Холодный март 14-го (СИ)

-No pain, no gain (*) - усмехнулся гость после длинной паузы и выдал длинную фразу на своём родном языке.
- Революция ничего не стоит, если она не умеет защищаться, - перевел вслед за ним посольский работник, глядя гостю в рот, - вам надо прекратить рефлексировать и заняться делом. Контрреволюция должна содрогнуться от вашей жестокости, в противном случае вас размажут, как кашу по мостовой, и никто вас не пожалеет. Неудачников нигде не любят.
  
-Что конкретно мы должны делать? - спросил Турчинов.
-Карать! За неподчинение, непослушание и даже за косой взгляд…
-Простите, уважаемый, но для того, чтобы карать нам не хватает карателей, - набравшись смелости, высказал свою боль министр Аваков.
-Разрешите предоставить слово двум джентльменам, профессионалам своего дела, - не удостоив внимания главу МВД, продолжали инвестор с переводчиком, - они помогут вам навести порядок не только словом, но и делом. Знакомьтесь - специалисты по борьбе с гражданскими волнениями из ЧВК European Security Academy из Вроцлава и их коллеги из ЧВК ASBS Othago. Их подразделения уже находятся во Львове и готовы включиться в работу немедленно.
Вошедшие вместе с инвестором и послом “охранники” синхронно поднялись и коротко, по-военному кивнули.
-Go on, - прищёлкнул пальцами инвестор, не отрывая взгляд от майданных сообщников.
-Первым делом, - продолжил разговор на хорошем русском языке польский военспец, - требуется нейтрализовать саботажников и привести к покорности полицию. 24 февраля во Львове мы наглядно продемонстрировали, как это надо делать. Вычислили место жительства членов семей львовского “Беркута”, организовали вызов полицейских к начальству и провели захват заложников, после чего потребовали от офицеров этого подразделения публичного покаяния перед “восставшим народом”. Процесс унижения транслировали все телеканалы. Детали экзекуции специально довели до всех полицейских вашего государства. Теперь главное - не останавливаться. Ещё две-три показательные акции, и большинство должно сломаться. Тех, кто не одумается - ликвидируем.
-Хорошо, - кивнул Турчинов, - со львовской полицией, действительно, всё получилось эффективно. А каковы будут ваши дальнейшие действия?
- В нашем кейсе есть три ключевых города, которыми мы обязаны заняться в первую очередь - это Харьков, Донецк и Одесса….
-А Севастополь и Крым? Путин написал обращение и Сенат ее обязательно одобрит! Что будем делать с русской армией? - наперебой посыпались вопросы от заговорщиков.
-Этим занимаются другие люди, - почти синхронно перебили их переводчик и представитель BlackRock. - Не беспокойтесь. Никаких русских войск в Киеве не будет, как впрочем и в любом другом городе за пределами Крыма. Меры уже принимаются. Мы знаем, какие волшебные слова надо сказать, чтобы загнать русского медведя обратно в берлогу…
—----------------------------------------------------
(*) No pain, no gain - аналог русской пословицы “Без труда не вытащишь и рыбку из пруда”, дословно - “без боли нет прибытка”.
  
Глава 22. Оружие пролетариата
 
Всё, что можно было сделать за периметром части, я сделал. Повезло - не повезло, прочитали - не прочитали мою писульку, поверили - не поверили… Гаданием на ромашке я не мучился. На востоке небо постепенно светлело, словно чернила разбавили молоком, плохо размешали, и темно-синие полоски, перемежаясь с белыми, постепенно бледнели, расползаясь по всему небосводу комками сахарной ваты. Это значит - время начало обратный отсчёт, и требуется действовать самостоятельно, особо не надеясь на помощь извне.
Что я имею? Аппаратная, находящаяся в учебном классе, пусковые, стоящие рядом со зданием учебного центра, и американский пост связи - в частном доме напротив… Да вот только никакая это не связь. Уроды не разворачивали антенны С-300, стало быть, они получат целеуказание через американский спутник. Вокруг всего хозяйства суетится человеческий муравейник кастрюлеголовых щеневмерликов. И как его нейтрализовать?
Что может сделать человек голыми руками с толпой фанатиков? У меня не было даже булыжника - оружия пролетариата. Не таранить же лбом аппаратную… Хотя… Зачем же лбом? Нужен транспорт!
-Слышь, служивый, где тут автопарк?
-Зачем автопарк? - из дежурки, как чертик из табакерки, выпрыгнул сопровождавший меня лейтенант, беспокойно глядя на палец дежурного по КПП, указывающий нужное мне направление.
Получается, что он обратно сюда приперся? Или послали? Не выпускают странного гражданского из поля зрения бандеровские активисты?
-Бортовой грузовик нужен под мобильную трибуну, - буркнул я, направляясь быстрым шагом по указанному маршруту и искоса наблюдая за душевными муками сопровождающего - кинуться к телефону докладывать или припустить за мной. После трехсекундного колебания он решил, что пускать меня гулять в одиночестве по режимному объекту опаснее, махнул рукой и бросился вдогонку.
-Так нет там никаких машин! - выдал он, запыхавшись, когда мы вырулили к гаражам.
Разруха и запустение. Так подчистить автобат могла только мятущаяся селюковская душа истинного свидомита. Обглоданные остовы ЗИЛ-131 сиротливо ржавели в дальнем конце автопарка, да у забора высилась приличная гора стертых в ноль покрышек. Спонтанная идея устроить ДТП в одной, отдельно взятой пока ещё украинской части сдувалась на глазах, как китайский бракованный шарик.
-А там что? - безнадёжно спросил я, кивнув в сторону колючей проволоки, за которой в нескошенной прошлогодней траве потерянно маячили выцветшие зеленые кунги 157-х.
-База НЗ РХБЗ, - махнул рукой лейтенант, - там вообще всё гнилое, даже не охраняется.
-Посмотрим.
-Да ведь…
-Ты же сам сказал - даже не охраняется! А вдруг какой рэдван ещё не совсем сдох?
Не приняв возражений, я энергично зашагал в сторону ещё одной площадки, не оглядываясь и всем своим видом излучая уверенность. Если человек, на которого требуется воздействовать, должным образом не проинструктирован и не подготовлен, надо подавлять его своей активностью. С лейтенантом так и вышло. Опешив от моей настойчивости, он послушно потопал следом, приминая берцами прошлогоднюю траву и тяжело вздыхая.
Сопровождающий не обманул. Два ближайших ЗИЛка оказались выпотрошены с такой тщательностью, что из кабины через пол можно было разглядывать землю. Третий стоял с задранным капотом и уныло зиял дырой на месте движка.
Спонтанная идея с организацией ДТП превращалась в неосуществимую, и с пониманием этого усиливалось отчаяние. Время, утекающее, как песок сквозь пальцы, чувствовалось физически. Скорее от безысходности, чем с твердым пониманием, зачем это делаю, я решил залезть в ближайший кунг, включил фонарик на планшете и удовлетворенно присвистнул. По полу были небрежно разбросаны хорошо знакомые по службе трубки хлорпикриновых шашек. “Ах вы ж мои хорошие! Идите к папочке!” Изделия высыпались из прогнившего бока стоящего здесь же армейского ящика. Там же рядком лежали противогазные сумки и ещё какие-то завернутые в промасленную бумагу железяки, о назначении которых я не догадывался. Впрочем, того, что нашел, было вполне достаточно. Из безоружного нищеброда в мгновение ока я превратился в обладателя оружия если не массового, то определенно - коллективного поражения. С таким арсеналом можно похулиганить “о́бло, озо́рно, огро́мно”. Правда, придется избавиться от сопровождающего, ведь лейтенант не даст мне подготовить сюрприз местному народцу.
-Эй, служивый, - позвал я его, не вылезая из кунга, - не подскажешь ли, что это?
  
-Да что там еще может быть, - проворчал военный, но, тем не менее, полез внутрь, - я же говорю - РХБЗ, хрен его знает, что они тут…
Зажигательную речь ВСУшника пришлось прервать, уж очень он удачно подставил то самое место, куда меня два года учили бить, снимая часового. Из кармана вытащил связку ключей и зажигалку. Набил шашками противогазную сумку. Сам противогаз пришлось выбросить - неподобающие условия хранения превратили резину в расползающуюся в руках ветошь. Связанного лейтенанта разместил в кунге, закрыл дверь, подпёр ручку доской - изнутри фиг откроешь. Пересчитал шашки и зашагал обратно к месту готовящегося преступления. “Оружие пролетариата” к бою готово! Сейчас повеселимся!