Холодный март 14-го (СИ)
-Минус один, - пробормотал я, ускоряясь.
УАЗик, на борту которого красовалась морда медведя, хотя её легко можно было перепутать с собачьей, мог показаться пустым и безжизненным, если бы не красный уголек сигареты, мелькнувший за лобовым стеклом, да легкий дымок, вьющийся из щелочки с водительской стороны. Закрыв спиной весь обзор с КПП и стараясь не замедлиться, я вырвал на ходу листок, сложил его вдвое и торопливо, как в почтовый ящик, сунул в салон, старательно глядя перед собой. Всё! Миссия выполнена. Бумажку мою могут, конечно, выкинуть, но я очень надеялся, что прочитают. А прочитав, примут меры. Как-никак мы хоть шапочно, но знакомы!
***
Ник на самом деле был совсем не Николай, а Николаев. Он полудремал, сидя в служебном УАЗике, давно ставшем для него передвижным отелем, и снова анализировал всё произошедшее с ним за последние три месяца.
Николаем был его батя - широко известный в узких армейских кругах специалист, успевший повоевать и в первую, и во вторую чеченскую, сгонять в дембельскую командировку в Сирию и выйти в отставку незадолго до майданного безумия. Батю Ник после возвращения еще не видел. Удалось лишь поговорить по телефону, обменяться дежурными фразами. Ник рванул в управление доложить о прибытии, сообщить детали для служебного пользования, своими глазами увидеть, своими ушами услышать мнение начальства об их месячной киевской командировке. В принципе, вставший на дыбы Киев был совсем не полянкой его службы. По всем писаным канонам, на майдане должны были работать посольские. Однако кому-то наверху понадобился альтернативный канал получения информации, и его прикомандировали к Максу - гастролёру из столичного управления, бойкому, самоуверенному, постоянно оставляющему за собой последнее слово, даже если это касалось ничего не значащих бытовых мелочей.
Сначала всё шло просто великолепно. В столице Украины окопалась целая россыпь коллег из западных спецслужб. Они чувствовали себя на майдане, как дома, не стеснялись, не прятались, вербовали местных активистов пучками, зазывая кастрюлеголовых щеневмерликов к дырявому камину европейского Папы Карло кнутом и пряником. Командировочная картотека заполнялась стремительно. Начальство одобрительно поддакивало и закидывало уточняющими вопросами. Активность зашкаливала, работа спорилась…
Всё изменилось в одночасье в самом начале нового 2014 года. Нет, не на киевском майдане. Там как раз всё свиристело и произрастало. Что-то произошло на Большой земле. Энтузиазм начальства резко пошёл на спад. Одобрительные подбадривающие реплики сменились формально-бездушными “принял”, “хорошо”, “ждите ответа”. Никаких дополнительных вопросов, никакого дистанционного похлопывания по плечу, хотя объем информации “Юстас-Алексу” только увеличивался, а ценность её, по мнению Ника, только возрастала. С целью выяснить причину этих перемен он, переписав набело свой отчёт, рванул в управление, где был огорошен и дезориентирован.
-Значит так, - выпроводив Николаева из кабинета, максимально снизив громкость, произнес его непосредственный начальник, - никакой командировки не было.
-А что было?
-Отпуск.
-Э-э-э-э-э…
- Оформишься в строевой задним числом. Отпускные, проездные… И никаких вопросов более. Так надо. Отдыхаешь еще неделю, потом - ко мне, получишь новое предписание. Всё!
Вот тебе и фанфары, и медные трубы, и благодарность с занесением в личное дело, повышение с внеочередным присвоением и правительственная награда за 60 дней круглосуточной пахоты. Узнать бы у кого-нибудь, что всё это значит… Например, у Макса, но тот наверняка уже усвистал в Первопрестольную…
Ник постоял четверть часа в коридоре, бездумно глядя на портрет Феликса Эдмундовича Дзержинского, вздохнул, сложил вчетверо и спрятал в карман свой личный отчет со списком “коллег” из лагеря НАТО, нащупал сотовый и набрал телефон отца.
-Батя, ты дома?.. А где? А что ты там делаешь?.. Ладно, давай я подъеду - поговорить надо…
Припарковавшись недалеко от КПП, он сидел в своей машине у части, которую неуверенно и дыряво блокировала “Самооборона Севастополя”, и ждал, когда патруль во главе с его батей завершит обход и наконец-то появятся на горизонте.
Спать хотелось - аж глаза слипались. Сквозь дрему он зафиксировал какое-то движение, но внимания особого не обратил. Шатается какая-то личность по ночному Фиоленту - с кем не бывает… Потом через приоткрытое боковое окно прямо на колени ему упал листок бумаги, и пока он сообразил, что его надо читать, а не пытаться выкинуть обратно, пока торопливо искал тумблер освещения, чтобы расшифровать неровный почерк, почтальон уже вернулся на КПП. Его одежда и походка со спины показались Нику знакомыми. Он видел этого человека совсем недавно, на ночном вокзале по дороге из Харькова в Севастополь.
—----------------------------------
Историческая справка.
Из отчёта "Ника":
Картотека агентов иностранных спецслужб, засветившихся в Киеве в конце 2013-в начале 2014 годов.
ЦРУ:
-Стивен Пейдж - 2-й секретарь политического отдела посольства США на Украине
-Эндрю Джонсон – Руководитель отдела общественных связей посольства США
-Тимоти Пергальски - Специалист по связям с общественностью посольства США
-Джексон Греш - Представитель военного атташата посольства США
- Марибет Юлрих - Специалист по вопросам военно-финансовых отношений
- Лас Карен Анита - Начальник отдела безопасности посольства США
- Марк Дэвидсон - Спецагент ЦРУ США
- Джеффри Лубби - Спецагент ЦРУ США
- Возняк Виталий Олександрович - Агент.
- Лоуренс Катерина - Агент
- Нейман Кристи, замужем за Neumann Edward. - эксперт по Восточной Европе.
- Аткин Арон Микаэль, род. 1965 - специалист по Восточной Европе
МИ-6:
Мартин Дей – заместитель посла Великобритании
Джудит Гоу – начальник Департамента МИД Великобритании по вопросам Западной Европы и Центральной Азии
Агенты:
Ричард Филипп Бридж.
Микаель Говард Дэвенпорт Эндрю Патрик Сомерсет.
Клив Дар Невел Мартин Эрик Пентон
Раймонд Бенедиктин Бартоломью
Квентин Джеймс Китсон
Кристофер Дэвид Стилл
лава 21. Аффидевит №4. Киев
“Этот человек”, то есть я, в то же самое время на ходу просматривал новое сообщение, пришедшее на планшет от неизвестного абонента, повествующего о происходящих событиях в таком недалеком, во всех смыслах этого слова, Киеве.
***
Пятизвездочная “Опера” в центре украинской столицы, с помпой купленная Ринатом Ахметовым в 2006 году, напичканная специальной аппаратурой, как любительская колбаса - жиром, 1 марта 2014 года превратилась в некое подобие Смольного института в прифронтовом Петрограде.
Киев, слава Богу, в эти дни никто не осаждал. Фронт не прорисовывался ни рядом с ним, ни даже на дальних подступах, но настроение собравшейся в конференц-зале майданной публики было близко к паническому.
Именно в этот день новоиспеченной киевской хунте сразу и конкретно поплохело.
Кажется, еще только вчера рекой лилось шампанское, и эйфория от победы майдана фейерверками взлетала в зимнее небо. Сначала по всему Киеву, а потом и за его пределами победившие майдауны били титушек, громили и грабили офисы организаций, поддерживающих Януковича, охотились за “клятыми кацапами и москалями”. Под овации и аплодисменты цивилизованной общественности западных стран прошёл Корсунь-Шевченковский погром с двадцатью убитыми, более чем сотней раненых, и десятки других погромов, менее известных, но не менее кровавых.
Революционный восторг с размаху налетел на хмурый и злой восток, в корне несогласный с концепцией новых хозяев украинской жизни. Оказалось, что охотников на титушек тоже можно бить, причем не только эффектно, но и эффективно.
А потом в Крыму впервые прозвучали слова про независимость, на перекрёстках и инфраструктурных объектах появились вежливые люди в цифровом камуфляже, на площадях прописался на ПМЖ триколор.