Да, капитан! (СИ)

Моргнув и в недоумении открыв рот, я откинулась на спинку стула и прошептала:
— Вот же мерзавец.
— Странно, что ты сразу не догадалась. Ксандр давно научился подстраиваться под ситуации и извлекать из них максимальную пользу для себя.
— Раз капитан не собирается убивать его, то как он планирует заполучить «Бреасу»?
— Тебе не понравится мой ответ.
— Говори уже!
— Я повторно предложил ему аферу с твоим участием, — виновато признался Кайд.
Меня будто мешком по голове огрели. Подскочив со стула, я окинула Кайда обиженным взглядом и поспешила выйти из паба. Он помчался за мной.
— Ну прости, Аври! — Кайд вырос передо мной, преградив путь, когда я направлялась к резиденции Кенаукута. — Я просто не хочу терять корабль. Черт, я полжизни провел в море! Я не знаю ничего, кроме пиратства!
— И ты готов отдать Кенаукуту меня ради «Бреасы»? — Я уколола его злым взором.
— Не отдать, Аври! — тяжело вздохнул Кайд. — Опоить его и сымитировать ночь. — Он положил руки на мои плечи и, склонившись, заглянул в лицо. — Что мы будем делать на суше? Собирать ракушки и плести браслеты? Без корабля мы не выживем.
— У нас есть выход: принять предложение Ксандра!
— Шанард не пойдет на это!
— Почему же? — Я изломила бровь и, вплотную подойдя к Кайду, игриво поправила его жилетку. — Как только мы окажемся в опасности, Ксандр сам отдаст полномочия капитана Шанарду. Элементарно потому что не будет знать, как спасти корабль и команду. А опасностей впереди будет много. Хочешь вернуть нам «Бреасу», помоги мне убедить Шанарда согласиться на сделку с Ксандром. Подготовь его, а уже ночью я возьму все в свои руки.
Кайд нахмурился и, улыбнувшись уголком губ, опустил свои руки на мою талию.
— Ну ты и ведьма, Аври.
Считай меня, кем хочешь. Я просто хочу выжить и выбраться из книги!
— По рукам? — деловито спросила я.
— Да, капитан! — Он легонько чмокнул меня в щеку и, отпустив, отправился на поиски Шанарда. А мне предстояло подготовить нашу комнату для предстоящей решающей ночи, поэтому я двинулась дальше.
Чтобы расположить Шанарда к себе, одного известного пути к сердцу мужчины через желудок мало. Я должна устроить праздник всех чувств. Кокетство, эротичная одежда, соблазнительные позы, жесты, мурчащий шепот будут ласкать его глаза и уши. Ароматические свечи и вкусный ужин с рюмкой рома, несомненно, увеличат мои шансы на победу, сразив его обоняние и утолив голод. А моя бархатная кожа, плавные изгибы молодого тела и шелковое белье заставят его держать меня в своих объятьях вечно. Все это я знала не из личного опыта, а из женских романов, которых перечитала не одну дюжину.
Домоправительница Кенаукута остолбенела, когда я перечислила ей все, что мне нужно. Аври никогда не создавала романтическую обстановку для своих мужей. Она считала, что одного ее тела им вполне достаточно.
— Где я должна достать вам ароматические свечи? — возмутилась домоправительница, взглядом уничтожая во мне желанную женщину.
— На рынке. А если не найдете там, загляните в «Буй», спросите у шлюх, где они их берут, — сдержанно ответила я. — И без шуточек.
Этой змее понадобилось полдня, чтобы раздобыть и принести мне все, что требовалось. Она не преминула возможностью поворчать, как сложно было найти темно-коричневые шторы и постельное шоколадного цвета, явно намекая, чтобы я заплатила ей за услуги сверх положенного. Даже заморочилась с серебряными подсвечниками и только что распустившимися цветами, помогла мне оформить интерьер и польстила, что на таком фоне я буду выглядеть искусительницей. На мою удачу, я знала, что с этой женщиной надо быть поосторожней. Я наказала ей проследить, чтобы нам вовремя принесли ужин, и выпроводила ее за дверь.
К тому времени, когда Шанард вернулся ко мне, на Дуахтон опустились густые сумерки, я была во всеоружии, а на низком столике среди свечей аппетитно зазывал к себе богатый ужин.
Не веря своим глазам и неуверенно закрывая за собой дверь, капитан переводил настороженный взгляд с меня на столик, со столика на постель, с постели на зеркала с отражением в них пляшущих огоньков свечей. Он надолго потерял дар речи, а я, лежа в обольстительной позе, молча наблюдала за тем, как он осторожно ступает по полу, стараясь сапогами не сбить расставленные мной свечи, медленно снимает пояс с мушкетом и кортиком, избавляется от жилетки и ослабевает шнуровку рубахи. Потом приближается ко мне, одним коленом упирается в кровать и берет меня в свои волнующие объятия.
 
— Это все ради того, чтобы уговорить меня? — без укора спросил он, пальцем поддев бретельку моей сорочки.
— Это все ради того, чтобы доказать тебе свои чувства, капитан, — ответила я, ладонями проведя по его твердым бицепсам.
Он сощурился.
— Зачем тебе амадин?
Я ожидала, что он не станет юлить и будет говорить прямо, и все равно оказалась неподготовлена к этому разговору.
— Он исполняет любые желания.
— И какое самое заветное желание у тебя? — Шанард стянул бретельку с моего плеча.
Мои руки легли на его шею, и я совершенно честно ответила:
— Быть с тобой.
— Для этого нам не нужен камень желаний, — улыбнулся он.
О, как же ты ошибаешься, капитан!
— Шанард, пожалуйста, доверься мне. — Мои пальцы скользнули на его затылок и зарылись в волосах. — Я люблю тебя и хочу защитить эту любовь.
— Еще недавно ты ненавидела Ксандра. Сегодня просишь меня пойти за ним. Мне нравятся перемены в тебе, но они меня тревожат. Ты всегда была хитрой, но сейчас ты кажешься опасной.
— Не для тебя, Шанард. Через любого переступлю, но не через тебя. Дай мне шанс, и я докажу, что ты можешь мне доверять.
Он большим пальцем провел по моим губам и ответил:
— Даю. Если докажешь, на рассвете заключу сделку с Ксандром, и мы, так и быть, отправимся за амадином.
Потянув капитана на себя, я повалила его на кровать, а сама встала перед ним на колени. Сняв с его ног сапоги — один за другим, я вскарабкалась на него и, раздвинув ноги, села. Развела полочки рубахи, пальцами очертила выделяющиеся мышцы и улыбнулась:
— Разве морской волк, побывавший в таких жарких странах, где песок плавится, а люди мрут от лихорадки; заполучивший не один сундук сокровищ; освободивший десятки рабов; победивший немало сильных солдат, но скрывающий от жены свое прошлое, может ошибиться и взять в жены женщину, которой нельзя довериться?
Шанард заложил одну руку за голову, отчего его бицепсы пугающе вздулись, и прищурился.
Я ладонями прошлась по его упругому животу и твердой груди, подобралась к шее и наклонилась. Губами коснувшись его губ, я прошептала:
— Ты полон загадок, капитан. Доверившись тебе, я тоже рискую попасть в опасные сети.
— К чему ты клонишь? — Другой рукой Шанард взял меня за волосы на затылке и приподнял мою голову.
Я закусила губу и, простонав, ответила:
— Ксандр согласился взять меня в плавание. Если бы мне был нужен только амадин, я могла бы просто сбежать от тебя. Но я уговариваю тебя плыть со мной.
— А если откажусь?
— Я останусь с тобой. Только учти, что без амадина наше счастье продлится недолго.
— Почему? — Не отпуская мои волосы, Шанард сел.
Я улыбнулась, склонилась к его уху и зубами захватила серьгу. Чуть потянув на себя, отпустила и шепнула:
— Хочешь выведать мои тайны, а хранишь свои. — Закинув руки за его шею, я заглянула в его глаза. — Кто ты, Шанард Вибас? Бывший солдат? Посол? Может быть, ты из семей осужденных пленных Пельяна?
Его губы дрогнули. Кажется, я попала в точку. Война с Пельяном ознаменовалась победой Латхана. Но освобожденных пленных осудили за предательство: одних казнили, других отправили на каторжные работы, кому-то удалось податься в бега вместе с женами и детьми. Валентиус Ваплакс подписал указ о реабилитации этих осужденных, но многие так и не вернулись к мирной жизни, ведь именно их отцы основали пиратство. Те, кто вырос, не зная другого быта, жизнь отдадут за бутылку хорошего рома или жемчужное ожерелье, добытое в беспощадном бою.