Дикая работа (СИ)

Спустя несколько томительных минут Азур-Рох выпустил девушку, устало сказав:
— Беги к своему папаше, а то он весь извёлся, глядя на нас…
Шэни выскользнула из объятий Старейшины и, быстро обойдя стол, почти бегом кинулась к Арджу, обняла его за пояс и спрятала лицо, уткнувшись ему в грудь, сразу же почувствовав, как ласковые руки гладят по голове и обнимают за плечи.
— Очень мило, — скептически фыркнул Нароунд, затем перевёл заинтересованный взгляд на провидца. — Ты что-то увидел, я прав? Поведай же нам.
— Того, о чём ты говорил, я не увидел, — откинувшись в кресле и устроив у себя на руках женщину, ответил Лесовик. — Она чиста, как только родившаяся снежинка. Хм, мне бы поэтом быть, что думаешь, милая? — с весёлой усмешкой взглянул он на Чирис.
— Несомненно, владыка, — покорно согласилась женщина и жалобным голосом попросила, — можно я тоже пойду?..
— Ещё нет, — отрицательно качнул он головой под тяжёлый вздох своей жертвы. — Ты успокаиваешь моё сердце, Дархен, так что порадуй меня ещё немного. Что касается тебя, Нару, — перевёл он взгляд на Великого, — в твоих словах есть смысл. Но я не увидел ни в девочке, ни в её будущем ничего даже близкого к жажде мести.
— Что странно, — заметил Нароунд и ехидно спросил, — может, ты не захотел увидеть?
— Кто из нас Видящий? — взгляд зелёных глаз стал откровенно враждебным. — Если я говорю, что этого нет, значит, этого нет!
— Мы поняли тебя, брат, — поторопился успокоить провидца Мехис-Тор. — Ты принял решение?
— Я видел для неё две дороги, ведущие отсюда, — Азур-Рох с задумчивым видом шевелил массивными желтоватыми бивнями, смотря на хрупкую девушку, упорно цепляющуюся за пояс своего защитника. — Одна мне понравилась больше, вторая не понравилась совсем. Одна приведёт её к счастью, вторая погубит. На каждой дороге я видел проводника, кто поведёт её… Я неважно относился к Фарим-Тану: самонадеянный глупец, погубивший собственный клан. Но этому ребёнку я желаю добра. Ардж-Троу, дальше её поведёшь ты.
Ардж, расширенными глазами смотревший на Старейшину, молча поклонился ему. Всё происходящее совершенно не укладывалось у него в голове. А Лесовик тем временем поднялся из-за стола, так и не выпустив из рук Чирис, и, не прощаясь, направился к выходу. Останавливать его никто не решился.
— Что ж, Азур-Роха мы услышали, — сказал Мехис-Тор, и окинул Арджа многозначительным взглядом. — Мои поздравления, юноша. Трое Старейшин поручились за тебя. Подобное разделение я вижу впервые… Будет весьма забавно, если наши голоса разделятся поровну, — хмыкнул он.
Арджа словно холодной водой окатили, и веселья Старейшины на этот счёт воин совсем не разделял. Равное количество голосов будет означать, что он проиграет, и Шэни отдадут Нароунду. Просто потому, что тот Старейшина и уже имеет немалый перевес в свою пользу. И Фахор-Рат недвусмысленно намекал, что Арджу требуется на этом голосовании большинство голосов. Правда, на вопрос, как этого добиться, лишь плечами пожал, посоветовав быть вежливым и действовать по обстоятельствам.
Что ж, с первыми двумя «обстоятельствами» им просто сказочно повезло. Но рассчитывать на то, что у миролюбивого лекаря будет застарелая вражда с Великим, или у Мудрейшего появится страстное желание выручить бедную девочку, не стоит. Даже если кто-то из них и поддержит Арджа, нужен ещё один голос. Нужны оба.
Шэни жалась к нему всем тельцем, заглядывая в лицо, в печальных глазах застыл невысказанный вопрос. Ардж потрепал её по голове и взглянул на переговаривающихся Старейшин. Как он и думал, первым поднялся Шэхир-Рен.
— Прежде чем мы примем окончательное решение, я бы хотел, чтобы выслушали моего работника. Мы провели небольшое обследование, и, думаю, в свете предстоящих событий всем вам стоит ознакомиться с его результатами. Мару, — кивнул он стоявшему у колонн молодому лекарю.
«А ведь это тот самый, что лечил меня у Нароунда…» — узнал его Ардж, с новым интересом смотря на до смерти перепуганного врача, которому, судя по виду, сейчас больше всего хотелось исчезнуть из этого зала.
 
Мару, не поднимая глаз от пола, прошёл вперёд и поклонился Совету.
— Д-да, Милосердный, — пытаясь справиться с собственным голосом, начал он. — Я, с позволения Старейшины Шэхир-Рена, наблюдал за… — врач искоса взглянул на Арджа и вновь уставился в пол, закончив, — за объектом. После его срыва у Старейшины Нароунда это показалось нам важной работой, так как Ардж-Троу предстоят впереди сложные операции по имплантации, от которых не хотелось бы получить каких-то осложнений. А, учитывая состояние его психики, эти осложнения могут проявиться абсолютно в любой форме и в любой момент. И мы ничего с этим не сможем сделать…
— И к чему ты ведёшь? — спросил Орнан-Ндэ, остро взглянув на замолчавшего врача. — Что ему нельзя делать эти операции? Или что?
Мару вздохнул и продолжил:
— Расшатанная психика берсерков — очень непредсказуемая вещь. С ними никогда нельзя знать наверняка, что их разозлит, а что нет — всё это очень индивидуально. А мы собираемся проникать в его мозг. Никто, даже Милосердный Шэхир-Рен не может знать, как повлияют на его поведение и самочувствие механизмы в мозгу. Ведь мозг координирует и нервную систему. И, если мы вмешиваемся в его работу, то, получается, что затрагиваем и всё остальное, в том числе и нервы, которые, уж простите меня, — бросил он виноватый взгляд на Арджа, — но никуда не годятся.
— Говори яснее, Мару, — сердито потребовал Нароунд, — пока из твоей болтовни ясно только, что для выполнения задания он не годится. Так?
— Не совсем так, Великий, — уклончиво ответил Мару. — Ардж-Троу вполне адекватен и способен к выполнению миссии, пока он находится в психически устойчивом состоянии. Это я и хотел сообщить Вам.
— И что это значит? — взглянул Нароунд на Шэхир-Рена.
— Это значит, что нашего воина надо беречь, — улыбнулся в ответ Милосердный, — если мы хотим успешного выполнения задания. На седьмой оборот Арджу назначена первая операция, делать которую, разумеется, буду я. И желательно ему в этот период не переживать слишком сильных потрясений. Как и сказал Мару, в ином случае даже я не смогу поручиться за результат. Мы же не хотим превратить такого славного воина в бесполезный овощ? Поэтому в интересах нашего общего дела я, естественно, поддерживаю Арджа.
Шэни вцепилась в него что есть силы, испуганно смотря на Старейшин, которые собирались делать с её Арджем какие-то гадости. А самому Арджу стало смешно. Он взглянул на каменное лицо Фахор-Рата, затем на закипавшего от бессильного гнева Нароунда. И задумчивый вид остальных Старших окончательно уверил его в том, что Светлейший знал, о чём говорил, когда советовал не слишком переживать насчёт поддержки на собрании. Ардж погладил девочку по голове, успокаивая, и взглянул на последнего Старейшину, который ещё не высказался.
Мудрейший тоже смотрел на них, словно изучая. В серых глазах читалась откровенная насмешка, но никакой неприязни по отношению к себе воин не чувствовал. Орнан-Ндэ так же молча кивнул ему, Ардж поклонился в ответ, сразу поняв, что значит жест Старейшины. Его догадку не замедлил подтвердить и Мехис-Тор.
— Значит, решено, — произнёс Арбитр, и обратился к Арджу, — поздравляю, Ардж-Троу. Твоё прошение одобрено Советом.
— Мы победили?! Мы победили! Победили!! — Чирис с Шэни в обнимку прыгали в центре комнаты, визжа от восторга.
Ардж, лёжа на кровати, смотрел на эту картину и насмешливо скалился. Фахор-Рат устроился в кресле у стены, какое поставили сюда специально для него, и раскуривал свою трубку. Затем с напускной строгостью сказал:
— Глупые дети, я же предупреждал, чтобы ничего лишнего не изобретали! У меня всё было под контролем.
— Ну, до выступления врачей я этого не знал, — со смехом заметил Ардж. Затем спросил: — Как вам это в голову пришло?
— Не мне, — криво усмехнулся Фахор-Рат, — Мару постарался.
— Мару? — изумился Ардж. — Этот трусоватый лекарь?