Завещание великого шамана

– Повинуюсь, мой господин, – Тиасса, накинула на себя просторный пёстрый халат и, пятясь, направилась к двери.
– Постой, – остановил её посол Михать, – вот, лови! – и он одну за другой бросил ей две золотых монетки.
– Премного благодарна! Только мой господин ошибся и дал мне вместо одной две монеты!
– Ошибки нет, придешь позднее, отработаешь. Да! Вина захвати с собой! – он сел за стол и развернул недописанный свиток письма.
«… мне удалось разговорить учителя Алекса и узнать, что они нуждаются в поставках пшеницы, бобов и других продуктов питания с длительными сроками хранения» Посол отложил перо и прикинул в уме, сколько он может заработать на поставках зерна пришлым людям.
– Нет, нельзя доверять эту торговую операцию другому человеку! Председатель сената вот у меня где! – Михать усмехнулся, осознав, что он разговаривает сам с собой вслух.
«… господин Лавус! Необходимо немедленно приступить к закупкам. Однако это следует делать небольшими партиями и в разных местах. Иначе продавцы поднимут цены. Товар следует хранить на армейских складах – так мы не привлечем внимание конкурентов. Если они заподозрят о наших планах, то это легко объяснить предстоящей подготовкой к войне с пришельцами. Весть об их появлении не следует сдерживать, наоборот, помочь в распространении слухов. Для этого можно использовать команду корабля и его капитана».
А в это время за две морских мили от храма любви, в прохладном полумраке просторной комнаты, второй помощник главного кинорежиссера следил за огромным экраном, на котором, на мелких экранах, мелькали кадры, щедро поставляемые тысячами телекамер установленных в разных местах, где – это даже сами киношники не знали.
– Тарас Егорович, – дежурный набрал номер телефона главрежа, – идут кадры постельных сцен с камер сопровождения Алексея Никифорова. Фиксировать?
– Витенька, фиксировать! Непременно фиксировать, во всех подробностях и ракурсах! Сильных мира сего тоже нужно держать на крючке. Где наш главный инженер зависает?
– В храме любви, что за Весёлой Рощей… Там главной жрицей Тиасса.
– Кто сопровождает Никифорова?
– Легат Жедал и посол торговой республики Михать. Есть ещё один человек – это мелкий чиновник из команды губернатора Арми.
– Возьмите и его под видеонаблюдение, да, Виктор, все, что снято в храме любви, никому не показывай. Я сам решу, что с ними делать и где хранить. Если что пойдёт не так, сообщай!
Дежурный кинорежиссер прикоснулся к клавишам компьютера и перевёл картинку, транслируемую из храма любви на отдельный экран. На нём, на роскошных коврах, подложив пышные подушки, лежал Алексей. Две красавицы прямо перед ним танцевали танец живота, а третья, протянув мундштук кальяна, гладила инженера по плечам.
«Живут же люди!» – вздохнул видеорежиссер и, подключив вторую мобильную камеру, вывел на экран картинку с аппаратуры слежения за Артёмом Носовым.
В просторной хижине вождя племени кайтанов было тесно от набившихся туда воинов и охотников. Дело было нешуточное – сватовство дочери самого вождя! Антиола восседал на возвышении, покрытом шкурой ягуара. Все присутствующие могли поклясться на фамильных ножах, что их мудрый предводитель был необычайно спокоен. Но от проницательного взгляда Кэнги, колдуна племени, не могло укрыться волнение вождя. Не зря колдун носил имя – Кэнги, что означает – ворон, знал он, что боится продешевить вождь, боится, что его душа, испорченная монетами этих чёрных людей из портового города, не будет сыта дарами удивительного свата.
Всё, время для размышлений нет – вон на площади шум толпы перекатывается как пенные волны Зелёного Моря – сваты идут!
Два воина свирепого вида, откинув серую шкуру дикого осла, закрывавшую вход в хижину, пригласили сватов войти.
Подчиняясь древней традиции отец жениха остался дома, за него впереди шествовал старейший охотник племени. Его сопровождали два воина, согласно той же древнейшей традиции, были они маленького роста и худые, нельзя оскорблять чувства отца невесты, показывая свою силу. За ними неспешно шествовал главный сват, в высокой шапке из шкуры зелёной обезьяны, украшенной ракушками. На этом все традиции заканчивались. Артём сменил только рубашку. Те же затёртые джинсы, кеды китайского производства с известной маркой «Адидас». Самое удивительное, что сопровождали его двое слуг, без оружия и в одинаковых лиловых одеждах. В каждой руке они несли по странному продолговатому предмету и своей уверенностью и молчанием внушали уважение к своему хозяину. Всем гостям предложили сесть на циновки, колдун окурил пришедших ароматным дымом. Разговор пошел о предстоящей охоте, о том, что обезьяны обнаглели до такой степени, что утащили запас сушеных фруктов у одного из старейшин. После того как колдун Кэнги убедился, что духи зла, сочтя разговор обычным, ушли из хижины, приступили к подношению даров. Старейшина достал из мешка, сделанного из козьей шкуры, горсть сушеных фруктов и протянул отцу невесты. Тот, не смутившись столь малому подарку, положил несколько штук себе в рот. Гримасой выразив явное удовольствие от угощения, не спеша, раздал лакомство окружающим его соплеменникам.
 
Все зацокали языками, показывая, насколько вкусным был подарок. Старейший сват вынул прекрасно выделанную кожу крокодила. Развернули. Пальцами измеряли величину шкуры, искали следы от ударов копьём. Сошлись на мнении – хороший подарок! Старейшина кивнул Артёму, тот взмахом руки подозвал слугу, нагнулся, щёлкнул замками чемодана и высыпал содержимое его на циновки перед отцом невесты. Все замерли. Гора конфет, печенья и небольших плиток шоколада вызвала недоумение и восхищение: столько подарков за один раз никто не дарил. Правда, хозяева просто не знали, что с этим делать. Артём улыбнулся, взял одну конфету, развернул, положил себе в рот и состроил такую гримасу удовольствия, что ни у кого не осталось сомнений – эти сушеные фрукты необычайно вкусны. Быстро расхватали.
Все уставились на второй чемодан. Что там? Артём взглянул на второго слугу, тот положил чемодан на циновку, открыл его. Куча всевозможных бытовых предметов, которые так примелькались в наших домах… Вождь, нарушая традиции, встал, захлопнул чемодан и придвинул его к себе.
– Я не доволен дарами! Однако, сватовство может быть закончено передачей мне этих желтеньких кругляков, что так ценят портовые люди.
– Сколько жёлтых кругляков хочет получить мудрый вождь Антиола?
Вождь встал, изобразил на своем лице озабоченность, вскинул руку с растопыренными пальцами, немного помедлив, поднял вторую, сжатую в кулак и оттопырил один палец. Кто-то шумно вздохнул – в любом храме любви столько заплатят, покупая двух красавиц.
Артём вынул из кармана горсть монет, отсчитал шесть штук и демонстративно, одну за другой, опустил их в протянутую ладонь вождя кайтанов.
– Отец невесты дово.., – колдун нараспев начал произносить фразу окончания сватовства, но не успел закончить её, как был остановлен властным жестом вождя Антиолы.
– Отец невесты будет доволен дарами, когда сваты преподнесут полную чашку соли! – он взял в руки глиняную чашку для питья и резко протянул её Артёму.
Старый сват вскочил на ноги: такого дорогого подарка никто не смел запрашивать! Соль в обоих племенах ценилась выше всего. Добывали её на каменистой равнине у берегов Зелёного Моря. Охотники за солью прокапывали канал от моря в ближайшую низину и, наполнив ее, ждали, когда солёная вода испарится под лучами жаркого светила. Страдали от недостатка пресной воды, но больше всего от набегов страшных крылатых тварей, с зубами, как у крокодила. На каждую добытую чашку соли приходилось по три кувшина крови её добытчиков.
Артёму показалось, что он ослышался и вождь просит что-то другое:
– Соли?! Всего одну чашку? – он в изумлении взглянул на старейшину, который заменял отца жениха, тот отрицательно помотал головой.
– Да хоть две! А лучше принесите кувшин, в котором вы храните воду!
Старший сват горестно схватился за голову.