Кожедубов. Логистические трудности (СИ)

— Что есть, то есть, — улыбнулся я.
— Ну что ж, на этом тогда и закончим, — он сделал жест, предлагая покинуть комнату.
Я сделал шаг из комнаты, и мое сознание заполнила боль, после которой мир перевернулся и стал черным.
  
Глава 21
 
Ведро воды, выплеснутое в лицо, привело меня в чувства. Сильно болела голова, а во рту был металлический привкус крови. Я с усилием разлепил один глаз и увидел Сашу, который стоял напротив меня с ведром и ухмылялся. Было так непривычно видеть своего друга, что я поначалу даже обрадовался, но потом быстро осознал, что происходит что-то неправильное. 
  
Разлепив второй глаз, я наконец смог фокусироваться на расплывавшемся до этого окружении. Вокруг был старый пыльный то ли склад, то ли цех, но, судя по помещению, это было не то место, в котором должна была состояться встреча с похитителями. Ржавые цепи звенели, сталкиваясь под потолком от дуновений ветра, проникающего через разбитые стекла, наполняя мир металлическими звуками. Затхлый запах застоявшейся воды и машинного масла резко ударил в нос, возвращая обоняние. Затем накатил страшный холод, заставивший дрожать в жалких попытках согреться. Тело медленно приходило в себя, возвращая чувства одно за другим.
— Саша?! — мне наконец удалось, приложив усилия, разлепить губы и тут же почувствовать рану на них. 
— Долго же ты приходил в себя, дружок, — усмехнулся он.
— Почему ты?! — прошептал я пересохшим ртом и попытался встать, но понял, что мои руки сильно затекли и связаны за спиной, а между узлами проходит ржавая труба. 
— Потому, — ответил он, и еще одно ведро затхлой воды было выплеснуто мне в лицо. 
Рот наполнился противным вкусом тины и грязи вперемешку с кровью из открывшейся раны. Сознание окончательно вернулось, и происходящее навалилось всей тяжестью. Я повертел головой и увидел ухмыляющегося Сафонова, который держал дуло пистолета у виска Дофы. Алхимик явно была в отключке и не в состоянии оказывать сопротивление. Кровавые подтеки на ее лице говорили о том, что она не в лучшем по сравнению со мной состоянии. Чуть в стороне стояла бледная Маргарита Петровна и чего-то ждала, смотря на Сашу. 
— Так, бабка, шибани-ка его разок, чтобы в себя пришел, — скомандовал Саша. 
Маргарита Петровна молча подняла руку, и небольшая молния ударила мне в грудь. Все мышцы разом сократились, и невыносимая боль сковала тело. В глазах мир окрасился в белый, перегружая нервную систему до предела. Всё продолжалось какую-то долю секунды, но и этого хватило, чтобы осознать, что меня ожидает. Когда мир вернулся на свое место, я зло посмотрел в сторону Саши. 
— Ты что творишь, урод?! — крикнул я, собравшись с силами.
— О, вижу, теперь пришел в себя, — улыбнулся Саша. — Ты меня разочаровал, Артемка. Впрочем, не ты один.
Он подошел к алхимику и отвесил ей пощечину. Тело девушки вздрогнуло от удара, но в сознание она не пришла. 
— Что ты собираешься делать, ублюдок?!
— Не перебивай! — нервно крикнул он и, махнув рукой, отдал старушке очередную команду. 
Агония после удара молнии повторилась, выжигая воду в легких. Если эти удары продолжатся, то точно сведут меня с ума. 
— Так вот, ты меня разочаровал, — начал он снова, когда я пришел в себя. — Вот зачем ты решил дальше разнюхивать после того, как Гнусова уже приговорили? Чего тебе на месте-то не сиделось?! Начал выпрашивать время, взбаламутил уважаемых людей? А Саша потом должен расхлебывать за тобой. Саша должен вычищать то дерьмо, что ты устроил своим расследованием! — рявкнул он и отдал очередную команду старушке.
Вспышка, и очередной разряд заставил тело выгнуться дугой. 
— Сдохни! — собрав кровавую слюну, я плюнул ему в лицо, после того как сознание вернулось.
— Ай-яй-яй, нехорошо так поступать с теми, кто слушал твое пьяное нытье неделями. Бедный и несчастный Артемка набил морду чиновнику, лишился дома и любимой. — Он картинно покрутил кулаками, делая вид, как будто плачет. — Да твои проблемы просто ничто по сравнению с реальной жизнью. Ты знаешь, через что мне пришлось пройти? Ты хоть представляешь, в какую жопу ты меня загнал, ублюдок? — Он отдал очередной приказ.
Сознание начало уплывать куда-то за грани черепной коробки, но очередное ведро затхлой воды вернуло его на место.
— Ты… — делая усилие, прохрипел я, приходя в себя. — Ты так и будешь лясы точить?! Или сделаешь уже то, что хотел, и покончим с этим?! — Прорычал я, отплевываясь. 
— Ну уж нет, я хочу получить полное удовольствие, — улыбнулся он. — Хочу отыграться за всё то дерьмо, что ты лил мне в уши, занимаясь самобичеванием на диване, залившись спиртягой. Ты бы знал, насколько это все было невыносимо. 
Мне и самому стало противно от осознания того, на что я был похож. Я, как маленький ребенок, получив щелчок по носу, просто закрылся и сбежал куда подальше, бросив всё на произвол судьбы и толком не боровшись ни за что.
— О, понял наконец? — Улыбнулся Саша и затем расхохотался. — Что, самому противно стало или мне продолжить?
— Чего ты хочешь?
— Я? Ха-ха, помочь тебе хочу, — улыбнулся он с видом заговорщика. — Ты же хочешь стать героем? Вон даже девушку в беде спас, и всё благодаря мне, не думаешь? — спросил он, глядя в мои глаза. 
— И что с того? Зачем ты всё это делаешь?
— Действительно, зачем же, — он постукивал указательным пальцем по подбородку, выхаживая вокруг. — Зачем, зачем, зачем, дай-ка подумать, зачем. Быть может, вот за этим? — Он вытащил из-за пазухи дневник Важнова. — Узнаешь? Интересная книжица, только вот шифра я не знаю, а ты, похоже, знаешь.
— И что ты хочешь там найти? — спросил я его. 
— Свой билет в безбедное будущее, Артемка. В богатое, сытное и беззаботное будущее! Ты думаешь, мне нравится жить в этой дыре, где на весь город пара ресторанов и один из них дурацкая пельменная? Где из развлечений только алкоголь и дешевые шлюхи? В этом богом забытом месте на краю страны, недалеко от зон с чудищами? Нет! Вот мой билет в будущее! Мой Грааль! Моя прелесть! — Он натурально начал поглаживать книжку с безумным видом.
Похоже, что жизнь на краю мира сломала Сашу. 
— А Сафонова что, тоже в расход пустишь после меня? — решил я вызвать предателя на эмоции.
— Хах, что-то ты больно дерзкий, — он повернулся к старушке и отдал очередную команду.
От очередного приступа боли глаза закатывались, и сознание уплывало. 
— Что, уже не такой дерзкий? — схватив меня за волосы, спросил Саша, придвинувшись вплотную. — А хочешь, я сейчас при тебе трахну эту рыжую тварь? — шепнул он мне на ухо и облизнулся, отодвинувшись. — Эту бесполезную куклу, что за целую неделю так и не смогла прикончить тебя и умоляла меня дать ей еще время.
Саша достал телефон и включил запись.
— Александр, я умоляю, дайте мне еще время! Я точно смогу в этот раз. У меня все получится, я обещаю! Только не делайте бабушке плохо, я молю вас! — звучал голос Дофы на записи.
Я видел, как по щеке старушки потекла одинокая слеза, когда она смотрела на избитую девушку. Сердце старушки рвало на части от невозможности помочь, и застывшая на лице боль искажала его настолько, что было невозможно смотреть. 
Я не узнавал своего друга. Сейчас предо мной стоял абсолютно другой человек, полный безумия и злобы. Всё его поведение говорило об одном: он не может быть тем добрым и отзывчивым человеком, которого я знал всю жизнь. Эти пытки, несомненно, доставляли ему удовольствие, и каждый раз, когда я приходил в себя, его наполненные удовлетворением и счастьем глаза пристально смотрели на меня. 
  
— Ну же! — он запрокинул голову, воздев ее к небесам, и поманил руками, делая приглашающий жест. — Скажи же мне наконец ключ к шифру, будь другом, сделай последнее одолжение, сделай меня счастливым, а-ха-ха-ха-ха-ха, — рассмеялся безумным смехом он в конце.
Я посмотрел на Дофу, сидящую в отключке, и усталый вид Маргариты Петровны, на которой просто не было лица за слезами. Старушка шептала про себя постоянно одно и то же слово, которое можно было достаточно четко прочесть по старческим губам.