Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

— Может, и не захочет, — согласился я. — Но всё равно нужно иметь такой вариант в виду. Если она успеет выбраться из леса, а эльфы на озере её заметят, о преследовании можно будет забыть. Нам с той оравой не справиться. Если засветимся, самим бы потом ноги унести.
— Будем надеяться, мы гадину раньше настигнем, — голос капрала сочился кровожадностью, — а господин кригс-ротмистр не успеет отправить её в Пределы, прирезав мерзавку без нас. Поднажми, твоё чинство, а мы со Златопупом по сторонам глядеть станем. Слышишь, Витал, твой контроль по правую руку, мой — по левую.
  
Куда уж тут было «поднажимать»? Я и так мчался, выкладываясь по полной, стараясь не упустить из виду петляющие между деревьями следы, а заодно не выткнуть глаза лезущими в лицо ветками. И ладно б, если только сосны да ели со своими вечнозелёными колючками встречались. Ещё ведь начали периодически попадаться на пути и берёзы, голые ветви которых оказались куда более опасными. Такие днём-то не просто на бегу заметить, а ночью так и вовсе нереально трудно.
Как бы мы ни старались, но настигнуть Вратку в лесу нам не удалось. Спускаясь постепенно вниз, следы вывели нас к береговой линии. Невысокий обрывчик, затем неширокая полоска выглядывающих из-под сугробов острых камней, а дальше запорошенная снегом огромная равнина озера, залитая лунным светом.
Всего в нескольких шагах от берега, видимо, переводя дух, стояли друг напротив друга Тимон и Вратка. Судя по неплохо взрытому и вытоптанному снегу вокруг, эта вооружённая ножами парочка уже успела померяться силами. И даже поваляться в снегу, сцепившись в схватке.
Оба поединщика тяжело дышали, оба помечали снег рядом с собой тёмными каплями крови. И оба явно готовились возобновить бой, примеряясь и выгадывая подходящий момент для следующей атаки.
Карабин Тимона, отброшенный в сторону, валялся на берегу, прямо на краю обрывчика. Проходя мимо, я подобрал ружьё. Стрелять не собирался, просто ухватил за ствол, взяв наперевес, как дубину.
Вратка стояла к нам спиной, когда мы все втроём выбрались из леса. Но услышала, как мы шумим, спускаясь по камням на лёд, и ловко переместилась в сторону. Увернулась от, казалось бы, молниеносного выпада орка и одновременно, чуть отдалившись от берега, заняла новую позицию. Так, чтобы мы оказались в её поле зрения.
Стоянка аэростатов была довольно далеко отсюда. И я надеялся, что эльфы с такого расстояния не смогут разглядеть нас на фоне тёмного каменистого обрыва. Нужно было только обойти Вратку, окружить и загнать обратно к берегу. Прижать её к обрыву, а потом либо захватить всем скопом, либо, если не выйдет, просто прикончить.
Не сговариваясь, мы начали расходиться — Варгонсо двинулся влево, мы с глухо перхающим в кулак гномом отправились обходить Вратку справа. Тимон же, сделав пару обманных финтов, кинулся на эльфийку, чтобы, связав боем, не дать той сбежать.
Орк был выше и сильнее, но его соперница оказалась быстрее и изворотливее. От выпадов Тимона она в основном уклонялась. Реже сбивала руку орка в сторону, заставляя пронзать клинком пустоту. Сама же отвечала целой серией коротких росчерков и быстрых уколов, нанося их тонким и длинным кинжалом. Схватить себя Вратка тоже не позволяла, как и повалить подсечками на землю.
Вдобавок она и за всеми остальными проследить успевала. Наш план раскусила на раз и при каждом удобном случае, уходя от ударов Тимона, норовила переместиться так, чтобы оказаться ещё дальше от берега.
Левый бок эльфийки был заляпан кровью. Выходит, и впрямь подранили её свои же егеря. И от Тимона ей уже малость досталось: порез на правой щеке здорово кровил, а на левом плече ватный клок, выглядывающий из рассечённого рукава сильно уже потрёпанного бушлата, окрасился красным.
Впрочем, это не помешало Вратке, ускользнув от очередного выпада моего братца, с каким-то невероятно хитрым вывертом контратаковать и снизу-вверх пронзить насквозь правое плечо орка.
И он, и эльфийка как раз оказались ко мне боком, так что я прекрасно видел, как острое жало клинка, пробившись через плоть Тимона, высунулось сквозь кожаный рукав куртки наружу. Орк, зло оскалившись, левой рукой перехватил запястье Вратки. Та только и успела выдернуть свой клинок из раны.
Сила хватки этого громилы оказалась такой, что кисть эльфийки разжалась. Вот только упасть в снег невольно выпущенному оружию не было суждено. Ловко подхватив кинжал другой рукой, Вратка, будто боксёрским оверхендом, нанесла орку хлёсткий удар клинком в лицо.
У Тимона имелись все шансы остаться без глаза. Но он всё же уклонился и даже полоснул на отходе Вратку своим мясорезом по руке с кинжалом. Попал по предплечью и даже рассёк его. Правда при этом почему-то позволил эльфийке вывернуться из захвата.
Та разорвала дистанцию и вновь перекинула оружие из руки в руку. Несмотря на новую рану, с упорством разъярённой гадюки вновь накинулась на орка.
Тимон не стал миндальничать с барышней и приголубил её прямым встречным пинком.
От жёсткого фронт-кика эльфийка отлетела на пару метров и разок даже кувыркнулась в снегу. Вот только язык не поворачивался назвать такой поворот событий удачным. Ведь мощный пинок помог Вратке оказаться достаточно далеко от нас.
Плюнув на схватку, эта сволочь развернулась и кинулась наутёк.
Не понимаю, почему она ещё там, на горе, сразу не побежала к своим. Зачем решила поиграть с нами в прятки, носясь по лесу и устраивая засаду. Поохотиться решила? Бегать она явно умела и, направься с самого начала к стоянке аэростатов, наверняка имела бы все шансы на успех. Она и сейчас-то припустила по озеру столь быстро, что нам вряд ли удалось бы её догнать.
Орку Вратка, как я понял, вновь поранила ногу. Успела, видимо, ещё до нашего появления. Теперь он здорово хромал и догнать эльфийку был не в состоянии. Я, после всей этой беготни по горам — тоже. До сих пор дышал, как паровоз, хватая воздух ртом и рискуя застудить лёгкие.
О гноме можно было даже не вспоминать. Тот чувствовал себя ещё хуже. Похоже, словил на морозе бронхоспазм и натужно кашлял, едва передвигая ноги.
Самым бодрым из всех, как мне показалось, оставался Варгонсо. Но и капралу было не по силам угнаться за эльфийкой — уж больно резвой она была. Потому-то Тимон, хорошо размахнувшись, и метнул свой кинжал в спину стремительно удаляющейся шпионки.
Вряд ли он поспешил, скорее всего, раненая рука не позволила орку совершить выверенный бросок. Кинжал попал эльфийке между лопаток, но, видимо, рукоятью. Не остановил, а лишь на пару шагов придал Вратке дополнительное ускорение.
Продолжать преследование не имело никакого смысла. Не было у нас шансов догнать эту шуструю сволочь.
Видимо, Варгонсо пришёл к такому же выводу. Остановившись, вскинул к плечу карабин и прицелился в сильно уже оторвавшуюся от нас шпионку.
Та бежала прямо, не тратя усилия на виляния из стороны в сторону. Не верила, что станем палить ей вслед. Понимала, что, открыв огонь, мы тут же засветимся перед эльфийским десантом.
Понимали это и мы. Но Варгонсо, похоже, было плевать на последствия. Я крикнул ему, пытаясь остановить. Но капрал, хоть и услышал меня, всё же нажал на спуск.
Твою ж через коромысло три бога в душу мать!
Пуля угодила девушке куда-то в поясницу, заставив выгнуться от боли, сбиться с шага и в следующее же мгновение повалиться в снег.
Мы с Тимоном и сильно отставшим Златопупом остановились и оторопело замерли, понимая, что вот теперь-то влипли по полной.
Вспышку, как и грохот от выстрела, не могли не заметить на стоянке дирижаблей. Да, собственно, судя по суетливо забегавшему рядом с кострами народу, и заметили. Открывать беспорядочную стрельбу по неясной цели, чего я опасался больше всего, не стали — не смогли пока что рассмотреть нас и оценить степень угрозы. Но отряд разведчиков всё же выслали. Что тоже, мягко говоря, не радовало.
— Какого лешего, капрал? — Я расстроенно глянул на Варгонсо.
Тот, опуская карабин, пожал плечами: