Фейк (ЛП)

— Ага, — ответила я, целуя его челюсть и шею. Эти мальчики получали слишком много удовольствия, помечая меня своими поцелуями и укусами. Мне нужно было немного сравнять счет.
Тем временем я расстегнула его шорты и спустила их по ногам. У меня закрадывалось подозрение, что…
— Макс! — воскликнула я, когда моя рука обхватила его твердый член. Или, я должна сказать, обхватила его твердый член с пирсингом.
Он широко ухмыльнулся.
— Я же говорил, что мне есть что тебе показать, Чертовка.
Я уставилась на него, открыв рот и не сводя с него глаз, пока моя рука исследовала то, что он сделал.
— Нет, это не сработает, — пробормотала я, и его улыбка исчезла. — Мне нужен лучший вид. Запрыгивай на край, — я кивнула в сторону бортика бассейна, и его улыбка вернулась.
— Чертовка, я не кусок мяса, чтобы ты на меня пялилась, — укорил он меня насмешливым голосом, но, тем не менее, забрался на бортик, как было велено.
Теперь, когда мы были на мелководье, я могла легко стоять перед ним с его недавно проколотым членом прямо перед моим лицом. Свя-тое дерьмо. Это было произведение искусства. Стил откинулся назад на руки, его эрекция гордо возвышалась, пока я изучала ее с расстояния всего в несколько дюймов.
— Когда ты это сделал? — спросила я, медленно проводя кончиком пальца по ряду пирсингов со штангой, идущих по всей длине его члена, от яиц до кончика. Восемь. Их было восемь, каждая с маленьким серебряным шариком на каждом конце штанги.
Его член двигался под моим прикосновением, но это только еще больше меня заинтриговало. Это должно было быть очень больно.
— На следующий день после твоего отъезда, — ответил он, его голос был тихим. — Я уже давно записался на прием, но для чего-то меньшего и менее болезненного. Потом, ну, все случилось. Я хотел наказать себя, наверное.
Мои брови взлетели вверх.
— Значит, ты проколол свой член восемь раз? Стил, это должно быть мучительно, — я обхватила его рукой, проверяя, каково это гладить его длину со всем этим металлом.
Он застонал.
— Раньше я испытывал и более сильную боль, — признался он. — Кроме того, я знал, что это того стоит, если ты когда-нибудь простишь меня, — его взгляд был чистым злом, но он не сделал ни одного движения, чтобы остановить мой осмотр. Он просто остался на месте, откинувшись на спину и держа свой член в моих руках.
Я полагала, что есть места и похуже.
— Итак, это… — слова ускользали от меня, пока я пыталась задать вопрос, который был у меня на уме. — Как долго ты…
Он улыбнулся, понимая.
— Чертовка, если ты спрашиваешь, могу ли я трахнуть тебя прямо сейчас, то ответ – да. На заживление ушло всего четыре-шесть недель.
Я облизала губы, довольная до чертиков, и он издал болезненный звук.
— Красавица, ты меня убиваешь. Ты можешь закончить изучение позже и позволить мне трахнуть тебя сейчас? Такое ощущение, что прошла целая вечность… — надутое лицо, которое он мне сделал, могло бы посрамить щенка спаниеля.
— Ни за что, — рассмеялся я. — Выкуси, Макс Стил. Я намерена хорошо познакомиться с этим… как это называется, кстати?
— Лестница Иакова, — сообщил он мне, и я кивнула. Мне показалось это уместным, перекладины взбирались на его эрегированный член, как перекладины лестницы.
— Точно. Так что просто будь терпелив. Если мальчики вернутся домой, они могут пойти выбивать друг из друга дерьмо в спортзале и оставить нас в покое, — я провела языком по шелковистой головке его члена, ощущая солоноватый вкус его спермы, когда он резко вдохнул.
Он издал еще один небольшой стон, когда я провела языком по нижней стороне его ствола, осматривая каждую перекладину лестницы.
— Скорее всего, они захотят присоединиться. Но я не хочу делить тебя сегодня, Чертовка. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.
Я дошла до нижнего пирсинга, затем вернулась к его кончику, обхватив рукой его основание.
— Я не против. Я скучала по тебе как сумасшедшая, Макс, — я сомкнула губы на его кончике, пососала немного и отпустила. — Так что, вот моё предложение. Если они придут домой и застанут нас здесь, то они могут либо смотреть, либо уйти, но никаких прикосновений, пока ты не скажешь.
 
Я снова взяла его в рот, засасывая глубже и нежно поглаживая рукой, и его бедра выгнулись навстречу моим прикосновениям.
— Договорились, — согласился он со стоном. — Но ты даже не представляешь, как сильно я хочу погрузить в тебя свой член прямо сейчас, красавица.
Судя по тому, как его рука только что сжимала мой затылок, уговаривая меня принять его глубже, когда его бедра вздымались, я бы сказала, что имею довольно хорошее представление.
Сначала я была нежна с его новым оборудованием, не желая причинить ему боль, но быстро стало ясно, что я вовсе не причиняю ему боль. А если и причиняю, то ему это нравится.
Вынырнув из воды на носочках, я уперлась свободной рукой в его бедро, удерживая его неподвижным, пока я сосала ему. Мой язык исследовал каждый изгиб его пирсинга, удивляясь контрасту между твердым металлом и мягкой плотью, пока его дыхание не стало учащенным, а пальцы не вцепились в мое плечо.
— Чертовка, детка, пожалуйста. Если ты будешь продолжать, я кончу тебе в горло, а я очень, очень хочу кончить в твою невероятную киску.
Ну, с такой просьбой, как девушка могла отказать?
Я сделала последний удар по его члену, затем отпустила его и вернулась в теплую воду бассейна с приглашением на лице.
Стил не был идиотом, он скользнул обратно в воду, как тритон, гоняющийся за хвостом, и в несколько быстрых шагов сократил расстояние между нами. Непроизвольный смех вырвался у меня, когда он набросился на меня.
Мои ноги выскользнули из-под ног на плитках бассейна, и на мгновение мы оба ушли под воду – снова, но на этот раз я обхватила ногами его талию. Когда мы снова всплыли, он дал мне едва секунду, чтобы перевести дух, прежде чем его губы оказались на моих, его рот был властным и собственническим, он целовал меня, как голодный мужчина.
Я стонала в его поцелуе, прижимаясь теснее, пока он вел нас через бассейн. К тому времени, когда моя спина коснулась плитки, его член был уже наготове, и я почти умоляла об этом.
— Да, — вздохнула я, когда он отпустил мои губы и переместил мои ноги выше на свою талию. Это дало ему идеальный угол, и слова снова подвели меня, когда он начал проталкиваться внутрь, пирсинг и все остальное.
Затрахайте меня до смерти. Тому, кто предложил лестницу Иакова, нужно дать чертову медаль или что-то в этом роде. Может быть, воздвигнуть статую в его честь. Потому что трахать Стила с восемью пирсингами на штангах, украшающих его член, было похоже на то, чего я никогда не чувствовала. В очень хорошем смысле.
— Всё нормально? — нерешительно спросил Стил, полностью погружая в меня свой член. Я издала жалкий мяукающий звук – такой звук, за который я бы, наверное, высмеяла героиню книги, но очевидно, что это была приемлемая реакция на трах с парнем с сильно проколотым членом. Я запомню это на будущее.
Я судорожно кивнула, не совсем понимая, какие звуки вырвутся, если я попытаюсь заговорить. Вместо этого я передала свой смысл — да, блядь, это более чем хорошо, укусив его за шею и покачивая бедрами, чтобы заставить его двигаться.
Стил рассмеялся одним из тех абсолютно мужских смешков, которые я слышала только в середине секса. Такой смех говорил о том, что он точно знает, какую власть он держит над моим оргазмом, и ему это нравится.
— Ну что ж, — пробормотал он, подняв одну из своих рук, чтобы прижать мое лицо и вернуть мои губы к своим. — Я люблю тебя, Чертовка, — он сказал это хриплым шепотом, а затем избавил меня от необходимости отвечать, так как вынул член до самого кончика и вошел обратно гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Затем он продолжил задавать темп, от которого у меня подгибались пальцы ног, в горле хрипело, а ногти прочерчивали когтями грубые линии на его спине. Его пирсинг был похож на ребристый презерватив на крэке… а потом еще больше. Это было безумие, и я на сто процентов была его фанаткой.