Завещание великого шамана

– Много камней надо? – подхватил я рюкзак.
– Да рюкзака два, может три…
Николай, вынув из посоха золотой самородок, приладил верх посоха на каменную глыбу и аккуратными ударами стал отбивать верхушки сучков, которыми был зажат самородок. «Мелкие камни, так мелкие камни…», – рассуждал я мысленно. – «Вот этот и вот этот – беленький, этот, тоже мелкий – пойдет…».
Но мелкий камешек вдруг выскользнул у меня из пальцев. «Ого, вот это тяжесть!» Ухватил камешек покрепче и поднес к глазам.
– Золото, это же золото! Николай, я нашел золото! – почему-то обрадовался я.
– Не шуми, тут его полно, давай неси камни!
– Клондайк алтайский что ли?
– Да, что-то вроде того, вот сюда высыпай! Да брось ты этот камень к остальным, давай его в кучу.
– Это же золото!
– Слышь, Санья, а ты что такой жадный на золото?
– Да лично мне оно без надобности! Но в этом камешке килограмма полтора будет! Представляешь, на него можно школу построить, да еще и останется!
– Так ты не для себя хочешь его забрать? Для других людей, значит, оно тебе понадобилось?
– Мы, то есть фонд афганцев, решили построить автозавод, я же говорил тебе, что являюсь директором крупного авторемонтного комбината. Вот на его основе и будем строить, согласовали все с кредитами, только денег все равно в обрез, на социальные нужды, на жилье рабочим не хватает.
А хотелось бы сразу целый автоград выстроить. Тысяч пять работало бы, дворец культуры, стадион, две школы, жилье! Да что говорить, приезжай, все тебе покажу и расскажу. У нас и генплан есть!
– План, это хорошо! Будут тебе деньги, будут, целых два автогорода построить сможешь, если вот только выберемся отсюда…
– Так давай закончим побыстрее и назад.
– Быстро никак, Санья, не получится, да и дорога у нас только одна – вон туда!
Николай ткнул пальцем вверх, где еще светлело в лучах заката отверстие.
– Да мы просто туда не доберемся! Даже веревками не за что зацепиться, а как же вход? Почему туда нельзя?
– А ты сходи, проверь, может, у тебя выйти получится!
Когда я завернул за поворот, то не увидел отверстия выхода. Почти в темноте, осторожно двинулся к выходу, выставив вперед руку. Пальцы коснулись чего-то мягкого, словно воздух вдруг уплотнился и стал податливо-упругим. Но дальше, словно жесткая пружина отбросила мою руку.
«Что за черт! Словно батут натянули перед выходом» Дальнейшее исследование этой преграды показало, что вход наглухо перекрыт этой упругой дверью. А когда я попытался посильнее толкнуть её плечом, меня просто отшвырнуло назад.
– Ну что, нашел выход? – равнодушно спросил меня Николай.
– Слушай, так нечестно с твоей стороны! Ты же знал про это и ничего мне не сказал!
– Ага, скажи тебе, что нам предстоит провести целую ночь в компании скелетов и духов, ты бы мне что ответил? А нам надо вместе здесь быть…
– Вот не люблю я этого слова – надо! Кому надо?! – слегка рассердился я на Николая.
– Моему народу, духам Священной Горы, отцу моему, – он кивнул в сторону сидящего на троне покойника, – Кстати, давай закончим похороны, у нас до полуночи часа два с половиной осталось…
– И что произойдет после полуночи? Духи на метле прилетят? – «Это хорошо, что юмор меня не покинул в этом склепе», – мелькнула мысль.
– Давай подгребай камни, нужно, чтобы посох был надежно закреплен. Духи по воздуху летают, это точно, только без метлы, да ты сам скоро все увидишь. Нам, брат, с тобой нужно или выбраться отсюда вместе, или остаться здесь навсегда.
  
Глава пятая
 
Когда мы закрепили посох, обложив его низ кучей мелких камней, Николай, взяв правую руку своего отца, поместил её в развилку на вершине посоха, сверху положил золотой самородок, который только что венчал посох, и все это крепко примотал остатком веревки.
– Вот и все, – как-то буднично подвел он итог этих более чем странных похорон.
– Давай, Санья, помолчим минутку, а потом будем думать о себе.
Помолчали. Николай, подхватив свой рюкзак, помог мне собрать разбросанные вещи, и мы стали расчищать от камней небольшую площадку метрах в пяти от входа.
 
– Готовим место ночлега? – полюбопытствовал я.
– Спать нам с тобой вряд ли придется, а вот присесть да отдохнуть надо будет. Держи вот это: он протянул мне коробок спичек и свечку. Запакуй коробок в резину, пакетик в кармашке рюкзака возьми и спортивную шапочку надень.
Пакетик в кармашке оказался презервативом. Коротко фыркнув от смеха, я запаковал спички и разместил их за отворотом спортивной шапочки.
– Колян, мы, что мокнуть собираемся, раз спички от влаги спасаем?
– Не знаю, отец наказывал: «Потом вода будет, много воды, она и спасет, она и вынесет наверх»
– Это что нас затопит? Сколько воды надо, чтобы заполнить пещеру? Да ещё доверху? Откуда ей взяться?
– Давай подготовимся, вон в рюкзаке бери тельник, там пошарь, должно быть теплое трико, одевайся.
Действительно, в рюкзаке было теплое трико, тельняшка и шерстяной самосвязанный свитер. Там же были куртка и брюки из плотной нейлоновой ткани, примерно такие зимой надевают лыжники.
– Если мы это наденем, то все равно промокнем, – озадачил я Николая.
– Это так, но такая одежда не сразу пропустит воду к телу, и мы сможем дольше пробыть в холодной воде.
– Купание в ледяной воде, да еще ночью, обожаю такие приключения! – сострил я.
– Давай осмотримся и примем меры к большей безопасности. Отец говорил, что нас вынесет вода. Через какое время это произойдет – неизвестно. Предположим, часа через четыре…
– Почему четыре? Не больше и не меньше? – перебил я Николая.
– Духи придут к нам на беседу после двенадцати, полный рассвет в четыре часа. Значит к четырем нас должно водой поднять наверх, к отверстию.
– В холодной воде четыре часа нам не продержаться.
– Это точно! Замерзнем, и куртки не помогут! Смотри там, метрах в шести, полка, вон за тем выступом, видишь?
– Да, если закрепить веревку на выступах, то можно будет немного переждать там. Так вот зачем отец дал мне вот это.
Николай достал из своего рюкзака довольно толстую палку, прикинул в руке её вес и, осмотревшись, поднял треугольный камень.
– Утяжелим немного, а то легкая, не добросить, возьми веревку и навяжи на ней узлов, взбираться будет проще.
– Через полметра пойдет? – уточнил я.
– Вполне, а я пока привяжу к нашему якорю камень, попробуем забросить вон на тот выступ.
Сделали. Я свернул веревку кругами и Николой сделал первый заброс. Где-то на пятом броске палка прочно застряла между камней.
– Ну вот, метров пять, шесть мы можем держаться за эту веревку. Давай пойдем и осмотрим наши владения, только сначала сделаем себе освещение.
– Фонарики сам запретил брать, теперь чем подсвечивать будем?
– Пока закатное солнце не ослабло, вот это повяжи себе на голову, впрочем, давай лучше я это сделаю – он повязал вокруг моей головы что-то вроде ленты с козырьком, на котором были закреплены три короткие трубочки из бамбука. Вынул из своего рюкзака свечи, вставил в трубочки.
Затем повязал точно такую же повязку вокруг своей головы.
– Это чтобы воск на лицо не капал, – пояснил он мне, когда я поправил козырек своей кепки-светильника.
– Теперь давай осмотрим могилу моих, а теперь и твоих предков.
Мы подошли к противоположной стене. Слабеющее вечернее солнце уже не могло достаточно освещать дно нашей пещеры, и мы зажгли свечи. От их колеблющегося света по стенам заметались красноватые тени, и стало немного жутко среди сидящих вдоль стены мертвецов. Почти на всех одежда истлела и свисала грязно-бурыми лохмотьями, у некоторых кости скелета валялись бесформенной грудой, черепа откатились в сторону и только фаланги пальцев, прижатые самородками золота, покоились на деревянных палках-посохах.
– Это Кожан-шаман, – остановился Николай возле каменного трона. – Мой дедушка в девятнадцатом поколении. Дальше все родственники.