Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

Я ведь, хоть ростом и телосложением обижен не был, однако любому орку здорово по данным показателям уступал. Зато, понятное дело, по меркам гномов был той ещё каланчёй.
Для полной маскировки меня напоили каким-то реагентом, отчего вся кожа изрядно покраснела и должна была сохранять такой цвет долгое время, вполне достаточное для выполнения задания. А ещё комитетские умельцы-стоматологи нарастили мне верхние клыки и резцы настолько, что они перестали толком помещаться во рту. Даже Тимон, увидев такой апгрейд, восхищённо поцокал языком и довольно просиял собственной пилорамой.
  
Всё бы хорошо, но вот питаться, чтобы ничего не вываливалось изо рта, и разговаривать, не шепелявя при этом, мне пришлось практически заново учиться. Да ещё к бороде привыкать, которую мне сказали отрастить, дабы ещё больше на сына гномихи походить.
Суть самого нашего задания, понятное дело, сводилась к проверке некоторых подозрений комитета по поводу использования незаконно привнесённых иномирских технологий в недавно разгоревшемся вооружённом конфликте. Ведь, собственно, для того и существовал наш межмирный или, если более правильно, трансвариативный комитет.
Агенты комитета присутствовали в невероятно огромном количестве миров. Вот только где-то наша организация обосновалась легально, имея немалый вес и влияние на местные правительства. А где-то вынуждена была действовать втихаря, не засвечивая собственного присутствия и, даже более того, существования. Как, например, в моём родном мире.
Так уж сложилось, что по нелепой случайности я, обычный медпред из провинциального города, переместился в другой мир, въехав на машине в активное поле работающего портативного трансгрейдера. Стал, так сказать, невольным «прыгуном» и попаданцем.
А для любого попаданца главная задача всегда одна — выжить любой ценой. И уже только после попробовать вернуться домой. Я выжил и постарался интегрироваться в обществе, приняв новые правила игры. Тем более, что перемещение между мирами подарило мне пару бонусов: я обрёл умение общаться с душами умерших и стал весьма привлекательным объектом вожделения для особ, слава богу, противоположного пола.
Первый дар позволил мне получить важную должность в сыскном ведомстве и даже провести несколько удачных расследований. Второй, хоть и был более приятным, но чаще мешал, отвлекая от работы и втравливая в разные неприятности. Таким образом моё рвение и старание, вкупе с невероятной способностью вляпываться в истории, помогли мне не только добиться успеха, заполучив высокую должность в сыске и титул барона, но и привели на службу в комитет внешнего контроля. Что, в свою очередь, позволило мне нелегально завладеть портативным трасгрейдером, теоретически способным вернуть меня домой. Правда, как им пользоваться, я пока не знал. А спрашивать у кого было опасно: вдруг начальство прознает и конфискует хитрое устройство.
Вот пока и приходилось лишь украдкой наедине с собой пялиться на небольшой, размером с теннисный мяч, шар да любоваться переливчатым светом множества разноцветных огоньков на его поверхности, лелея в душе надежду свалить когда-нибудь по-тихому домой. И продолжать работать на комитет, выполняя разные задания вместе с моим другом и напарником — орком Тимонилино, которого я для удобства звал просто Тимоном.
В этот раз наша миссия была засекречена по самое не хочу, и признаков вмешательства никто из аборигенов не должен был заметить ни при каких обстоятельствах. И это при том, что нам с Тимоном предстояло подтвердить или опровергнуть подозрения комитета. Затем вычислить «прыгуна» между мирами, если таковой действительно существует, и, на правах старших экзекуторов, разобраться с ним. После перекрыть поставки запрещённых технологий и замаскировать всё под несчастный случай или местные разборки.
Я, едва прикинул всю сложность и ответственность задания, сразу же отказаться решил. Ну не моего это уровня миссия. Ну ладно, фельдагенты, но какие из нас старшие экзекуторы? Вот если бы нам в помощь кого-нибудь из сыскной управы отрядили. Инспектора Холмова, например. Тот хоть и не комитетчик, но зато мужик правильный. И детектив от бога: ему такие задачки на один зубок. А тут мало того, что сам я в сыскном деле без году неделя, так ещё и Тимон куда больше громить-крушить горазд, чем извилины напрягать и разных контрабандистов на чистую воду выводить.
Вот только слушать меня никто не стал. Ибо, что поделать, сам на такую жизнь подписался.
— Легенда, господин Штольц, у вас будет простая, — заявил кер Сотекс, невзирая на мою попытку слиться. — Вы ведь у нас по образованию медик. Самое приличествующее занятие для полукровки, который по силе и боевой выучке не дотягивает до бойца орка, а по мастеровитости — до технаря гнома. Отправитесь в армию фельдмедиком в обер-офицерском чине. Походите немного в поручиках.
— Это за что ж меня так? Да и какой из меня полевой медик? — возмутился я. — Учился на хим-фарме, что к прикладной медицине весьма касательное отношение имеет. А то, что я в армии санитарным инструктором был, так то давно быльём поросло и почти забылось.
— Ничего, — покривился и отрицательно чуть повёл ладонью кер Сотекс, — поди не разучились руки-ноги бинтовать. А большего от вас и не потребуется. Да и спрос невелик, коли от вашей помощи помрёт кто из местных. Они там и так друг друга пачками режут, будто неразумные. К тому же по легенде у вас несколько иная задача на фронте. Ваш очень влиятельный батюшка расстарался обеспечить вам и вашему сводному брату, — шеф кивком указал на Тимона, — должности побезопаснее и как раз по вашему профилю. Такие, чтобы вроде и в боевых действиях участие принимали, и в то же время на передовую попасть шансов поменьше имели.
— И кем я буду? — подал голос от окна орк.
Даже в кабинете кера Сотекса этот увалень не изменял своей наглой привычке пристраивать задницу на подоконнике. Впрочем, как ни странно, при всей своей строгости и аристократичности, шеф не обращал на таковой демарш ни малейшего внимания.
— Кригс-ротмистром, — ответил он сухо, — обличённым высоким доверием каганата и отправленным в войска с инспекцией по линии департамента военного имущества.
Тимон аж прихрюкнул от удовольствия:
— Ну вот, братец, теперь ты у меня в подчинении окажешься. А я-то уж службе тебя научу.
— А это не затруднит нам поиски? — недоумённо нахмурился я, не обращая внимания на счастливый оскал орка. — Ведь, прознай местные про штабного ревизора, они враз удвоят бдительность с осторожностью. Залягут на дно, а то и вовсе палки в колёса начнут совать.
— Вашему сводному брату уготована роль богатого повесы, малость недалёкого и не особо рьяно исполняющего служебные обязанности.
— Ну, тут ему и притворяться не придётся, — мстительно усмехнулся я, тут же, правда, получив по затылку прилетевшей от орка кожаной перчаткой.
— К тому же, — кер Сотекс и тут проигнорировал наше ребячество, — если запрещённые технологии и используются в армии, то происходит это по воле верховного командования, и посему с низших чинов все взятки гладки, им бояться нечего. Да и братец ваш всё больше предпочитает шляться возле вас, вымогая взятки у интендантских деятелей и особо не вникая в их мелкие грешки.
— А если грешки окажутся отнюдь не мелкими? — резонно поинтересовался Тимон.
— Затребуете взятку посолиднее. Ваш богатый и родовитый папаша далеко не скряга, но вы привыкли жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. А полевая почта работает плохо, и переводы из дома приходят нерегулярно. Вот и приглянулась вам роль повесы, за мзду не сующего нос, куда не просят, а после просаживающего лёгкие деньги в кабаках, борделях и карточных залах в кампании с братом. Ваша главная задача — выявление оружия и механизмов, появившихся вопреки логике развития технологий в этом мире и способных повлиять на ход истории. На всё остальное можете не обращать внимание. Пусть местные сами с этим разбираются.
— Карты и выпивка — это ладно, а вот к борделям я как-то не привычен, — неожиданно для меня смутился вдруг мой «братец».