Да, капитан! (СИ)

— То есть будучи одним из трех мужей гарема, ты не чувствовал себя развратником? — Я отодвинула воротник его рубашки и залезла под него пальчиками.
— Не хочу даже вспоминать об этом.
— Какой хитрый, — хихикнула я.
Его пальцы отодвинули полочку моего жакета и, проникнув под ткань рубашки, скользнули с живота на грудь.
— И ненасытный, — горячо прошептал Шанард, целуя мою шею — нежно, аккуратно и трогательно, словно я невинная девочка.
И мне захотелось, чтобы он был ненасытным, чтобы помог мне выбросить Ксандра из головы, забыть вчерашнюю ночь и поверить в то, что у нас возможно общее будущее.
Внизу моего живота томительно заныло: тело откликалось на ласки. Бедром я чувствовала его напрягающийся член, отчего мелкие невидимые волоски поднялись над моей кожей. По позвоночнику змеей взвился жар. Найдя губы Шанарда, я стала целовать его с небывалым остервенением, вторгаясь в его рот языком, покусывая нижнюю губу и сдавленно постанывая.
Моя грудь свинцом наливалась от возбуждения, ноги немели, а голова кружилась.
Отбросив все сомнения, мы в буйстве пройденных (и не только) переживаний и азарта сорвали друг с друга одежду и погрузились в море сладостного наслаждения.
Шанард вошел в меня одним точным движением и усиливающимися толчками стал выбивать из меня остатки самообладания.
Вжимаясь в его рельефное тело, я своей грудью слышала, как неистово бьется его сердце. Его хриплое рычание у меня над ухом говорило о том, как ему хорошо со мной, сладко и жарко одновременно.
Я ногтями и зубами впивалась в его спину и руки. Целовала, кусала, царапала, гладила. Его крепкие руки мяли мои ягодицы и груди, губы ласкали шею, ключицу и соски. Мы двигались навстречу друг другу так, будто пытались раскачать корабль. И на пике танца любви и страсти, постанывая в губы, буквально склеились в объятиях друг друга.
Рухнув на постель, тяжело дышащий Шанард стал переводить дух. Его грудь, вздымаясь, расширялась, кожа блестела влагой в играющем свете зажженной свечи. Я повернулась на бок, подперла голову рукой и пальчиком обрисовала кубики на его животе.
— Если мы всегда будем так мириться, — улыбнулся он своей белозубой улыбкой, — то я готов ссориться с тобой хоть каждый день.
— А у меня предложение получше, — промурлыкала я, приближаясь к его лицу. — Всегда мириться, но никогда не ссориться.
Он засмеялся и, обняв меня, притянул к себе.
— Эх, Аврора! Погубишь ты меня. Я же такими темпами совсем скоро голову потеряю.
— Тогда мне тоже придется потерять свою. Чтобы мы были идеальной парой, — подшутила я, вдруг ощутив легкость.
Близость с Шанардом притупила обострившиеся чувства к Ксандру, и теперь я была уверена, что между нами все наладится. Вернее, я хотела в это верить. Надеялась на лучшее. Не прислушивалась к голосу разума, твердившему, что на этом корабле есть те, кому не нравятся наши с Шанардом отношения, кто желает разлучить нас.
Когда мы отдышались и завороженно слушали ночные звуки плывущей под парусами «Бреасы», я тихонько спросила:
— А на Уцабора страшно, Шанард?
— Я бы сказал, опасно, — сонно ответил он. — Но со мной тебе нечего бояться, любовь моя. Я не дам тебя в обиду.
Я сильнее прижалась к его мощному телу и, закрыв глаза, вскоре уснула. Нам предстояло набраться сил перед встречей с дикарями — хранителями карты амадина.
  
Глава 18
 
Следующим днем мы вошли в залив Уцабора. Остров имел форму полумесяца, и «Бреасе» пришлось войти в его вогнутую часть. Словно в объятия, от которых веяло смертью.
— Мы здесь умрем, — произнес кто-то из матросов, когда мы, вывалив на палубу, с открытыми ртами таращились на непролазные темные джунгли, расползшиеся по всей суше.
 
— Может быть, — подтвердила его опасения Иусхабия.
Ей бы не помешало чувство такта. Я сглотнула и крепче прижалась к Шанарду.
— Шлюпку на воду! — скомандовал Ксандр, похоже, единственный, кто не боялся.
— Все вы не пойдете, — сказала Иусхабия. — Только капитан и старпом.
— Так дело не пойдет! — Шанард закрыл меня своим плечом. — Я тоже иду!
— Зачем? — с безразличием спросила правительница Плиеса. — Здесь ты полезнее. На случай, если уцаборцы не примут нас, сможешь руководить командой. И у нас шансов будет больше, если эти земли не будут топтать незваные гости.
Я развернула Шанарда к себе и, глядя ему в глаза, твердо проговорила:
— Не волнуйся. Я вернусь. Иначе быть не может.
— Не отпущу тебя... с ним. — Он покосился на спускающегося в баркас Ксандра.
— Я не одна. Со мной Иусхабия и ее человек.
— Капитан сам погибнет, но ее в обиду не даст, — вмешалась старуха, принимая помощь Кайда, чтобы спуститься.
— Хотелось бы верить, — пробурчал Шанард и поцеловал меня в лоб. — Не задерживайся. И возьми это. — Он дал мне свой кортик.
— Шанард, это же оружие! — напугалась я.
— Именно! — Он насильно вложил его в мою руку. — Бей не раздумывая, если тебе что-то будет угрожать. Поняла?
Я судорожно покивала, не представляя, как это делать. Но клинок приняла. Заложила за пояс брюк и отправилась вслед за Иусхабией.
Кайд крепко взял меня за руку и с улыбкой сказал:
— Будь осторожна, Аврора.
Я даже ответить ничего не смогла. Его ладонь была безмятежно теплой, а глаза безмерно искрящимися. Я снова вспомнила наш поцелуй и спустилась в баркас в некоем мозговом тумане.
Внизу меня буквально принял в свои объятия Ксандр. А я темечком чувствовала, как Шанард следит за мной.
— Руки не распускай, — прошипела я, выбираясь из тисков ухмыляющегося Ксандра.
Села поодаль от него, дождалась, пока к нам спустится человек Иусхабии и возьмется за весла, и, окинув «Бреасу» взглядом, устремила его вперед — туда, где темнела сочная зелень, кричали и выли звери, слышались стуки и глухие удары.
— Говорить с вождем буду я, — наставляла нас Иусхабия, пока мы плыли к берегу. — Не вмешивайтесь, не встревайте, внимательно слушайтесь и подчиняйтесь.
Ее слова были резки, как обычно, но именно в тот момент пугали до чертиков. От подкрадывающегося ужаса у меня мелко вибрировали пальцы, и я заламывала их в попытке унять дрожь. А Ксандр, как назло, сощурившись, не спускал с меня глаз. От этого становилось еще сквернее.
Он первым выпрыгнул из шлюпки прямо в воду, утонув в ней едва ли не по колено, и приглашающе протянул мне руку. Я по дурости вместо сапог надела туфли и меньше всего хотела их намочить.
Не раздумывая, он поднял меня на руки и, прижав к своей груди, вынес на песок. Но опускать не спешил.
— Как прошла ночка с Шанардом? — хищно осклабился он, крепче стискивая меня в своих объятиях. — Помирились?
— А ты разве не стоял под дверью? Не подслушивал? — съязвила я.
— Боюсь, все равно бы ничего не услышал, — усмехнулся он, ставя меня на ноги.
— Ты недооцениваешь Шанарда, — пробурчала я, поправляя свой жакет. — Почему я вообще перед тобой оправдываюсь?! — тут же возмутилась, скрестив руки на груди.
— Делишься проблемами. Девушкам это свойственно.
— Шанард — не проблема!
— Детка, — Ксандр шагнул ко мне, — не проблема — это я. А он — самое настоящее недоразумение. — Он аккуратно убрал за ушко выбившуюся прядь моих волос и, склонившись, шепотом добавил: — Скажи, сегодня ночью тебя возбуждала мысль, что ты трахаешься со мной втайне от него?
 
Разозлившись, я оттолкнула засмеявшегося Ксандра и пригрозила пальцем:
— Не смей об этом говорить! Это было один раз! И было ошибкой!
— Если вы не успокоитесь, — вмешалась в наш диалог вышедшая на берег Иусхабия, — то мы точно здесь умрем. Ведите себя прилично. Нам нужна карта! Ее не заполучить, если уцарборцы сочтут нас угрозой.