — услышала тихий голос фельдшера.
Картинка перед глазами качнулась. К горлу подкатила тошнота. Медленно моргнула. Веки стали тяжелыми, а тело обмякло. Мне помогли лечь, и я уснула.
Сознание вернулось ко мне резко. Сначала ощутила жуткую головную боль и больничный запах. Затем уже открыла глаза.
Передо мной возник Себастьян. Встревоженный. С грустными, уставшими глазами.
— Детка, — нежно протянул и коснулся моих волос.
Муж сел на край кровати и не сводил с меня взгляда. Я едва могла пошевелиться. Чувствовала себя заторможенной. Чем они меня накачали?!
Хотела быстрее все рассказать Себастьяну. Что это была глупость и недоразумение! Что я не виновата и просто хотела подурачиться! Но изо рта вырвался только протяжный стон.
— Мила, прости меня, — так болезненно произнес муж, что сердце сжалось. Он поглаживал кончиками пальцев мою щеку. — Я все воспринимал неверно. Думал, что ты капризничаешь. Но то, что ты хотела сделать… — его голос дрогнул, — Мила, не знаю, смог ли бы я пережить это… Ты для меня… и наша семья для меня самое главное в жизни. Теперь все будет по-другому. Я больше не оставлю тебя одну.
Муж придвинулся ближе и горячо поцеловал. Так хотела коснуться его лица. Крепко прижать к груди. Унять печаль Себастьяна. Но руки не слушались.
— Лиза здесь. Она рассказала последние новости. Немного прояснила для меня ситуацию. Мы с тобой другие, Миланья. И у нас все будет иначе, — твердо закончил он.
Я кивнула и смогла слегка улыбнуться. Он еще и подругам позвонил. Девчонки тоже с ума, наверное, сходят! Долго же мне придется объясняться, когда приду в себя…
Была раздосадована и чувствовала себя обманщицей. Но слова, которые услышала от мужа, так согрели меня, так обнадежили. Я давно мечтали их услышать. Однако то, какой ценой я их случайно добилась, мучило меня угрызениями совести.
Утешилась мыслью, что как только действие лекарств ослабнет, я всем расскажу правду.
Глава 21. Катя
Меня разбудил телефонный звонок. Ответила на вызов, еще досматривая сон. Лизка что-то сбивчиво тараторила в ухо.
— Погоди, — попросила, поднимаясь с постели и потирая глаза, — ничего не понимаю.
— Мила ночью пыталась с моста прыгнуть! Ее какие-то подростки спасли! — кричала в динамик подруга.
— Лизка, бред какой-то, — не верила я.
— Мне Себастьян позвонил. Уже еду в больницу, — рассказывала она. — Сама с толку сбита.
— Как же это произошло? Мила сейчас в порядке? — допытывалась я.
— Подробностей пока не знаю, — встревожено говорила Лиза. — А Миша как?
— Еще хуже стало. Я спать легла под утро, — устало ответила я.
— Ладно, жди тогда новостей по телефону, — сказала она.
— Да, я в больницу точно не смогу подъехать, — согласилась с решением. Несколько секунд молчала, а потом с недоверием в голосе добавила: — Не могла Миланья этого сделать. Вздор какой-то, Лизка…
— Пусть бы так, — грустно отозвалась подруга. — Созвонимся.
— Хорошо, — сказала я и нажала отбой.
Несколько минут стояла, пытаясь переварить услышанное. В мыслях прокрутила все возможные варианты. Нет, никак не укладывался в голове такой отчаянный поступок! Не могло это быть правдой. Мила слишком любит жизнь! Решила дождаться звонка от Лизки, а потом уже расстраиваться и паниковать.
Прошла к комнате Миши. Тихонько заглянула. Еще спит. Конечно, так намучились с ним ночью. Температура никак не сбивалась. Даже скорую думала вызвать, но обошлось, и ближе к утру ртуть на градуснике поползла вниз.
Уже была на кухне. Включила чайник. Кружка крепкого кофе должна мне помочь.
Раздался звонок. Прошла в прихожую и посмотрела в глазок. Юра пришел. Открыла дверь.
— Привет, — улыбнулся сосед.
— Привет, — натянула в ответ утомленную улыбку.
— Все в силе? Ты обещала мне пирог, — весело спросил он.
Совсем забыла! Собиралась что-нибудь испечь для Юры в знак благодарности.
— Прости, — виновато посмотрела на него, — Миша заболел. Я так вымоталась. И из дома теперь не выйти. Давай в другой раз.
— Что-то серьезное? — сочувственно спросил Юра.
— Все как всегда! — всплеснула руками. — Сильный жар и кашель начинается.
Услышала за спиной быстрые шаги. Обернулась. Миша остановился и сонно смотрел на меня.
— А вот и он, — ласково протянула и взяла сына на руки. Глянула на Юру с сожалением. — Извини, что так вышло. Сил нет совсем.
— Не бери в голову, — махнул ладонью сосед. — Все хорошо.
Мы попрощались. Закрыла дверь и вернулась на кухню. Усадила Мишаню за стол.
— Сейчас мышонок будет завтракать, — пропела сыну и занялась готовкой.
День пролетел в заботах. Градусник, лекарства, снова градусник. К вечеру Миша так раскапризничался, что пришлось бросить все дела и просто лежать с ним рядом перед телевизором.
Сын попросил включить любимый мультик. Мы смотрели его уже, наверное, в тысячный раз. Знала наизусть каждую фразу этих мультяшек, и моим мыслям не за что было зацепиться, поэтому они тут же далеко улетели от яркой картинки.
А я так старалась избегать этого. Моя голова и руки теперь всегда должны были быть чем-то заняты. Ведь если я останавливалась, то сразу думала о Мите. Всплывали воспоминания, и душила обида.
Представляла, как он там… Терзала сама себе сердце. А когда становилось совсем плохо, пыталась убедить себя, что он больше не тот человек, которого я когда-то полюбила. И надеялась на то, что время все-таки лечит.
Из прихожей донесся дверной звонок. Удивилась и пошла открывать. Миша недовольно ворчал вслед.
— Сейчас вернусь, — успокоила сына.
Повернула замок и потянула ручку. Передо мной вновь возник Юра.
— Добрый вечер! — все также бодро и весело говорил он.
— Добрый… — растерянно ответила я, рассматривая его увешанные пакетами руки.
Юра двинулся вперед. Отошла в сторону, шире открывая дверь.
— Я подумал, раз ты устала и вымотана, то просто обязан помочь! Приготовлю для вас с Мишей ужин, — объяснял он, разуваясь и проходя на кухню.
Я направилась за ним.
— Теперь благодарность в виде пирога кажется недостаточной… — говорила, наблюдая, как сосед по-хозяйски разбирает покупки.
— Мама, — хныкая, позвал сын.
— Миша сегодня просто вредина, — цедила сквозь зубы, выходя из комнаты.
— Я все сделаю сам. Отдыхайте, — уже в коридоре услышала Юру.
Вернулась к сыну под одеяло. Он прижался ко мне и успокоился. Гладила его по голове. Была рада, что пришел сосед. В компании легче отвлечься.
Сработал вибросигнал моего телефона. Посмотрела на экран: Лиза! Наконец-то!
— Ну что там? — нетерпеливо спросила.
— Ой, Катя, не знаю, что и думать. Меня к Миле ненадолго пустили. Слабая вся, бледная. Ее пока держат на седативных, чтобы нервная система отдохнула, — рассказывала подруга. — На Себастьяне лица нет. Переживает так, смотреть больно!
— Бедный! Боюсь представить, что он чувствует! — грустно сказала я. — Так а Мила с тобой говорила?
— Да. Успокаивала меня. Все твердила, что ошибка это. Но она прибитая такая! Взгляд затуманенный, говорит медленно, — отвечала подруга. — Себастьян сказал, что в больнице Мила недолго пробудет.