Измена. Предателей не прощают (СИ)

Что-то в голосе мужа заставляет меня похолодеть…
  
Глава 4
 
«Этот вопрос мы решим иначе».
Так сказал мой муж.
Что это значит?
Неужели он… Нет, мне страшно думать об этом, страшно.
После этих слов я уже больше ничего не понимала, да они, собственно, и закончили, по звукам было очевидно, что Кристина полезла к моему мужу с поцелуями, а я…
  
Я стояла прижавшись к стене, глотая слёзы.
Амёба?
Да, наверное.
Что мешало мне выволочь эту стерву за волосы туда, в холл, где собрались все?
Пусть бы друзья и соратники её мужа, а также его дети, которых она обчистила до нитки увидели, какую гадюку Лозицкий пригрел на груди!
Пусть бы полюбовались на её ничтожество и на низость моего мужа.
Кирилл часто рассказывал, что был никем, обычным малопримечательным клерком, он очень хотел выбиться в люди, пахал как проклятый, был готов на всё, но его не замечали. Везде всегда были «свои» люди. Чьи-то дети, сынки, зятья, внуки, дяди, племянники. Блат — великое русское слово. Только по блату можно было получить престижную должность. И по хрену, что ты корпел над учебниками, выигрывал Олимпиады по экономике, истории, юриспруденции. По хре-ну! Главное, кто твой папа, кто твоя родня, есть ли у тебя в семье мохнатая лапа.
У Кирилла не было никого. Да, его взяли после университета на приличное место, но он понимал — сидеть ему тут до пенсии, если не подвернётся удача.
Подвернулась она в лице Валериана Олеговича Лозицкого.
Они столкнулись случайно на экономическом форуме. Лозицкий выступал, а Мой муж готовил речь своего начальника, собственно, он всё за него сделал.
Как-то Лозицкий это узнал, позже он рассказал Кириллу, что сам начальник проговорился, мол есть у меня идиот, который пашет за гроши, светлая голова. Лозицкий решил эту светлую голову проверить.
Предложил небольшое дело, Александров справился, и Валериан Олегович тут же предложил ему место у себя, сразу приличное. И денег дал, рассказал, куда вложить.
Так Кирилл сразу стал и топ-менеджером, и инвестором. С инвестициями он работал всегда много и буквально к концу того года уже сам давал Лозицкому советы, когда и какие акции купить, с какими играть «в долгую», какие брать под получение дивидендов и как быстро потом скидывать.
После знакомства с Лозицким Кирилл, что называется попёр.
И это не помешало ему переть супругу наставника.
Боже, какая гадость, какое мерзкое слово.
Интересно, как давно они трахаются как кролики?
Думаю об этом и чувствую как ужасно, дико, противно чешется между ног.
Вспоминаю встречу с Кристиной, её предложение пойти в клуб.
Что она делала в том клубе? С кем была?
Мне нужно срочно посетить гинеколога, а лучше сразу пойти сдать анализы в диспансер.
Мне грязно. Я ощущаю себя грязной.
Трахались они, но вся эта грязь прилипла ко мне.
Что мне делать? Как разорвать этот порочный круг?
Я прекрасно понимаю почему Александров не хочет разводиться.
Выборы. Мандат депутата, которым он грезит уже год.
Время до выборов еще есть, но все кандидаты уже бьют копытом.
И мой конь тоже.
Господи, почему? Зачем?
Зачем жить вот так, во лжи?
Я ведь спокойно дам ему развод и даже не буду ничего особенно требовать?
Да, я знаю, что на меня записан дом, часть активов, что-то еще — это стандартная ситуация в нашей стране. Уход от налогов — это раз. Ну и путь во власть, по закону у нас чиновники и депутаты не могут иметь свой бизнес.
Кстати, нужно почитать законы, про чиновников я уверена, а вот депутаты? Разве и они тоже?
Мне кажется, что мандат депутата не означает, что бизнес нужно прикрыть, или я ошибаюсь?
Вот то, что депутаты должны иметь кристально чистую репутацию — это я знаю. Обязательный пункт — семья. Наличие верной жены, детей, не меньше двух, лучше когда трое.
Мы хотели родить еще, почти сразу после Максимки. Но у меня не получилось, две осечки, два выкидыша.
Я страдала, Кирилл меня поддерживал.
Поддерживал, чтобы сейчас сказать, что отберёт детей?
Мне нужно выйти, боюсь, что меня хватятся, вдруг кто-то что-то поймёт…
Еще раз умываюсь, смотрю на себя.
Хорошо, что тушь водостойкая. Лицо у меня бледное, губы белые.
Надо идти.
Как же я хочу просто выйти из этого дома и уехать к себе! Собрать вещи, собрать сына, позвонить дочери.
Сбежать!
Сбежать от предателя.
Выхожу из каморки и тут же в коридоре снова сталкиваюсь с Рафаэлем Ростоцким.
Он следит за мной?
— И давно вы там прячетесь?
  
Глава 5
 
Он оглядывает меня пристально, а я застываю в ступоре, думаю только о том, видел ли он моего мужа и Кристину, выходящих из этой двери? И если видел — что подумал?
Возможно, уже все знают, что у моего мужа любовница, возможно, знают давно, вероятно даже догадываются, кто она.
Это так мерзко.
Почему я была слепа? Слепо верила ему, верила в его чувства.
Но он… Кирилл ведь на самом деле любил! Это не подделка! И я не могу сказать, что заметила какое-то охлаждение.
Да, он много работал, но он всегда много работал. Или я просто лгу сама себе и боюсь признать правду?
Мы отдалились, мы стали чужими…
Нет! Это неправда!
Еще совсем недавно мы вместе смотрели кино, делали барбекю в загородном доме, он кормил меня мясом, поднося его прямо к моим губам, потом слизывал с них соус…
Это было буквально месяц назад! Месяц!
Неужели тогда он уже был с ней?
Почему же…
За что?
Это так… Это так подло, мерзко, гнусно…
Опускаю голову, прикрывая глаза, хочется спрятаться, заползти в раковину, укрыться.
Но я вспоминаю, что передо мной стоит Ростоцкий. Ему я не должна показывать слабость, сама не знаю почему.
Вскидываю голову, задираю подбородок.
— Что вам нужно? Я не пряталась, просто вымыла руки, знаете, после кладбища…
— Да, здесь всем не помешало бы помыть руки. А вы молодец.
— В смысле? — поднимаю бровь. — Чем обязана такому комплименту?
— Держитесь шикарно и вообще, выглядите на миллион долларов.
— Неужели?
Для меня это сомнительный комплимент, и я жду подвоха.
Этот человек — конкурент моего мужа, мне стоит быть осторожнее.
— Да, я думаю, партия вашего супруга промахнулась с кандидатом. Им нужно было ставить на вас.
Усмехаюсь, потому что это на самом деле звучит смешно.
— Зря вы так реагируете, Анжелика. Женщина, которая прекрасно выглядит, воспитывает двоих детей, на ней дом, она еще и умудряется работать, да? Вы же где-то работаете?
Головой качаю, увы, последние года три я домохозяйка, Кирилл заставил меня уйти из компании, в которой я проработала больше десяти лет, он уже сильно поднялся к тому времени и считал неприличным тот факт, что его супруга трудится на постороннего дядю. А я специально не пошла работать в его компанию, думала, что так будет лучше.
— Увы, я простая домохозяйка, вряд ли смогу заинтересовать избирателей.
— А вот я уверен, наш электорат был бы в восторге.
— Извините, мне нужно идти.
— Да, разумеется, но подумайте над моими словами.
Поджимаю губы, потому что думать сейчас я могу только об одном.
У мужа другая. Это крах семьи. Крах всего.
Кирилл сказал, что развода не будет, но ведь я не смогу с ним?
Просто физически не смогу!
Или постель в его предложение не входила? Может, я просто нужна рядом как мебель? А все его хотелки будет удовлетворять другая?
— Анжелика, вас проводить? Вы побледнели…
— Только что вы сказали, что я выгляжу на миллион.
— Еще дороже, но я понимаю, усталость, стресс, чем я могу помочь?
— Сделайте вид, что мы не знакомы, всего хорошего.
  
Мы и правда с ним знакомы шапочно, просто от мужа я знаю, что Рафаэль Ростоцкий редкая сволочь, не гнушается ничем, готов идти по головам и идет.