Холодный март 14-го (СИ)
Собственность может быть анонимной? Нет. Ведь должен же быть у нее объект и субъект. А кто владеет, скажем, крупнейшей в мире корпорацией "БлэкРок"?
Государство жизнеспособно без суверенитета? Очевидно, что нет. А большинство стран по факту им не обладают… Прибалтика, например, не была суверенна с рождения. Украина болталась в небытии до 2004, пока её не подобрали заботливые руки Ротшильдов, Рокфеллеров и Барухов… Россия? Ну о каком суверенитете можно говорить, если даже российский рубль Центробанк имеет право печатать лишь на сумму, эквивалентную закупленным долларам. Но когда начинаешь спорить по этому поводу с их экспертами, они топят тебя в омуте недосказанностей, пудрят мозги бездной деталей. А в них, как известно, прячутся и дьявол, и бес, и шайтан, и прочий блудняк. Видимо, поэтому так трудны и эфемерны соглашения с Западом. Там, где торжествует неопределенность, договоренность невозможна.
Поэтому столь упорна в своих заблуждениях майданная Украина. Сладки искушения беспредметных химер и смутных фантазий. Правда не терпит недосказанности, пусть и самой неприятной, и не все хотят жить во лжи, даже самой сладкой…
***
Предупредив помощника, что он будет работать с документами, запретив отвлекать его или с кем-либо соединять, чиновник включил компьютер и набрал код популярной игрушки. Играть он ни во что не собирался, а вот игровой чат был замечательным местом для решения оперативных неплановых задач. Человек с той стороны границы с претенциозным ником “Демиург” откликнулся моментально, как будто специально сидел и ждал весточки из Москвы.
-Как дела? - дежурно начал англичанин, вводя собеседника в бешенство.
Чиновник ненавидел это «How are you?» , в ответ на что надо было отвечать такой же банальщиной: “fine!”, “not bad”, “as usual” и тому подобным.
-Хьюстон, у нас проблемы, - нестандартно ответил он и с удовольствием констатировал на другом конце зависший процессор.
-Надеюсь, проблемы решаемые? - осторожно спросил собеседник из “сверкающего града на холме”.
-Нет нерешаемых проблем, есть недостаточное финансирование, - усмехнулся в ответ чиновник, - однако боюсь, данный случай слишком запущен, бобик сдох.
-Выражайтесь яснее, - не выдержал собеседник русской метафоричности, выплеснув англосаксонское высокомерное раздражение.
-Крым будет российским, - не стал жалеть его чиновник. - Решение принято, обжалованию не подлежит.
На этот раз заграничный визави подвис на долгие десять минут.
-Кто инициатор? - прилетел, наконец, короткий как выстрел вопрос.
-Вы сами.
-Мы?
–Да, вы. Ваши планы по освоению полуострова произвели на президента России неизгладимое впечатление. После ознакомления с ними шансов что-либо переиграть не было.
-Какие планы? О чем вы? Ничего не понимаю! - зачастил собеседник.
-Перестаньте кокетничать, вам это не к лицу, - жестко пресек поток красноречия чиновник, - сценарий «Cimmerium», помеченный грифом "Cosmic", более известный, как “Новая Хазария” вам ни о чем не говорит? Кстати, название тухлое, как и весь план. Вашим делопроизводителям и стратегам пора перепрошить процессоры, обновить программное обеспечение, а то лепят что ни попадя, не задумываясь о последствиях.
-Shit (Дерьмо)! - наконец-то донеслось из усилителя, - мне надо разобраться….
-Вот и разбирайтесь, а я пойду думать, что можно сделать, чтобы не произошло непоправимое, - закончил разговор чиновник и вышел из чата.
Сказав последние слова, он прекрасно понимал, что непоправимое уже произошло, а значит, вся страна… Да что там страна, весь мир уже живёт в новой реальности и надо разработать новый план действий, дабы не стоять на пути паровоза и в то же время плавно и ненавязчиво продолжать продвигать свои личные планы под видом государственных.
“Ох, нелегкая эта работа, из болота тащить бегемота”, - пробормотал чиновник, открывая специальный список людей, хранившийся под грифом ХХХL, которых он мог беспокоить в самом крайнем случае. Сейчас как раз он и был. Для продолжения существования во власти требовалось пройти по минному полю и потревожить тех, кого не принято называть вслух.
Он помнил, каким наивным несмышленышем пришел на государственную службу, предполагая, что органы власти формируются решением ответственного чиновника, который, наморщив лоб, долго и сосредоточенно перебирает личные дела прошедших сито конкурсов и тестов, а потом ставит росчерком пера “Допустить на собеседование”.
Всё оказалось гораздо циничнее. На государственные должности делегировали своих представителей несколько промышленно-финансовых групп, представленные такими же демиургами, как и тот, с которым он только что общался по интернету. Каждый из них имел свою “поляну” и свой лимит представителей во власти. Руководитель имел право одобрить кандидата или отвергнуть его. В таком случае демиург предоставлял другого претендента. И только когда внутри элиты происходило перераспределение сил, кто-то у кого-то что-то “отжимал”, тогда в министерствах и ведомствах происходили громкие отставки, показательные трансформации, упразднения одних должностей и появление других. Система приводила формальную публичную власть в соответствие с новым конфиденциальным элитным консенсусом.
Решение о присоединении Крыма ломало внешние обстоятельства существования российской элиты и, если потерять контроль над ситуацией, трансформация публичной власти может принять необратимый, неуправляемый характер. Тогда вся система погрузится в хаос, а этого нельзя допустить: неизвестно, кто этот хаос оседлает быстрее - профессиональные аппаратчики, промышленно-финансовые демиурги или человек с ружьём. Последнего чиновник опасался более всего…
Глава 27. Аффидевит №6. Лондон
Эксперт Королевского института международных отношений Chatham House Джон Лоф(*) прервал сеанс связи с Москвой, выключил компьютер и только после этого смачно и многоэтажно выругался. Материться Лоф научился в России, когда в 1995 году стал первым сотрудником НАТО, который работал там на постоянной основе.
В течение шести лет он от лица альянса общался с российской прессой, разрабатывал медиакампании для «лучшего понимания НАТО в российском обществе», а сейчас, под патронажем западных фондов, в первую очередь Джорджа Сороса, активно конструировал проект британских спецслужб Integrity Initiative, (запущен в 2015 году), целью которого декларировалось противодействие влиянию РФ, борьба с российской «дезинформацией» и прочая игра слов, за которыми пряталась настоящая цель - уничтожение российской государственности и расчленение страны на 7-8 частей.
Как говорил сэр Джордж Уи́льям Бьюке́нен, посол Великобритании в годы Первой мировой войны и Русской революции, “я так люблю Россию, что хочу, чтобы её было как можно больше”. Джон Лоф был полностью согласен с патриархом британской дипломатии, поэтому помимо словарика обсценной лексики за время работы в Москве обзавелся внушительной картотекой разнокалиберных российских политиков и предпринимателей, неровно дышащих на англосаксонский “сверкающий град на холме” и мечтающих стать частью западной цивилизации.
Этот российский чиновник, в 1995-м - скромный консультант аппарата правительства РФ по связям с общественностью, привлек его внимание своей фамилией по матери, что крайне нехарактерно для горских народов. Конечно, в то время светить своей настоящей фамилией, совпадающей с фамилией мятежного президента кавказской республики, было политически недальновидно, но сам факт маленькой семейной тайны был для англичанина, как запах дичи для охотничьей собаки. Люди, которым есть что скрывать, всегда интересовали британские спецслужбы в первую очередь.
Этот амбициозный молодой человек несколько лет честно и прилежно носил конверты и портфели с наличкой из “демократических” фондов различным депутатам российского парламента, не понимая или делая вид, что не догадывается о происхождении денег и не задавая лишние вопросы. Этим он подкупил Джона Лофа и его работодателей, после чего на самом верху британской разведки было принято решение поддерживать продвижение способного агента влияния наверх в иерархии РФ, причем чем выше, тем сильнее.