Кожедубов. Логистические трудности (СИ)
— Да полицаи приходили, всё вынюхивали, не знаю ли я, куда ты сдриснул, а я че? Я где ты жил-то не знал, а они всё не отставали, каждый день звонили, представляешь?! — возмущался он.
— А сейчас что? Звонят? — спросил я его с любопытством.
— Да не, неделю или две как всё тихо, думаю, надоело или отстали, а ты че, правда в розыске был? — не веря такому факту, спросил Вовчик.
— Да был, натворил я там дел, Вовчик, на всю жизнь бы хватило только, вот говорят, шефа посадили и обвинения сняли все, — закинул я удочку издалека.
— Да скрутили его под белы рученьки посреди дня, и с тех пор не видели мы его, Кузьмин теперь правит балом, тоже та еще сволочь, но хотя бы пока не наглеет, — зло закончил он.
— О как, а как вышли-то на шефа нашего? — спросил я о главном.
— Да говорят, у него моцик кто-то тиснул, а он пойди и заяву накатай, а там начали проверять, ну и по вскрывалось всё. Он же его не декларировал, как и всё свое богатство. Ну ты помнишь те ведомости, что Михалыч до ночи делал, пряча его жопу от закона.
— Идиот, — коротко резюмировал я.
— Не то слово, Артемка, ты когда объявишься-то, а то тут все беспокоятся, нехорошо как-то получилось с тобой, — сожалеющим голосом сказал он.
— Да не знаю… Слушай, Вовчик, а ты всё в чулане том живешь? — спросил я его.
— Эх, да… На большее не хватает, увы, — посетовал он.
— Там квартирка моя бесхозной стоит, может, последишь за ней за ту же плату? — предложил я ему вариант.
Что там считалось крохами, тут выходило приличной зарплатой, на которую вполне можно было прожить.
— Тема! Дружище! Ты что, серьезно? Да я же тебя за такое! — сразу завелся Вовчик.
— Да-да, я понял, ты на всё готов. Ладно, я тебе скину адрес и скажу, где ключи взять, а ты, как переедешь, поможешь мне с одним дельцем и вещи отправишь.
— А ты что, возвращаться не планируешь? — расстроено спросил Вовчик.
— Думаю, что пока нет, тут появились дела, потом расскажу как-нибудь, ладно, бывай, дружище, спишемся, — решил я закончить разговор.
— Ага, давай, Артемка, ты, если что, звони, я буду ждать! — кричал в трубку обрадованный новым жильем бывший коллега.
Что же, вот и эту проблему как-то решить удалось, да и вроде как другу помог, получается. Возвращаться я точно не планировал, да незачем было, та жизнь опостылела еще несколько лет назад. Считай, что жил-то по инерции, а тут… Тут, возможно, что-то да выйдет, попытка не пытка в любом случае.
Убрав телефон, я залпом доел подтаявшее мороженое. Закинув пакет за спину и бормоча себе под нос какую-то въедливую мелодию из услышанной когда-то рекламы, я побрел домой учиться.
***
Неожиданный звонок в дверь вытащил меня из пучины следственной терминологии, которая усыпляла сильнее хлороформа. Я никого не ждал, а потому прийти могли только частные клиенты к Саше, все же он был детективом-внештатником. Или очередные продавцы\-коммивояжеры, которые любили мучать частный люд своими глупыми товарами. Особых указаний он на этот счет не давал, бросив только лишь: «Ты взрослый, разберешься». К моему удивлению, после того как я открыл дверь, за ней скрывался кусочек мела в виде Криворукого Владимира. Парень дрожал так, что было слышно, как стучат его зубы.
— Ты?! — вырвалось мое удивление.
— Не отправляйте отца в шахты! — в ту же секунду вырвалось у подмастерья.
— Отца?! — еще более удивленно сказал я.
Глава 10
— Ну-ка поподробнее, — схватив за грудки, я втащил парня в контору и закрыл ногой дверь. — Что значит «отца»?
— Я его сын, не надо в шахты, — перечитал парень. — Он не убивал! Он не мог! Он очень болен! — кричал подмастерье.
— Так, за мной, — сказал я, таща за шкирку едва сопротивляющегося парня в Сашин кабинет.
Когда я втащил все так же дрожащего и белого как смерть парня в кабинет, у того снова подкашивались ноги, и он был готов упасть в обморок от стресса.
— Так, а ну не терять сознание! — Я шлепнул его по щеке, приводя в себя, заметив закатывающиеся глаза.
— Да! Отец! Не надо его в шахты, он не виноват! — снова закричал парень.
— Так! — Я тряхнул парня за плечи. — Успокойся и рассказывай подробно с самого начала, иначе хуже будет! — Пригрозив в конце, сказал я.
— Да. Я сын, а он отец, я украл блокнот наставника, чтобы помочь ему и добыть денег на лечение! — Что-то более похожее на связное предложение с каким-то смыслом выдал подмастерье.
— Так и ни ты, ни он не убивали Важнова, правильно? — спросил я, снова тряхнув парня, сползающего на пол.
— Да! Не убивали! Вот! — Он вытащил из-за пазухи записную книжку и дрожащими руками протянул ее мне. Как только я взял ее из его рук, парень тут же отключился, снова потеряв сознание.
— Пу-пу-пу, и что теперь с ним делать? — Смотря на бесчувственное тело подмастерья, бормотал я.
Ситуация была крайне странной, с какой стороны ни посмотри. Я решил отставить пока обморочное тело подмастерья на стуле и открыл записную книжку. «ЗЭЩ ЧЩП ШКЬЦПОУП» — гласила фраза на первой странице. Загадочно и непонятно, сделал я вывод. Я перевернул страницу и прочитал фразу «ЬЦПОЮИДУП ГУЯЫЩМКШШЁП ЯЫКТЁ ЛЮОЮЭ ЪЫЩЬЭЩ ЪКЬАКЦХКЧУ ЭКХ ХКХ ШУХЭЩ УА ЫКЬГУЯЫЩМЁМКЭЖ ШП ЛЮОПЭ». Понятней не стало. Я листал остальные страницы, но и там была сплошная белиберда из набора букв, цифр и прочих непонятных символов. По-видимому, Важнов шифровал свои записи, и без ключа расшифровать их будет крайне трудно. Провозившись около получаса в бесплодных попытках разгадать шифр, я бросил это занятие. Я читал о чем-то подобном в детстве в исторических книгах, но что там было, вспомнить так и не удалось. Наконец обморочный подмастерье начал приходить в себя.
— Выпей, — протянул я ему стакан воды, когда тот открыл глаза.
— Спасибо, — пересохшими губами ответил подмастерье и дрожащими руками схватился за стакан.
Расплескав половину, пока подносил стакан ко рту, он наконец-то смог промочить горло.
— Лучше? — спросил немного более розового парнишку.
— Лучше… — закончив пить, сказал он.
Кажется, парень окончательно пришел в себя и теперь способен говорить более понятно.
— Спокойно сможешь говорить?
— Думаю, да, — выдохнув, успокаиваясь, ответил он.
— Тогда давай с самого начала, с чувством, с толком, с расстановкой, — открывая блокнот, сказал я. — Что за отец? Почему отец? И главное, откуда у тебя записная книжка Важнова?
Дело пахло керосином, и, похоже, все мое расследование летело куда-то в трубу или коту под то самое место.
— Я внебрачный сын Федора Фесовича, — начал он, — пусть они не жили с моей матерью, но папа не бросил нас и помогал.
— Фьють… Так что дальше?
Я присвистнул, делая записи, и вечер переставал казаться томным.
— Дальше, когда Важнов украл все наработки отца, я предложил ему устроиться подмастерьем. Чтобы сливать результаты его экспериментов, — предложил парень.
— И Важнов ничего не заметил? — не веря, спросил я.
Такой педантичный волшебник наверняка проверил бы своего подмастерья.
— Отец постарался, он подкупил архив и уничтожил все документы о моем рождении, так что бы никак нельзя было нас с ним связать. Дальше он через свои связи сделал так, что меня рекомендовали наставнику в подмастерья.
— И таким образом он сделал своего сына шпионом у своего врага? Да он настоящий интриган, — удивился я такой хитрости.
Это был действительно хитрый поступок. Фактически Гнусов обладал той же информацией, что и Важнов. Значит, его слова о невозможности заклинания уже не были столь беспочвенными.
— Никакой он не интриган! Это он всё придумал, а Важнов просто выкрал все документы! — взорвался парень.
— Продолжай, как у тебя оказалась его записная книжка?!
— Когда я обнаружил наставника лежащим на полу и перевернул его, то книжка сама выпала из его руки.