Город, которого нет 2 (СИ)

— На следующем эхо узнаем. Одна моя подруга с товарищами отловила единорога. Если следующее эхо будет низким, узнаем. Ниже двадцать первого они не появляются.
— Кстати, если уж для тебя важно моё образование, может просветишь, как здесь вообще качаются, помимо набивания времени?
Михаил посмотрел на часы.
— Можно, пока идём. Качаются по-разному, в зависимости от архетипа.
  
— Это вроде класса?
— Да, хотя он скорее назначается за соответствие условиям и является не достижением, а просто отметкой о направлении развития. Так что сам выбирай, что развивать. Удиви Город, хах!
— Я пока что изучаю заклинания, молитвы и изнанку. Что есть ещё?
— Изнанка, как и все запредельные стихии ревнива, так что здесь ты вряд ли сможешь сочетать эту силу с другой. Разве что астрал, с ним изнанка в союзе. Изучай классическую магию. Это целых девять стихий, которые можно сочетать с изнанкой.
— Это какие?
— Стандартные четыре, плюс эфир, чистая мана, псионика и магия крови. Эти силы нейтральны и им плевать на наличие других. Плюс свет или тьма — на выбор. Друг с другом они редко сочетаются, но выбрать одну из них можно. Этого более чем достаточно.
— А боги?
— Здесь осторожней. Знакомые тебе официальные религии нулевого мира безопасны все. А про все остальные культы сначала гугли, а потом думай.
— Трибунал, например? — я припомнил мир Риты.
— Одна из ветвей культов дочерей Смерти, — одобрительно кивнул Миша. — Ознакомься с их историей и идеологией, может расхотеться.
— Плохие ребята?
— С серой моралью, я бы сказал. Очень странный культ, как и все по этой ветви. Но бывает и похуже, так что сам думай. Просто поизучай, в чём суть их веры, иначе потом могут быть проблемы. Это для всех сил справедливо.
— Понял. Спорт, навыки?
— Развивать тело имеет смысл, когда в запасе есть несколько лет. Но выбирай те навыки, которые требуют техники, а не физических возможностей. Мастер фехтования свой талант перенесёт, а тяжелоатлет — только память о тренировках. Навыки… да, это сильно, но тоже требует времени. Как появится лишнее, стоит записаться в тир и на боевую магию в высоком эхо.
— Это всё?
— Нет… — потянул Михаил и задумался. — Конечно, есть и другие. Крафт, например, или артефакторика, ритуалы. Но тут сам думай. Их много. Если есть конкретные вопросы по существу — спрашивай. Сейчас я ведь просто тешу твоё любопытство, верно?
— Хорошо, спрошу так. Чем мне ещё стоит заняться для развития, по-твоему? Например, обмен навыками?
— Не рекомендую, если не доверяешь человеку, как себе. Никогда не знаешь, кого на свою сторону переманят неспящие. Тогда ошибка одного может стать смертью всей связки.
— Почему мы не защищаем таких?
— Тех, кто доходит до сходки, бывает, и защищаем. А остальных… мы не можем отвечать за тех, кто даже не знает о нашем существовании, как и мы о них.
— То есть, если я или мой друг будет под осадой каждый круг убиваться, но пошлёт весточку с просьбой о помощи, ему помогут?
— А чем, по твоему, занимается противодействие? — улыбнулся Михаил, но затем помрачнел и добавил. — Правда, сейчас они охотятся уже на малые группы и используют порождений пустоты.
— Кстати об этом. Почему ты уходишь от ответов Мирта? Ты же видишь, что у него нервы сдают. У кого бы на его месте не сдавали?
— Я понимаю, — отмахнулся Миша. — Я, пожалуй, очень мягкий руководитель. Мне бы хотелось видеть наш отдел сплочённой группой друзей. Но на деле мы каждый круг готовимся к выживанию и сражаемся с монстрами, а параллельно теперь ещё и исправляем последствия диверсий сумасшедших фанатиков. Есть вещи, которые я не могу рассказать, потому что не имею такого права.
— Тогда ты мог бы просто дать ему возможность узнать правду самостоятельно.
— Нераспространение этой информации в интересах Города, — отрезал Михаил. — И давай эту тему закроем. Я уже достаточно друзей потерял из-за их промывки мозгов.
— А если просто нормально объяснить почему ты не можешь рассказать правду?
— В Городе много суеверий, связанных с информацией. Есть тёмное божество, имя которого призывает мёртвую магию. А есть трансерфинг и сила мысли.
— Звучит знакомо…
— Не знаю насчёт нулевого мира, но в Городе все эти вещи действительно работают. Если ты во что-то веришь, то оно где-то есть. Не может не быть, потому как Город создаёт себя из твоих мыслей. Поэтому получается, что если ты во что-то веришь или знаешь какую-то информацию, это действительно может воплотиться — Город использует это как ресурс для своего роста.
— И что, такие случаи были? Знания меняют мир? Как теория наблюдателя в квантовой физике?
— У меня другое направление, Полярис. С подробностями сам разбирайся. Город можно познавать очень разными способами, в том числе и с точки зрения науки.
— Почему бы всё это не объяснить Мирту?
— Он это знает. Причина его настойчивости мне не понятна… но ты прав, на следующем круге я поговорю с ним… и с Мартой заодно.
— А что с Мартой не так? — спросил я.
— Говорят, отлынивает от работы.
— Я так понял, они в отделе дольше всех?
— Дольше всех, наверное, Саша, — задумался Миша. — А потом они… так, здесь постой минут пять, сейчас вернусь.
Я с удивлением осмотрелся вокруг. На часах было два часа ночи. Мы стояли под обычным частным домом, разве что достаточно большим и напоминающим хаотичные строения со множеством пристроек.
Затем увидел темнеющую вывеску и присветил телефоном.
«Сувенирная лавка „Нагваль“»
— Видишь надпись? — удивился шеф.
Я кивнул.
— Тогда в принципе можешь зайти со мной.
Миша открыл скрипящую деревянную дверь.
Внутри за высоким забором с живой изгородью был участок подстать названию. С одной стороны он был неухоженным, с длинной травой и заросшим газоном. С другой — среди всего этого были расставлены множество ламп со свечой-таблеткой внутри.
От этого мрачное и заброшенное строение внутри приобретало совсем другой вид — чего-то таинственного и величественного.
Среди тусклого света от множества свечей попадались и другие украшения — перья, вазы, ковры, статуэтки. Некие непонятные деревянные штуковины мутного назначения, вроде переплетённых веников, узорных щитов из веточек и другой сувенирщины.
Сам дом был тоже открыт.
Над дверью висели колокольчики, которые оповестили о нашем появлении.
Я осмотрелся — внутри тоже царил полумрак. Здесь его поддерживали антикварные лампы. Но света было достаточно, чтобы оценить, где я оказался.
Напоминало действительно обычную сувенирную лавку, может с оттенком эзотерического магазина. Тихо играла фоновая музыка в индейском стиле. Все стены были заставлены стеллажами, картинами или странными поделками в стиле тех же индейцев или шаманской тематики.
— Эй, Леший! Ты там жив? — спросил Михаил.
— Сейчас-сейчас, — послышалось из дальней части магазина, а затем то, что я принял за груду наваленных на диван вещей, зашевелилось, и я увидел лицо мужика с проседью в волосах. Наверное, лет шестидесяти с лишним.
— Это артефакты? — на всякий случай уточнил я.
— Зависит от эхо, — ответил Миша.
— А торговец из наших?
— Самый старый пробуждённый Города из тех, кто видел апокалипсис.
— А, это ты, Миша… проходи, проходи… — послышался кряхтящий голос и кашель.
В помещении царствовал сильный запах благовоний. Хоть Сашин топор вешай.
— Ты за микстурой? Как жена?
— Спасибо, отлично, — бросил Михаил в сторону.
— А это кто? — Продолжил хозяин лавки, кивнув в мою сторону. — Твой ученик?
— Пока нет, — покачал шеф головой. — Скорее, он по твоей части.
  
— Пропил свою жизнь и отыгрывается в новой? Ха! Значит, его коснулась изнанка?
— Да. Что насчёт маски? — перевёл тему к делу Михаил.
— А-а, точно. Забыл совсем. Сейчас, сейчас… обожди чуток. Башка не соображает.
Он достал из под прилавка бутылку с рыжеватой жидкостью и надписью на… хинди, наверное. Пахла она так насыщено, будто там было ещё одно благовоние. Что-то индийское. Сделал пару глотков и помотал головой.