Холодный март 14-го (СИ)
***
Вспомнил, как в 2014-м в Крыму, пообщавшись с представителями новой русской власти, убедился, что помощи нам не видать, что никто в Харьков не поедет. Не знаю, не буду гадать, но это была, как я впоследствии убедился в Москве, позиция руководства России. Крым возвращаем, остальное оставляем, как есть. Донбасс, в частности - Луганск и Донецк, это инициатива отнюдь не московская, а местных, значительно менее интеллигентных, но более готовых на физическое воздействие, военное вооруженное противостояние, что они, собственно говоря, и продемонстрировали. Я быстро убедился, что помощи Харькову ждать не приходится. Никаких активистов и оружия мы не получим. Оставалось только наслаждаться атмосферой Севастополя и смотреть, как будет проходить референдум. Без прописки, конечно, участвовать никто не мог.
Что происходило здесь в это время – передать невозможно. У нас любят показывать, как приехали «Ночные волки», как подкатило какое-то должностное лицо, кто-то выступил. На самом деле атмосфера в Севастополе формировалась не теми же «Ночными волками», которые изволили приехать в субботу накануне референдума, и прокатиться по улицам города. Толку и впечатления от этого не было никакого, потому что весь город был заполнен людьми с русскими флагами, русской символикой, в русские флаги были замотаны дети, кругом раздавали бело-сине-красные шарики, молодежь рисовала себе на щеках триколор. Весь город был трехцветным. Радость была неподдельная, народу на улицах – толпы. Тут же проходили свадьбы. При этом ни одного пьяного, ни одного скандала, ни одного инцидента не случилось, хотя, конечно же, спиртное лилось рекой. Но количество эмоций и адреналина было таково, что всё выжигалось. Кто-то мог быть подвыпившим, но при этом совершенно адекватным.
Уазик свернул с проспекта и побежал к советским панелькам по смутно знакомой мне улице. Я шел по ней в том 2014-м, когда надо было где-то переночевать накануне референдума. Тогда мы заранее не планировали, где остановимся. Днем в субботу нам сказали, что на площади Нахимова встретимся с ребятами, у которых можно будет остановиться. Два парня. Обоим - до двадцати. Они перевезли нас на северную сторону, в обычный панельный дом в двадцати метрах от причала, в 3-х комнатную квартиру, по-холостяцки неухоженную, с минимумом мебели. Ни дать ни взять - молодёжная берлога. Родителей нет, они - сами себе голова, им здесь весело и уютно в смысле юниорского времяпровождения, включая курение травки. Меня такой досуг не вдохновил, от предложения пыхнуть вежливо отказался, тем более что в субботу мы изрядно поработали, наклепали кучу материала, поэтому вырубились, как только почувствовали под собой что-то мягкое. Утром же, проснувшись ни свет ни заря, ребят уже не нашли. В доме стояла абсолютная пронзительная тишина. Мы тогда позавтракали, выпили кофе, начали гадать, куда ж это они с утра пораньше смылись. А часам к 11 появляются оба. Спрашиваем, где вы были, мы уже переживать начали. А они – как где, на референдум ходили голосовать. Вот тут я понял, что независимо от личных качеств, возраста и даже пристрастия к травке, в Севастополе для людей, даже 18-20 летних, пойти на референдум, проголосовать за возвращение в Россию - норма, а не сногсшибательное действие.
Сейчас Ник уверенно вёл УАЗик по той же улице и направлялся к тому же дому. Бывают же в жизни совпадения! И подъезд вроде бы тот же… Точно не помню - столько лет прошло… А дальше совпадения закончились, и меня окунула в настоящее севастопольское гостеприимство мама Ника - женщина, отчаянно хлебосольная и удушающе радушная, которой невозможно отказать и легче съесть и выпить всё предложенное, чем объяснить, что сыт и уже не хочется.
Наверняка каждый из вас не раз попадал, как под карьерный самосвал, под обаяние такой настоящей русской женщины, считающей, что гость должен быть не просто “сыт-пьян и нос в табаке”, но обязательно в превосходной степени, чтобы живот на столе, а печень - под мышкой.
Не раз и не два замечал, что интерьер в современных модных стилях - всякие там “техно”, “баухаусы” и “поп-арты”, плохо монтируется с традиционной отечественной кухней. Борщ, пельмени, картошечка прямо со сковородки с лучком и селедкой, смотрится на фоне функциональной и эргономичной хромированной мебели на металлическом каркасе чужеродно и неуместно. А вот всякая-разная молекулярная гастрономия, устрицы с просекко и даже пицца с энерджайзерами вписываются в минимализм ХХI века, как родные.
Квартира родителей Ника была прямой противоположностью весьма популярных “евроремонтов”. Казалось, что часы тут остановились где-то в конце 80-х. Югославская “стенка”, стол-книжка, венские стулья, сервант и даже газовая плита, зажигающаяся посредством спичек, а не популярными в современных моделях “трещотками”.
Такой, почти музейный, интерьер отечественной кухне соответствовал полностью, а кроме того, настраивал на благостный, “мурчащий” лад. Навернув сначала борща с пампушками, затем запеченной в духовке картошки с селедочкой, лучком да огурчиком, закусив всё это дивным пирогом с грибами и залив темно-коричневой домашней настойкой “от нервов”, я почувствовал, как сначала отпустил скрученный внутри в тугой узел комок нервов, а потом повело-поехало. Всё вокруг меня закрутилось, и очнулся я только на следующий день на гостевом диване, заботливо укрытый пледом. За окнами брезжил рассвет, но хозяев не было слышно - наверно, оставили меня одного, разбежавшись по своим повстанческим делам.
Проснулся от настойчивого жужжания под головой. Засунув руку под подушку, обнаружил планшет, мигающий дюжиной сообщений. Первое из них показалось наиболее интересным…
—--------------------------------------
(*)В германском издании Bild am Sonntag 11 мая 2014 года утверждалось, что в карательной операции, осуществляемой киевской хунтой на юго-востоке Украины, непосредственное участие принимали 400 сотрудников частного охранного предприятия Academi из США.
Academi - это, на самом деле, хорошо известное по событиям в Ираке и Афганистане частное охранное предприятие Blackwater. Academi является крупнейшим подрядчиком службы безопасности Госдепартамента США. МИД Российской Федерации "принял к сведению" заявления американской дипломатической службы о том, что американские ЧВК "не работают" на Украине. Однако в российских СМИ именно тайное появление в Киеве директора ЦРУ Джона Бреннана связывалось с захватом американских наемников в окрестностях Славянска. В связи с этим случаем делалось вполне обоснованное предположение, что участие американских наемников в украинских событиях прямо курируется американским ЦРУ. Контролером группы, захваченной в Славянске, будто бы был специальный агент ЦРУ, лично знакомый с Бреннаном, и направленный в Донецкую область с разведывательным заданием. Таким образом, "импульсивное" начало АТО под Славянском было связано именно с "пропажей" в окрестностях Славянска сотрудников американской ЧВК.
лава 26. Аффидевит №5. Москва
Конец февраля, начало марта 2014. Москва. Кремль - Старая площадь.
“Федор Иванович Тютчев когда-то сказал: “С появлением империи Великого Петра империя Карла Великого в Европе невозможна”. Жизнь стократно доказала правоту этого нашего русского дипломата и писателя. Европа и Россия - идеальная дихотомическая пара, сообщающиеся сосуды: поднимается и укрепляется кто-то один - неминуемо опускается и разваливается другой… И каждый раз изменение вектора движения сопровождается жесточайшими войнами, смутами, революциями!..”
Размышления высокопоставленного государственного служащего, следующего привычным маршрутом из Кремля на Старую площадь, прервали задорные биты модного шлягера Roar Katy Perry, уже побившего все рекорды. Стайка тинейджеров у забора стройки парка “Зарядье”, повесив на ограждение переносную колонку, наслаждалась забойным ритмом и самозабвенно дёргалась в такт музыке.
I used to bite my tongue and hold my breath
Scared to rock the boat and make a mess