Завещание великого шамана
– Умные и гениальные не могут обойтись без вас, а точнее – без вашей внешности!
Заметив, как изумленно взметнулись брови девушки, я поспешил нанести ей второй ироничный укол:
– Точнее, внешность ваша нужна более всего местным аборигенам, чем нам!
– И чем же я так мила вашим аборигенам? И когда они так смогли хорошо узнать меня?
– Узнать они лично вас, Анастасия, не могут, а вот вашу внешность они узнают сразу! Если вы заметили, то слева, на берегу залива, расположен город. Большинство жителей, местные аборигены, они завоеваны более сильным государством. Наши роботы установили в некоторых домах «жучки». Сделано это было для получения данных о быте и нравах, а так же для изучения их языка. Так вот, они насильственно были лишены своей религии…
– Ещё бы, так всегда делают захватчики! Религия, нравы и обычаи… Потом подменяют культуру и настоящих героев целого народа! Ложь и клевета возводятся в ранг добродетели!
– Точно подмечено, только вот религия не была убита: она ушла в подполье, слабый толчок – и тут же вырвется наружу! А боги их – боги неба! Особенно они чтут главную богиню – Ануну! Вот вы, Анастасия, как две капли воды, и есть их богиня неба – Ануна!
– Вот оно что! Вы хотите получить повиновение местного населения, предложив им меня в образе их богини!
– Не только вас, но и себя! Мы с Артёмом также похожи на их божества! Вот поэтому и на первый контакт идем втроем! Если вы, конечно, согласитесь!
– Так я и отпустила брата одного на эту авантюру! Да и сама, ох, как хочу посмотреть, что у вас получится! Строители нового общества! Боги аборигенов! Когда приступать к тренировкам по подготовке полета, или как там у вас – путешествия?
Мы с Артёмом дружно рассмеялись и сняли защитные сетки.
– Тренировок – не надо, это что-то вроде поездки на автомобиле. И говорить об этом никому не следует! Вы с братом прокатитесь на гравиелёте, чтобы выяснить, не укачивает ли вас, нет ли морской болезни.
– Да не укачивает меня – на вертушках полетала вволю и морем поплавала. И на вашей штучке полетаю с удовольствием!
– Вот и прекрасно! О вашем отпуске я договорюсь. Путешествие через пять дней, так у нас четырнадцатое, значит – девятнадцатого. Солнечное время там и у нас почти совпадают. Мы назначаем выход на десять часов. Устраивает это вас?
– Вполне! Мы с вами ещё увидимся?
– Да, за два дня до поворота вектора времени. В начале нашего путешествия нам предстоит разместить нужный груз и проверить, как мы сами себя будем чувствовать в машине.
– А что, нам предстоит длительная поездка?
– Нет, минут пятнадцать… Но все вещи должны быть под рукой и надо продумать мелочи.
– Все понятно. Семнадцатого, я у вас в десять?
– Да, это хорошее время – я встал и проводил своих посетителей из кабинета.
– Ирина, чаю и у меня перерыв! Минут на двадцать. «Хорошо, Александр Петрович!» – откликнулся селектор.
– Ваш чай, – секретарша аккуратно поставила разнос на край стола.
– Спасибо, Ирина! – я задумчиво крутил кристалл закрытой связи.
– Второй пилот, Гейе, активация связи!
– Александр, я на связи! Рада тебя слышать! Знаю, что дела по подготовке нашего проекта идут хорошо. Забавно, что Анастасия так легко согласилась быть с вами. Она очень серьезная и рассудительная женщина – и так легко поверила, увидев всего два видеоряда! Однако, у тебя ко мне дело?
– Да, дело и не очень большое. Скажи, другие члены системы, как отнеслись к идее создания киностудии?
– Все согласны и кое-кто даже в восторге! Пятое звено системы, по-вашему – Юпитер, обдумывает предложение заплатить долг планетой, и втайне от всех готов продать и вторую!
– Это здорово! Две планеты на орбите: две собеседницы, две подружки! Кроме того, ваш вес в системе резко возрастет!
– Саша, мы договорились быть на ты! Не забывай, эти планеты нужно переместить на орбиту, а это возможно только при участии всех звеньев системы! Да и гравитационные щиты ставить нужно не один, поворачивать их и снимать в строго отведенное время!
– Так это сделаем мы, у нас есть и корабли, сделаем и щиты для экранизации гравитации!
– Вся эта деятельность не останется не замеченной жителями планеты Земля! Если мне это ничем не грозит, то у вас будут проблемы!
– Так мы, как только организуем поселение-колонию, переселим туда нужное количество людей, станем не по зубам любому правительству на Земле!
– Хорошее решение, я вам помогу. Не нравится мне, что стали вмешиваться в мои дела другие из звеньев системы! Организуем противодействие и выиграем время. Скажи мне, Саша, что означает выражение: «клёвый мужик»?
– Это жаргон, замена многим словам, если сказать простыми словами – то хороший, замечательный мужчина, можно даже понять так: мне нравится этот мужчина.
– Вот даже как! А я думала, что это мужчина, которого поклевали птицы! Ты обещал помогать мне с непонятными словами!
– Да, Гейя, это очень почетно и интересно для меня!
– Тогда вот тебе ещё одно непонятное выражение: «я переспал бы с ней», разве спать одному не спокойней?
– Ой, насмешила ты меня, Гейя! Это так говорят мужчины, когда видят симпатичную женщину. У них мелькает мысль об интимной связи.
– Так прямо бы и говорили – хочу от вас секса!
– Это слишком прямолинейно! Женщина может обидеться! Принято ухаживать, дарить цветы, подарки…
– Пустая трата времени! Это не рационально! Нужно узнать намерения женщины и действовать по взаимному обмену информацией! Ваш секс, про который говорят все фильмы и книги, почти всегда происходит. Только перед этим вы устраиваете столько проблем друг другу! Зачем?
Глава двадцать шестая
Монастырская трапезная была построена в самом начале колонизации. Сложенная из массивных каменных глыб, она даже в полдень сохраняла прохладу. Легкий ветерок, веющий от мерно дышащего океана, влетал в раскрытое окно. В трапезной царила тишина.
– Держать вам, братия, в ваш скорбный час кончины ответ перед самим создателям! – голос епископа Арагута гулко отдавался под сводами столовой.
– Негоже вам, отринув святую веру, поддаваться на посулы слуг сатаны! Если мы станем как один, за святую веру, если будем нести в мир свет истины, записанной на наших скрижалях, то происки сатаны не коснутся ни наших душ, ни заблудших душ туземцев!
– Брат наш, епископ Арагут! Наши проповеди святой истины отныне вызывают только смех и улыбки у туземцев! А те, кто продался слугам сатаны и познал их истину, остры на язык – и на наши толкования священного писания находят такие слова, что вызывают брожение и сомнения даже в наших умах!
– А кипящий котел их что больше не устрашает? – епископ осекся, увидев явные усмешки монастырской братии.
– Хорошо! А как вы сами поступите? Кому более станет нужно слово истины? Добывать хлеб насущный как сподобитесь?
– Трудом праведным и покаяниями. Врачеванием, как телес, так и душ страждущих! Будет день – будет и пища! Да не оставит нас своей милостью создатель! Хвала ему…
– А не убоится ли братия гнева короля и святого ордена? – епископ скрестил руки на груди и грозно оглядел притихшую братию.
– А скажи-ка нам, святой брат, – игумен монастыря тихим, вкрадчивым голосом обратился к некогда грозному епископу. – Вот ты, наверное, видишь нас корчащимися в кипятке, я уж не говорю о плетях, даденных неразумным туземцам. А хватит ли у короля и святого ордена сил, чтобы потягаться с неслыханным могуществом учителей?
Монастырская братия более не называет их отродьями сатаны. Мы все убедились не только в их силе, но и безмерной справедливости и любви к ближнему!
А знаешь ли ты, любезный епископ Арагут, что эти слуги сатаны, не только сохранили все привилегии нашего монастыря, но ещё и прислали диковинную технику и слуг при ней? Наша братия едва-едва обрабатывала два поля, а теперь монастырь может обрабатывать в десятки раз больше! Купцы торговой республики Либраны готовы покупать нашу пшеницу по очень заманчивой цене. Так что будущее житиё нашего монастыря светло и заманчиво. И не станет наша братия чинить препятствия учителям! Более того, вы епископ Арагут, не получите от нашего монастыря ни одного монаха! Ни один прислужник или туземец, приписанный к монастырю, не причинит вреда словам или учению пришельцев!