Измена. Предателей не прощают (СИ)

Последние слова он не говорит — орет! Жилы на шее надуваются.
— Пусти меня. Хватит.
Глаза слезами наполняются. Мне не просто больно. Мне тошно. Мне обидно.
Я ненавижу себя за то, что была так слепа.
Жила с монстром, не замечая этого. Верила. Любила.
Ведь не вчера же он стал таким? Не вчера. И не сутки назад стал изменником.
Всё началось раньше.
Просто я закрывала глаза, находила оправдания.
  
Кирилл работает, у него много дел, у него карьера, у него политика. Я тщательно заталкивала свое “я” под плинтус, чтобы не мешать своему великому мужу.
И чего я добилась?
Стала прикроватным ковриком, об который вытерли ноги.
— Лика, прошу, послушайся меня сейчас и оставайся дома. Пока. Это временно. Понимаешь меня?
— Да… да… понимаю…
Понимаю, что сейчас мне реально нужно послушаться.
Усыпить его бдительность.
А потом…
Вот и умница.
Он прижимает меня уже ласково. Целует в лоб. Отпускает.
— Если тебе так нужна подруга, пригласи ее к нам.
— Хорошо.
— Не считай меня чудовищем. Это всё для твоего же блага.
— А Кристину ты трахаешь тоже для моего блага? — не выдерживаю, бросаю обвинение. — Не стоит. Не отвечай. Проехали. Мне плевать. Можешь делать это даже открыто. Мне пле-вать!
— Лика…
Так хочется показать ему средний палец, но я выше этого. Бреду в гостевую, падаю на кровать, достаю телефон.
“Меня посадили под домашний арест. Мне нужна помощь”.
Ответ приходит быстро.
“Сможете собраться и быть готовой через час? За вами приедут”.
“Мне нужно вывезти сына. Без него я не еду”.
“Я заберу вас обоих”.
Заберет… Он заберет!
Подрываюсь, бегу в спальню, достаю сумку и тут же бросаю обратно.
Как я смогу вынести сумку с вещами?
Никто меня не выпустит! Что делать?
Господи, что же мне делать?
Лихорадочно пытаюсь сообразить. Нужно собрать Макса, но он тоже не может ходить с вещами.
Может, тогда и плевать на вещи? Взять самое необходимое.
Взгляд падает на сумку “Биркин”. Она огромная, вместительная, а главное — ее тоже можно продать! Так, я понимаю, что если мне удастся сбежать, то мои карты Кирилл заблокирует сразу. Левых карт у меня нет, я, дурочка, так верила ему, что у меня даже в мыслях не было прятать какие-то деньги! Драгоценности все в сейфе, в моей шкатулке только пара колец и кулон с бриллиантом. Хватаю сумку, цепляю еще одну, поменьше, “Шанель”, думаю, ее тоже можно продать. Запихиваю в сумку шкатулку целиком, что-то я с нее выручу. Из шкафа достаю кашемировый костюм, платье, кардиган, надеваю на себя всё сразу, выглядит странно, но мне плевать.
Тут же висит полушубок из соболя — в принципе, уже по погоде. Надеваю и его. С домашними тапочками, конечно, вид тот еще.
Черт! Самое главное! Документы!
Паспорт, слава богу, в сумке, там же права. Больше ничего. Ох, нет! Еще паспорт сына! Какое счастье, что он у меня!
Надеваю любимые кроссовки, они тоже фирменные и подходят для холодной погоды.
Лечу в комнату сына.
— Ма, ты чего? — Макс смотрит ошалело, но тут же подрывается. — Бежим, да?
— Возьми самое необходимое, быстро.
Быстро, в принципе, можно не торопиться, у нас ещё есть время.
Смотрю, как сын запихивает в рюкзак планшет, телефон, пару каких-то книг.
— Мам, а шмот?
— Надень на себя.
— Мам, ты… всё так серьезно? Может… не надо? Он… он ничего с нами не сделает?
Дрожу. Откуда я знаю, что он может?
Еще пару дней назад я бы посмеялась над всем этим. Если бы мне тогда сказали! Реально посмеялась бы!
Мой любимый муж может быть таким монстром? Нет, конечно же!
Увы, да…
— Ма, я готов.
— Хорошо, хорошо…
Отправляю сообщение Рафу. Руки дрожат так, что едва попадаю по кнопкам.
“Спускайтесь вниз, к кухне, там дверь, служебный вход. Постарайтесь пройти незамеченными. Там вас встретят”.
Господи… господи…
Читаю про себя молитвы, которые помню.
Идем спокойно. Я знаю, что в доме камеры. Очень надеюсь, что нас всё-таки не поймают.
— Мам, всё хорошо, не волнуйся. Всё получится.
Мой маленький мужчина меня успокаивает.
У выхода стоит мужчина в спецодежде. Он оглядывается, кивает нам, открывает дверь. Нас быстро сажают в микроавтобус, предназначенный для перевозки продуктов. Места мало, сесть мы можем только на какие-то коробки.
Пара минут, и я понимаю, что машина выезжает с территории нашего дома.
Неужели? Неужели у нас получилось?
Скорость у микроавтобуса приличная.
На меня накатывает. Реву, размазывая слезы по щекам.
— Мам! Успокойся, всё хорошо, мам! Я тебя люблю, всё будет хорошо.
— Господи, пожалуйста, господи…
В какой-то момент чувствую, что скорость нарастает.
Мы в глухом кузове микроавтобуса, без окон, не видим дороги, нас начинает бултыхать, машина петляет, ускоряется, словно за ней гонится кто-то.
Неужели погоня? За нами гонится Кирилл? Слышу звук клаксона, он очень громкий, беспрерывный, скорость уже немыслимая. Мы Максимом держится за всё, что можем. Микроавтобус накреняется, его заносит…
— Мам, что это, мам? Это папа? — сынок вцепляется мне в руку.
— Я не знаю… я…
Визг тормозов, шум. Сердце сейчас остановится!
Авто тормозит, и я закрываю глаза, когда двери распахиваются, и яркий свет ослепляет.
— Приехали, красавица…
Господи…
  
Глава 18
 
— Кирилл? — язык липнет к небу, от страха колотится сердце, когда я гляжу на мужа.
Он в бешенстве. Выглядит как разъяренный бык, напряженный, сжатый, как пружина.
— Выходи, Лика.
— Мам…
— Максим, иди в машину, — командует холодно Кирилл, даже не глядя на сына, просто кидает ему команду, ожидая беспрекословного подчинения.
И меня взрывает. Я не для того сбегала, чтобы возвращаться обратно.
— Максим, сиди. Мы едем дальше.
Слышу, как кузов машины прогибается под тяжестью веса сына, когда он садится обратно. Я же как сидела, так и сижу. Высокая фигура мужа заслоняет яркий свет. Я понимаю, что мы стоим на обочине, а значит…
— Ты гнался за нами? Ты подверг опасности собственного ребенка? — угрожающе шиплю.
— Не перебарщивай, — Кирилл морщится, дергает головой в сторону. — Всё в порядке. Я просто дал сигнал водителю, чтобы он остановился. Ты зря сбежала, Лика. Еще и сына за собой потащила на непонятной машине, неизвестно куда. Кто еще опасности кого подверг? — осуждающе качает головой.
Да как он смеет?
— Я знаю, куда я еду. От тебя! Не хочу оставаться в доме с предателями, ясно? Зачем ты за мной поехал?
— Что за глупый вопрос? Ты моя жена. Вернись домой.
— Уходи, папа, мы не вернемся, — слышу сзади голос сына, он явно не собирается отсиживаться в сторонке.
— Закрой рот! Не вмешивайся во взрослые разговоры! — Кирилл бросает ему небрежно, с досадой, только он не понимает, что Макс уже вырос, он не маленький ребенок, которого можно поставить в угол.
— Не затыкай меня! Я уже взрослый и буду говорить что хочу! Мы не вернемся, ясно?!
— Настроила его против меня, да? — раздраженно говорит мне Кирилл, продолжая игнорировать выпады сына.
— Ты сам настроил нас против себя! Если ты этого не понимаешь, нам не о чем разговаривать! Не понимаю, зачем ты бегаешь за нами? Испугался за свою карьеру и грязные слухи перед выборами? Не надо было мараться со шлюхами! И не смотри на меня так. Максим уже взрослый и всё понимает.
— Дура ты, Лика.
— Ты уже это говорил. Что я дура, что ничего не понимаю, только ты ничего не объясняешь!
— Предлагаешь на дороге всё это обсуждать?
— Предлагаю тебе свалить, а мы поедем дальше!
Он какое-то время смотрит в сторону, на фоне проносятся фуры, трасса живет своей жизнью. Максим трогает меня за руку, зовет, но я почему-то не реагирую, сосредоточенная на том, что скажет муж.