Дикая работа (СИ)
— Успокойся! — прорычал Старейшина, сдавливая его шею ещё сильнее.
Спустя полминуты такого удушения хватка на руке ослабела, хрипы из перекрытой глотки больше не рвались, а бирюзовые глаза остановились и постепенно стекленели.
— Кончено! Тупое животное… — прошипел Нароунд, поднявшись и чувствуя в теле предательскую дрожь усталости.
Вырвал своё оружие из пригвождённой конечности и от души пнул безвольное тело. Старейшина тяжело, с хрипами втягивал воздух, пытаясь выровнить дыхание. Проклятый возраст…
* * *Он очнулся в тёмной овальной коробке, изредка подмигивающей разноцветными огоньками и периодически издающей тихие щелчки и шипение. Похоже на медкапсулу, догадался Ардж. Кто же его сюда поместил? Затем вспомнил бой со Старейшиной и глухо застонал, зажмурившись, чувствуя раздражение и досаду. В груди вновь поднимала голову слепая ненависть.
Ну, нет! Ардж глубоко и часто задышал, прогоняя хорошо вентилируемый воздух через лёгкие, прочищая мысли и тело. Нет, ещё одной такой глупой вспышки допускать нельзя, если он хочет выбраться живым сам и вырвать Шэни из грязных лап старого ублюдка. Постепенно дыхание воина выровнялось, стало более размеренным и спокойным. И, когда крышка капсулы отошла в сторону, на мир вокруг взглянули хладнокровные бирюзовые глаза.
Над ним стоял какой-то незнакомец с серо-зелёной физиономией и бесстрастными светло-зелёными глазами хладнокровного убийцы. Похоже, доктор… Он с деловитым видом понажимал какие-то кнопки на панели капсулы и, оглянувшись назад, бодрым голосом сообщил:
— Закончили, Великий. Физически он в норме…
Присутствие Старейшины Ардж почувствовал, словно по комнате распространился ядовитый удушливый эфир. Воин скосил взгляд и увидел бесстрастные жёлтые глаза, взиравшие на него, словно на пустое место.
— Хорошая работа, — кивнул Нароунд, — мозгов там всё равно не было, так что можешь не нервничать.
Врач весело стрекотнул и с интересом посмотрел на прикрывшего глаза Арджа. Всё-таки не часто можно увидеть психа, пытавшегося голыми руками завалить Старейшину.
Вставать не хотелось, говорить тоже. Правда, было подозрение, что извиняться за свою выходку ему всё равно придётся. Обстоятельства сейчас не те, чтобы включать гордость…
— У тебя очень мало мозгов, и практически нет тормозов, — вполголоса заметил Нароунд, подойдя к капсуле, когда дверь за доктором закрылась. — Это может испортить нам всё дело… Понимаешь? — прошипел он, склонившись к голове Арджа.
Тот молча кивнул, прижав жвала к зубам, и по-прежнему не открывая глаз.
— М-м, — изумлённо вскинул щетинистые брови Старейшина, — неужели что-то дошло?
Снова молчаливый кивок. Нароунд криво усмехнулся и выпрямился, скрестив на мощной груди руки. Ардж всё ещё прикидывался «трупиком», и Старейшина решил его расшевелить, с ехидным смешком поинтересовавшись:
— Так мне забирать девчонку? Сам её оприходую, пока время не прошло, раз ты такой гордый, пользованных не берёшь.
Полосатые жвала медленно разошлись в стороны, открыв рот, и Нароунд услышал глухой, но вполне спокойный голос воина:
— Я благодарен Вам за столь щедрый дар, Великий. В преддверии опасной миссии он оказался очень кстати.
— Даже так, — хмыкнул Старейшина, прищурившись.
— Да, — кивнул Ардж, открыл глаза и очень серьёзным взглядом посмотрел на Великого, — я надеюсь, что девушка, которая носит моего ребёнка, перейдёт в мой клан?
— Ты же ушёл из клана, — приподнял бровь Нароунд.
— Но связи-то остались, — красноречиво посмотрел на него Ардж. — Так что, выполните последнюю просьбу?..
— Хм… Ты уступил — это мудрое решение, — кивнул Нароунд, — и ты бы имел полное право требовать девчонку себе… если бы не твоя неучтивость.
Бирюза вокруг чёрных зрачков потемнела, но ни один мускул на лице и теле не дрогнул.
«Может, с выдержкой у него и не так всё плохо, как мы думали…» — отметил Старейшина.
— Моя запоздавшая мудрость ничтожна по сравнению с вашей безмерной прозорливостью и щедростью, — тихо произнёс Ардж-Троу, посмотрев в жёлтые глаза. — Я прошу о снисхождении.
— А ты упорный, да? — по-доброму усмехнулся Нароунд.
— Я совершал много ошибок, — без улыбки сказал воин, — и сегодня — не исключение. Вы можете определить для меня любое наказание, какое сочтёте нужным.
— Эх, Ардж, — тяжело вздохнул Старейшина, — ты и так наказан сполна… Нет хуже осознания, что оставляешь свою частичку в грязных лапах врагов, верно? — жёлтые глаза торжествующе сверкнули, и Нароунд вновь склонился к воину, — ты не знаешь, что я могу, и что сделаю с ней и вашим ребёнком, если ты решишь там погибнуть героической смертью. Или пожелаешь примкнуть к команде Дракона. Поэтому ты не сдохнешь где-то по дороге и вернёшься ко мне. За ней. И с нужной мне информацией. Ты всё понял?
— Да, Старейшина, — бесцветным голосом ответил Ардж-Троу, уставившись в потолок.
Глава 5. В отпуск!
Утром Александр полетел с саминами и Настей сначала в Белый Город, а потом они с Рагой должны были отправиться на совместное задание. Шайни дала на это добро и пообещала, как сменит своего коллегу в центре, подыскать им что-то подходящее по силам.
Девушка всё утро была молчалива и замкнута, в противоположность вчерашнему вечеру, прятала глаза от Котова, заговаривая с ним только по необходимости, и весь путь до Города, просидела тихо в уголке, ни с кем не общаясь. Кот уже начал беспокоиться, что обидел её чем-то, хотел подойти узнать, но его отговорила Алаи. Опытная женщина и лекарь сразу определила симптомы влюблённости.
— Ей пока лучше побыть в одиночестве, — с мягкой улыбкой пояснила она. — Подумать. Поверь, на тебя Шайни не злится, да и не из-за чего ей…
— Да уж, совсем, — кисло усмехнулся Котов, чувствующий и свою вину за проделку Рашки.
Друг, конечно, не хотел подставлять его, кто вообще мог знать, что девушка питает к чужеплеменнику человеку какие-то чувства, но всё равно неприятно. Для самого Кота тема любви была уже давно закрыта, и он старался её лишний раз не касаться, чтобы не бередить чувства. И о какой любви и, тем более, семье может идти речь при таком образе жизни, как у него?! И Шайни, что бы там не думал Рага, если перед ней вдруг встанет выбор между человеком и самином, она всё равно выберет последнего. Ради своего народа, ради клана. Хотя бы потому, что в племени женщин мало, и она должна думать о продолжении саминского рода, а не плодить полукровок. Эта ответственность всегда перевесит любое, даже сильное, чувство.
* * *Задание им дали в большом мегаполисе. Рага приземлил замаскированного жука* на крыше жилого дома, и они под мороком спустились в подземку. Где-то здесь была замечена странная активность, на которую отреагировали чуткие сенсоры, передав информацию на спутник.
— Как думаешь, кто это может быть? — поинтересовался великан, сверкая синими огоньками в линзах маски.
— Да кто угодно, — проворчал Александр, выплетая пальцами нужные знаки для Слова поиска. — Всё, не отвлекай пока…
Рага фыркнул и отошёл вглубь коридора, накинув маскировку. Под мороком его, конечно, было не видно, но мало ли, вдруг Слово на расстоянии слабеет, или, хуже того, встретят кого-нибудь, кто может видеть сквозь морок.
След нарушителя привёл их на временно закрытую станцию подземки, которую местные власти намеревались ремонтировать, так что народа сейчас здесь практически не было. Изредка мимо проходили рабочие в ярко-оранжевых полосатых телогрейках, не замечающие двух странных гостей.
Рага прогулялся до тоннеля и вернулся к Коту, застрявшему на путях. Покоритель никак не мог накинуть поисковое Слово, словно цель выскальзывала из невидимой петли, как рыба из рук. Рага подошёл к приятелю, задумчиво рассматривая белую макушку, и Кот, чувствуя интерес самина, сварливо отозвался:
— Не могу прицелиться, какая-то на нашей рыбке защита хорошая стоит.