Кожедубов. Логистические трудности (СИ)

— Плесень? Как интересно! 
К моему удивлению, девушка, видимо, обрадовала. Так что, всучив свой пакет, отодвинула от стены и подошла ближе. Она поскребла ногтем между камней и несколько минут пыталась разглядеть что-то в этой пыли. Я же молился всем известным мне богам, чтобы это побыстрее кончилось. 
— Да там нет ничего, я, наверное, ошибся, — пытался я как-то выпутаться из щекотливой ситуации.
  
— Да и правда нет, — отстранившись от стены, заключила она экспертное мнение. — Плесень тут очень опасна и повредит реагентам, так что при обнаружении следует немедленно сообщать администрации. Вы молодец, что обратили внимание, — похвалила меня алхимик, забирая пакет. 
Внутри что-то лопнуло, отпуская напряжение. Кажется, я каким-то образом попал в точку своим враньем. 
— А вы тут какими судьбами? — спросил я, пытаясь заглянуть в ее пакет. 
— Да вот… Утром поняла, что реактивы кончились… Еще вытяжки из некоторых тонизирующих трав на исходе, — смутившись, ответила девушка.
Видимо, она действительно занималась производством различных интересных средств и продавала их через местные лавки. Иначе не могу представить, почему бы она сейчас стояла с настолько красными ушами. 
— А вы уже закончили покупки?
— Да… нет… Хотя, если подумать… — бубнила она себе под нос. — Да я, наверное, на сегодня всё!
Я решил, что это мой шанс найти выход и перестать скрести потаенные двери, прикрываясь поисками плесени. Она-то уж точно должна знать, где выход из этих чертог. 
— Тогда, может быть, вернемся к свету из этих мрачных подземелий?
— Ха-ха, да, тут действительно мрачновато, — посмеялась она над моей довольно глупой шуткой и, развернувшись, пошла в направлении, в котором, по-видимому, был выход.
Я, пристроившись сбоку, пошел за ней. Дофа была сантиметров на двадцать меня ниже, что-то чуть выше метра шестидесяти. Поэтому я мог наблюдать за ее макушкой, из которой торчал непослушный локон, качаясь в такт шагам. Легкий аромат цветочных духов все так же сводил с ума, этот аромат определенно был создан при помощи ее магии. Я прям чувствовал, как он успокаивает и вызывает неосознанное желание защищать. Мы молча, под медитативное цоканье ее каблуков, добрались до выхода на поверхность, который был оформлен в стиле решетчатого подъемника. Швейцар, что ждал нас у лифта, раскрыл двери, впуская внутрь. Затем закрыл решетчатые двери и вдавил кнопку. Подъемник плавно двинулся вверх, оставляя тьму глубоко внизу. Аромат ее духов еще сильнее ударил в ноздри, сбивая с ног. Казалось, что она вся насквозь пропитана этими сильнейшими афродизиаками, будоражащими кровь. Судя по выпученным глазам швейцара, я был не очень далек от истины. Подъемник вскоре остановился, и тяжело дышащий швейцар, открыв решетку, выбежал первым. Он с наслаждением вдыхал чистый воздух без примесей дофиных духов, приходя в себя.
— Что это с ним? — спросил я у алхимика. 
Я решил, что это шанс узнать что-то о ее необычной магии. 
— Просто мои духи, видимо, слишком сильные сегодня, — ответила алхимик, обходя швейцара. — А вам они как? — внезапно остановившись, спросила она. 
Я только сейчас понял, что она продолжала меня атаковать совей магией, но на этот раз действовала куда тоньше. Не было никакого видимого розового дыма, только запахи ее духов. Я еще раз мысленно поблагодарил свою спасительницу и сделал морду кирпичом, уколов себя ключами, чтобы дополнительно прояснить голову. 
— Пожалуй, просто вкусные, — будничным тоном ответил ей и открыл дверь наружу. 
Солнечный свет сразу резанул по глазам, заставив зажмуриться на секунду. Как только зрение привыкло к яркости, я увидел небольшую площадь внутреннего двора колодца, окружившего нас здания. В центре двора был небольшой фонтан и плетеные из металлических прутьев скамеечки. Из двора было два выхода: арки на противоположных концах. 
— Что же, мне в ту сторону, буду рада нашей новой встрече. — Алхимик махнула рукой в сторону одного из выходов, смущаясь.
— Жаль, но мне в другую, — скорчив извиняющееся лицо, расстроенно ответил ей.
Куда мне было надо, я не знал, но то, что мне надо свалить подальше, понимал довольно четко. С каждой секундой запах цветов только усиливался. 
— Что же жаль… — сдалась наконец алхимик, прекратив атаку.
Она улыбнулась на последок и, развернувшись на каблуках, активно виляя бедрами, пошла в выбранную сторону. Я же сглотнул неожиданно появившийся от напряжения комок. Ослабил давление ключей на ногу и протер лицо, прогоняя последние остатки этого ароматического наваждения. Затем грустно побрел в своем направлении, не желая видеть эти привлекательные формы, которые медленно удалялись. Правда, когда я вошел в выбранный проход, то ударил себя по лицу рукой, ведь он был заложен кирпичом до самого верха. Такого провала я не ожидал, а Дофа наверняка знала о том, что тут прохода не существует. К счастью, когда я, стыдливо потерпев поражение, вернулся обратно, двор был пуст. Так что я решил еще немного посидеть на скамейке, чтобы окончательно проветрится и подумать. 
Придя в себя, я прогулялся немного по узким улочкам и пришел к нужному адресу. Пребывая в расстроенных чувствах и потерявший всякую мотивацию на сегодня, позвонил в звонок. Спустя несколько минут дверь открылась. На пороге стоял невысокий дедок с большой залысиной и козлиной бородкой. Ястребиные глаза внимательно изучали меня, не оставляя ни малейшего шанса ускользнуть от их проницательного взгляда.
Его внешний вид напоминал какого-то агитатора, которого мы проходили в школе, но, как бы я ни пытался вспомнить имя, оно не хотело всплывать. 
— Кто таков? Чего надо? — Противно спросил дедок.
— Добрый день, я Кожедубов Артем, веду расследование обстоятельств смерти Важнова Демитра. Могу я встретиться с Гнусовым Федором Фесовичем? — Выпрямившись, я выдал фразу, что повторял про себя, пока шел к квартире волшебника.
Глаза дедка свернулись синевой, и, кажется, тело окутал какой-то ветерок. 
— Вы с ним разговариваете, чего хотели? Мешаете мне радоваться, что этот гад издох наконец! Страстно надеюсь, что он мучился! — злорадно улыбаясь, восклицал Гнусов.
— Позволите, я войду? — решив, что обсуждать всё на пороге не очень удобно, спросил я. 
— А чего же нет, обсудить смерть этого лицемерного ублюдка я всегда только за, — скалясь и пропуская меня внутрь, продолжал поливать умершего оскорблениями волшебник. 
Я вошел внутрь. Дом Гнусова был настолько обычен, что даже вызывал удивление. Самая дешевая мебель, которую, кажется, ставили для демонстрации интерьеров. Обычные дешевые обои на стенах и линолеум на полу. Повернувшись к вешалке, чтобы повесить куртку, я немного остолбенел. На ней сиротливо висел плащ, который рекламировали половина билбордов города. Характерное желтое пятно на капюшоне кричало о том, что последний гость Важнова был Гнусов. От неожиданности я даже чуть не выкрикнул обвинения в убийстве. Однако, помня прошлый опыт, все же сдержался. 
— Плащ у вас популярный, и капюшон интересный. Реклама говорит, зачарованный на отталкивание, это правда?
Нужно было точно удостовериться, что плащ его, а не какого-либо слуги. Хотя, судя по убранству, слугами тут не пахло от слова совсем. 
— Фуфло и надувательство! — взорвался волшебник. — В желтой краске, как испачкал, так не могу отстирать, а в рекламе то и дело твердят: отталкивает всё, зачарование эксклюзивное, патент! Тьфу, бракованные зачарователи и лицемерные волшебники, — зло плюнул в сторону плаща Гнусов.
Всю дорогу по коридору Гнусов продолжал поливать, по его словам, бездарных лицемеров помоями, так что уши уже хотелось оторвать и выбросить. Наконец попав в гостиную, я увидел пару кресел по бокам от журнального столика. Видимо, места встреч у волшебников были исключительно похожи друг на друга, так что я сразу сел в одно из них. Пока волшебник, ворча, усаживался напротив, я успел осмотреть комнату.
  
Простенькая гостиная с парой кресел, столиком, диваном и книжными шкафами. Рабочего стола и манарезервуара не было видно. Изюминкой в интерьере являлся огромный камин, в котором потрескивали поленья. Видимо, уют огня старику нравился больше, чем центральное отопление. Разные картины в пастельных тонах украшали стены, что резко контрастировало с грубой манерой речи волшебника. Над камином крест-накрест висели гусарские шпаги и различные маски из восточных мифов. К моему великому удивлению, одна из них оказалась красной. «Вот ты и попался, убийца», — зажглась мысль в моей голове.