Дай мне больше (ЛП)

— Пошли, — ворчит он, таща меня к двери.
— Думаю, я буду наверху, в баре, — говорит Дрейк, направляясь к лестнице, ведущей на улицу, и я чувствую укол разочарования, увидев, как он уходит один.
— Пошли, Дрейк. Ты же не хочешь пропустить демонстрацию.
— Пойдем с тобой… в твою секс-комнату?
— Мы не… Ты можешь просто пройти? — Хантер говорит.
Смеясь, Дрейк следует за нами через двери в клуб. Так много для того, чтобы быть тихим. В тот момент, когда мы входим в длинный темный коридор, звуки секса за каждой дверью смешиваются с громкими басами музыки. На самом деле я очень впечатлена тем, что мы не могли слышать ничего из этого в вестибюле.
Атмосфера этого клуба совсем не похожа на Salacious. Вместо того, чтобы войти в одну большую комнату, нам приходится блуждать по лабиринту коридоров с дверями с каждой стороны, пронумерованными золотыми буквами. Нам требуется несколько минут, чтобы найти нашу комнату тридцать три.
Держа Хантера за руку, я стою рядом, позволяя ему открыть дверь, и оглядываюсь на Дрейка, когда слышу оглушительный рев, доносящийся из комнаты напротив. Мы с Дрейком встречаемся взглядами и оба сопротивляемся желанию рассмеяться, прежде чем ворваться в нашу комнату.
В тот момент, когда за нами закрывается дверь, становится немного тише. Немного. Музыка здесь по-прежнему громкая, и я не могу понять, что издает грохот: бас или изголовье кровати.
— Это странное место, — бормочет Дрейк, оглядывая нашу комнату.
Хантер все еще сжимает челюсти, что, я знаю, означает, что он раздражен. Ему явно не нравится, что нас завели в комнату, как заключенных, но я знаю, что это была просто деловая тактика. Технически мы их конкуренты. Они проявят к нам уважение сразу после того, как смирят нас.
— Мне это не нравится, — бормочет Хантер.
— О, это не так уж и плохо… — говорю я. Комната хорошая. Он хорошего размера и пахнет чистотой, жасмином и хлопком. Справа гигантская кровать и диван вдоль стены с мини-баром и шкафчиком у противоположной стены. Здесь темно, что придает комнате сексуальную атмосферу. Что, я думаю, компенсирует тот факт, что сама комната немного… скучна.
Подойдя к шкафу, я открываю дверцы и нахожу именно то, что ожидал: веревки, наручники, крошечные бутылочки со смазкой, похожей на гостиничные шампуни, и миску с презервативами. В ящиках лежат запечатанные и нераспечатанные секс-игрушки — анальные пробки, фаллоимитаторы, анальные шарики. Меня смешит, что эти вещи меня больше не беспокоят.
— Это чушь собачья, — бормочет Хантер, шагая по комнате.
— Детка, расслабься, — отвечаю я, подходя к нему и проводя руками по его груди. Дрейк падает на диван позади нас.
— У нас есть час, — шучу я, пытаясь поднять мужу настроение. — То, что Дрейк здесь, не означает, что мы не можем использовать комнату.
— Будь моим гостем, — смеется Дрейк.
Мой муж только закатывает глаза, но его плечи немного расслабляются, когда его руки скользят по моей спине. — Этой даме лучше поторопиться. Я не буду сидеть здесь взаперти в течение часа.
Не проходит и часа, как раздается стук в дверь. В спешке Хантер подходит и открывает ее. Красивая женщина с большими зелеными глазами и гладкими черными волосами вежливо улыбается нам.
— Я Мирабель, — говорит она с небольшим поклоном. — Надеюсь, вам понравилась ваша комната.
— Мы не просили комнату, — отвечает Хантер сквозь стиснутые зубы.
Заглянув внутрь, она замечает крупного мужчину на диване и удивленно приподнимает брови. — Жаль. Я не знала, что ты привезешь третьего. Я была бы счастлива разместить его в гостиной для одиноких.
— Есть зал для одиноких? — Дрейк скулит с дивана.
— Я поговорю с хозяином на стойке регистрации. Приношу свои извинения, — говорит Марибель с милой улыбкой. На первый взгляд она не кажется мне хозяйкой секс-клуба. Она выглядит такой милой и обычной.
— Спасибо, — отвечает Хантер, и я замечаю, как он немного расслабляется в моих объятиях.
— В своем электронном письме вы упомянули демонстрацию шибари. Вас все еще это интересует?
 
— Да, пожалуйста.
— Абсолютно. Вы трое можете следовать за мной.
Я снова оглядываюсь на Дрейка, и мы выражаем удивление, когда встаем в очередь за Хантером и Мирабель.
— Наши участники ценят осмотрительность, — говорит она, оглядываясь на нас. — Вот почему мы держим это в тайне с ключами и дверями. В нашем клубе есть общественные мероприятия и места для общения участников, но им нравится, что они могут прийти сюда по любой причине и не рисковать встречаться с кем-то, кого они знают за пределами клуба.
— В нашем клубе мы продвигаем открытый и непредвзятый подход. Им нечего скрывать в поисках удовольствия в нашем клубе.
— Как же ты свободен, раз чувствуешь себя так, — отвечает она с застенчивой улыбкой, и Хантер хмурит брови. Затем Мирабель оглядывается на меня. — Ты спрашивал свою жену или любую другую женщину, если уж на то пошло, насколько удобно им чувствовать себя замеченным в секс-клубе? Общественные ожидания совсем другие.
Я отвожу глаза, когда замечаю, что Хантер смотрит в мою сторону.
— Мы работаем над тем, чтобы разрушить эти ожидания, мисс Сантос. Не угождать им.
— Я восхищаюсь тобой за это, — отвечает она, и на этот раз я чувствую на себе взгляд Дрейка. Глядя в его сторону, наши глаза расширяются, когда мы снова боремся с улыбками. Я думаю, мы оба находим это невероятно неудобным, но я рада, что он здесь, чтобы разделить со мной юмор.
Когда мы доходим до конца коридора, Мирабель достает из браслета ключ и отпирает дверь. Он выходит на большую площадь, напоминающую мне небольшой концертный зал. Комната широкая и узкая со сценой в другом конце. Люди сбиваются в небольшие группы, наблюдая за представлением. На пути стоят колонны, так что я пока не совсем понимаю, что происходит, но когда мы пробираемся в комнату, я ахнула, когда увидела молодого человека, подвешенного в воздухе. Он висит вниз головой, связан тугой черной веревкой. За ним стоит пожилой мужчина, медленно крутящий веревку, так что подвешенный человек вертится. Когда он возвращается лицом к пожилому мужчине, он притягивает его ближе, чтобы показать, что его рот идеально выровнен с пахом другого мужчины.
Я уверена, что он сделал это намеренно.
— Это Максвелл, — с улыбкой говорит Мирабель. — Он отличный инструктор по Шибари. Обязательно загляните в его мастерскую. Он вытащит кого-нибудь из зала для демонстрации.
Я подхожу ближе к Хантеру.
— Тогда мы останемся здесь, — отвечает он.
Когда я снова оглядываюсь на Дрейка, чтобы увидеть его реакцию на мысль о том, что его вытащат на сцену для демонстрации, он слишком занят, разглядывая женщину, которая кокетливо смотрит на него. Мне приходится сдерживать свою зависть, когда я вижу его внимание к кому-то другому. Я хочу расстроиться из-за этого, но, думаю, я не могу ожидать, что он останется со мной всю ночь.
Он только вчера вечером привел домой двух девушек… неужели ему так срочно нужно найти кого-то еще? Разве он никогда не устает от всего этого?
Кого я пытаюсь рассмешить?
Конечно, нет. Он молод и великолепен, и женщины одержимы им. Если он может быть свежим каждый вечер, зачем ему останавливаться?
Мы молча наблюдаем за демонстрацией, пока Максвелл медленно распутывает подвешенного в воздухе человека, дергая за веревки таким образом, чтобы он мог медленно и безопасно спуститься на пол, не упав на голову.
Прежде чем он закончил, я слышу, как Мирабель разговаривает с Хантером, ее голос едва перекрывает музыку.
— Твои гости могут остаться и посмотреть следующую демонстрацию, если ты хочешь пойти со мной в офис, чтобы мы могли поговорить о делах.
Хантер косится на меня. — Все хорошо?
— Конечно, — отвечаю я с улыбкой.
Взглянув на Дрейка, он кивает, и в ответ Дрейк делает шаг ближе ко мне, как будто мгновенно понял безмолвную просьбу своего лучшего друга защитить меня. Внезапно его интерес к леди ледяной воды пропал. Это не первый раз, когда Дрейку приходится наблюдать за мной в клубе. Хантер не любит, когда я хожу одна, даже в Salacious. Даже если это совершенно безопасно с камерами и вышибалами на каждом шагу.