Город, которого нет 2 (СИ)

Похоже на то.
Не хватило могущества?
Впрочем, я ведь должен был заключать контракты с духами или что-то вроде того. А я вообще ничего такого не видел. Отбивался от долбаных ворон.
Ладно, чёрт с ним. Лучше расспросить Марту, какой путь развития в магии мне лучше выбрать, и какие они вообще бывают.
По пути к выходу из кладбища я повстречался с готессой.
Вид у неё был… потрёпанный и будто нетрезвый. Девушка шаталась и хваталась за надгробные камни, чтобы не упасть. Идеально уложенные волосы были растрёпаны, а одежда порвана.
  
— А-а, Полярис. Не сбежал… — сорванным голосом заметила она. — Значит, решимость больше, чем страх.
— А чего мне бояться? Я знаю, что это наведённое состояние и галлюцинации.
— Цепляешься за рационализм? — криво усмехнулась Марта. — Такой свежий и неиспорченный ложной надеждой этого мира.
— Прозвучало как-то не очень. И почему ложной? Ты ведь вернула тех, кого любила?
— Да… и продолжаю платить по счетам.
— Твой ритуал так тяжело тебе дался… Может, нужна помощь?
— Мне? Нет… я сама могу себе помочь. Мы всё ещё делаем очень важное дело, Полярис. Лучше думай об этом. Помоги этому городу. Михаил бы не стал просить о таком без нужды.
— Что такое эта мёртвая магия?
— Помнишь то тёмное божество, имя которого нельзя называть? Это часть её силы.
— Ты говорила, на этом уровне эхо её нет.
— Теперь есть. Город идеально подходит для этой силы. Здесь слишком много боли прячется на сердце у каждого. Знаешь, что объединяет всех пробуждённых?
— Ну?
— Жажда жить. Все, кто имел на старте третий уровень инкарнации, как ты и я, страстно хотят жить той жизнью, которую у них отобрали. Каждый из пробуждённых имеет на душе сильное чувство сожаления и желания всё вернуть.
— Даже неспящие?
Готесса задумалась.
— Технически должны, если они пробуждённые. Но если их вербуют из нпс, то может, и нет. Вот для них мир пробуждённых тот ещё ад.
Девушка дошла до меня — передвигалась она медленно и через силу. Затем вдруг оступилась, но я оказался рядом и успел поймать её.
— Жажда жить! — повторила она, хватаясь мне за шею и оставляя поцелуй на щеке. Затем мы на пару очень долгих секунд застыли друг перед другом. И в конце третьей секунды она вдруг резко дёрнулась и со всей силы ударила кулаком по одному из надгробий.
Нет, суперсилы ей не отсыпали, и на неподвижном камне остался кровавый след.
— Хик… Та-ак, тихо. Марта-Августа. Не забывайте дышать, — выдавила она из себя, присев на землю.
— Молитва покоя тебе поможет? — спросил я. Хотел применить без спроса, но вдруг чем-то помешаю её ритуалу?
— Точно… Ты нравишься дочери Смерти. Попробуй, — с трудом выдавила она из себя.
Резко повернулась ко мне, всплеснула руками и крепко обняла. Плечи Марты задрожали. Девушка рыдала.
— Спаси меня. Спаси меня, Полярис!
— Да обретёшь ты покой в объятиях её, — повторил я скороговорку.
Морщины на лице девушки разгладились. Она застыла. С пол минуты просто сидела и тупила в одну точку, едва не роняя слюну. Затем медленно и с видимым трудом поднялась.
— Спасибо… Из тебя выйдет сильный маг, Полярис. Не уходи в боевики. У нас уже есть одна Саша.
Я же отметил то, как крут навык могущества.
У меня будет ещё одна аудиенция у Руты. И к ней я должен собрать как можно больше времени на прокачку этой характеристики.
— Рад помочь, Марта. Что с тобой было?
— Мёртвая магия берёт свою плату частичками души. Это самый чёрный раздел колдовства, в который лучше не заходить. Прости, я могу себя вести сейчас неадекватно. Кто бы ещё знал, что у меня в голове творится…
— Может в награду расскажешь, что ты делала?
— Сила отчаяния очень велика в Городе. Каждый пробуждённый в начале своего пути обладает очень высокой решимостью и волей. А сильная воля в нулевом мире рождалась ты помнишь как. Через боль, кровь и слёзы.
— Ты собирала эту силу?
— На этом месте собирается природный источник этой стихии. Если приманить к себе чужую боль, можно запечатать её в камни.
Она протянула в дрожащей руке чёрно-лиловые кристаллы.
Волосы поднялись дыбом, а я ощутил запредельный ужас, будто только что разом начал проживать худшие моменты из жизни и визуализировать страхи.
Я снова взял себя в руки лишь тем, что повторял про себя, что это не мои настоящие чувства. Это только действие тёмной магии.
— Зачем нужны эти камни?
— Мёртвая магия пожирает другую силу и гарантированно оскверняет исток. В том числе разрушает плетение. Это чисто магический конструкт. Ему не место в этом эхо.
— Они уже третий раз проворачивают трюк с тем, чтобы засунуть сюда то, чего не должно быть в этом мире.
— Я не знаю таких способов. Эхо ключевая характеристика временной петли. Её нельзя обойти. Рискну предположить, что это использование уникальной характеристики.
— Почему ты так думаешь?
— Сейчас я ничего не думаю, Полярис. Прости, Мне нужно время прийти в себя. Ты мне уже очень помог. Жалкое зрелище, да? Прости, что видишь меня такой.
— Я тоже ощущал там запредельный страх, так что понимаю тебя.
— Не понимаешь. Твоя воля сейчас сильнее моей, поэтому тебе легче сопротивляться. А меня выворачивает наизнанку, будто кусочки души и эмоций перемешались в хаос. Я вообще не отдаю отчёт своим действиям в такие моменты… но Неф помогла.
— Кто?
— Ты не знаешь как зовут богиню Нефтис, которая тебе дала эту силу?
— Я просто выучил речёвку, — пожал я плечами.
— Нет. Если бы этот бог тебя не мог принять, ты бы не получил эту молитву. Так это работает. Город не выдаёт роли, которые ты не можешь сыграть. Он — гениальный режиссёр и постановщик этого спектакля.
— Фу, Луричевой запахло.
— Действительно, плохое сравнение… — понимающе сказала Марта.
— Вы знакомы?
— У нас был один учитель.
Мы остановились у выхода из кладбища. Здесь девушка замерла и полезла в сумку на поясе.
— Мне нужно полторы минуты, — произнесла она.
Открыла сумку. Присела на надгробный камень. Выложила рядом набор инструментов и принялась чинить внешний вид.
Делала она это с таким профессионализмом и скоростью, что я понял — полторы минуты это очень точное время.
За него она с молниеносной скоростью зашила свой костюм, обрызгала его водой с лёгким ароматом сирени и почистила от пыли. За последние тридцать секунд нанесла макияж, что чудесным образом полностью скрыл синяки под глазами и прочие признаки истощения.
Из кладбища выходила идеальная готичная Марта с холодным выражением лица. Будто ничего там не произошло, не было песни и истерики девушки.
— Кстати, забыла спросить. Как твой дух?
— Понятия не имею. Похоже, ничего не вышло. Контрактов я ни с кем не заключал.
— Порой достаточно желания и решимости. Но сейчас дух в любом случае спит. Главное, чтобы он перенёсся вместе с тобой в следующий круг.
Она коснулась ворот кладбища, но ноги её подвели, и она чуть не упала.
— Слабость… скоро пройдёт, — пояснила она. — Главное, чтобы с головой было всё в порядке.
Она слабо улыбнулась. Ворота за ней приоткрылись — внутрь вошла ещё одна старая знакомая.
— Привет, Лея, — улыбнулся я ещё одной мрачной красавице.
— Полярис, — она посмотрела на меня, затем на Марту. Девушка ей ответила таким же взглядом и затем — коротко кивнула.
Затем вечная пошла дальше вглубь кладбища, а готесса потянула меня за ворота.
— Вы долго, — с ноткой недовольства бросил Мирт.
— Как получилось, — я развёл руками и ответил за нас обоих.
— Мне нужно немного побыть наедине со своими мыслями, — тихо сказала Марта. — Я пойду вперёд.
  
— А далеко? — с тоской спросила Рита. — Может, всё же такси?
— Нет необходимости, — ответил Мирт и кивнул в сторону крытого навеса с лавочкой, на котором стояла газель, покрашенная в белый и с номером семь. — Да и не приедет сюда никто.