Агентство «ТЧК». Война с Астралом

Незнакомка посмотрела мне прямо в глаза, и в ушах тут же раздался звук, похожий на мягкий шорох прибоя. Я невольно сделала шаг ей навстречу. Еще и еще… пока неожиданно для самой себя не оказалась на расстоянии вытянутой руки.
– Что… – Я открыла было рот, но девушка приложила тонкий палец к губам и, отступив окончательно в переплетение веток и листьев, поманила меня за собой.
В голове мелькнула мысль – бежать! Мелькнула и пропала. Что-то невидимое подтолкнуло меня в спину, заставляя двинуться следом. Благо превращаться из Красной Шапочки в Алису, последовавшую за кроликом и угодившую в большие неприятности, мне не пришлось. Незнакомка всего лишь убедилась, что теперь нас никто не может увидеть, после чего снова повернулась ко мне. И снова не дала открыть рот.
В выражении темно-синих глаз было что-то гипнотическое. Затягивающее и кружащее. Волосы взметнулись сами по себе, без всякого ветра, обвивая мои руки. Я попыталась отшатнуться и не смогла даже вздрогнуть, не то что сделать шаг назад.
Девушка положила ладонь на мою грудь, чуть выше сердца, и тело там тут же неприятно онемело, словно перестало мне принадлежать. Кажется, она что-то шептала – я видела, как двигаются ее губы, – но не могла разобрать ни слова. В ушах зашумело, перед глазами поплыло, я поняла, что теряю сознание…
Мир на мгновение померк. А потом тут же снова засиял июньским солнцем, зазеленел молодой листвой и защекотал нос ароматом сирени.
Я недоуменно сморгнула. Только что я спускалась по лестнице с крыльца, думала о том, куда пойти – в магазин или к бабушке, – а теперь каким-то мистическим образом оказалась в кустах в добрых десяти метрах от этого места. Как такое могло случиться? У меня что, какие-то новые способности открылись? Межпространственные прыжки? А такое бывает? Ой, а если кто-то видел?!
Я высунула нос из кустов, но никакой паники и окружающих меня полицейских с пистолетами не обнаружила. Неподалеку курила группа студентов, по улице спешили по своим, совершенно не касающимся меня, делам люди. Ну, наверное, Чар сможет мне объяснить, что именно со мной произошло. Я выбралась на дорожку и зашагала в сторону магазина.
Несмотря на все растягивание времени, пришла я все-таки рано – Паши дома еще не было. И, покрутившись немного возле запертой двери, уселась на ступеньки, тоскливо подперев голову кулаком. Вот он там работает, а у меня масло в рюкзаке тает, между прочим!
Меня хватило минут на пять тоскливой бездеятельности, а потом я махнула на нее рукой и принялась крутиться возле замка. Я телекинетик? Телекинетик. Что делает телекинетик? Двигает предметы силой мысли. Что есть замок? Набор пружин, то есть предметов, так, а что если я… нет, я не собираюсь вламываться в чужую квартиру! Мне бы только…
Десять минут напряженной работы мысли, пыхтения, сопения и одного удара ногой по непокорной дверюке было достаточно, чтобы та с легким щелчком приоткрылась.
Паша учуял меня раньше, чем я его увидела, потому что с лестничной клетки подо мной вдруг раздалось:
– Привет, Шапка. Давно ждешь?
– Да нет, не очень, – честно призналась я, поднимаясь со ступенек, бегло отряхиваясь и машинально поправляя волосы.
Оборотень взлетел по ступенькам, шагая через одну, и полез в карман за ключами. Я смущенно опустила глаза и призналась:
– Можешь не доставать, дверь открыта.
– Как? – Паша недоверчиво нажал на ручку и убедился в правдивости моих слов. – Я же точно утром запирал…
– Ну… это я. С помощью телекинеза.
Несколько мгновений оборотень смотрел на меня со смешанными чувствами во взгляде, а затем выдал совсем неожиданное:
– Так а чего тогда на площадке сидишь?
– Я же не взломщица! – искренне возмутилась я. – Мне просто масло надо было в холодильник положить. Сливочное. На бутерброды. У тебя закончилось. Вот.
По лицу Паши было видно, что сейчас он искренне попытался познать всю глубину женской логики, потерпел сокрушительное поражение и с легкостью на это забил. Он молча открыл дверь, приглашающе махнув рукой.
– В следующий раз дверь запирай, – посоветовал он, защелкивая замок. – Изнутри. А то ходят тут всякие…
 
Я активно покивала с самым серьезным и согласным видом. А сердце подпрыгнуло – в следующий раз!
– День-то как прошел, без происшествий?
Паша прошел на кухню, открыл холодильник и с удивлением уставился на ряд однозначно не знакомых этим полкам продуктов. Угу, я уже поняла, что живет он на пельменно-пиццевой диете. Не знаю, как насчет остальных прописных истин, но в одном я была уверена: путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Работает безотказно, а потому заранее подготовилась.
– Это что?
– Морковка. Мясо. Картошка. Ужин, одним словом, – обобщила я, невинно хлопнув ресницами. – Его еще люди обычно готовят.
– Странные они существа, – фыркнул оборотень.
– Я приготовлю. – Массивная фигура легко оттеснилась в сторону от моего движения плечом. – А ты мне лучше расскажи, чисто теоретически, я могу, скажем… телепортироваться?
В процессе чистки картошки я пересказала Паше случай на выходе из библиотеки, выяснила, что ничего хорошего в этом нет, поскольку до сих пор ни один из найденных Братством телекинетиков ничем подобным не страдал. А потом еще и узнала милейшие подробности, откуда у меня взялись эти способности и что в перспективе меня могут завербовать на бессознательное служение силам вселенского зла. Про зло я домыслила самостоятельно, от недостатка информации, вся эта история с каким-то Астралом и его жителями выглядела для меня чем-то вроде фильма «Марс атакует». Меня похитили зеленые человечки, вживили в тело амебу и выкинули обратно, чтобы потом поработить с моей помощью мир.
– Знаешь что? – решительно произнес Паша, оценив мой растерянно-испуганно-озадаченный вид. – Поживи пока у меня. Ты только… не подумай ничего плохого, – торопливо добавил он. – Но так и тебе, и мне спокойнее. Бабушка не будет против?
– Бабушка обрадуется, – недоверчиво произнесла я. – Ты серьезно? Я тебя не стесню?
– Ты? Меня? – Он искренне расхохотался. – Ты себя в зеркало видела, кнопка? Моя штанга больше места занимает. И потом… – Он принюхался к шипящей на плите сковороде. – Я буду брать с тебя квартплату готовкой. У меня есть полчаса?
Я только покивала, не веря до конца своему счастью.
– Тогда я в душ схожу, денек сегодня выдался… – Он задумчиво потер щеку. – И побреюсь, что ли, а то как бы шерстью вконец не зарасти в обеих ипостасях.
Паша подмигнул мне и вышел из кухни. Спустя пять минут до меня донесся звук включенной воды, спустя десять – категорически немузыкальное напевание, а спустя пятнадцать – звук падения. И тишина.
– Паш? – неуверенно окликнула я. – Все в порядке?
Молчанье было мне ответом. Бросив лопатку и кухонное полотенце, я рванула в ванную.
К счастью, дверь была не заперта. За две секунды бега я уже успела нафантазировать себе страшные картины с разбитой головой и белым окровавленным кафелем, но реальность оказалась далека от моих фантазий. Оборотень лежал на полу с закрытыми глазами и периодически вздрагивал от пробегающей по телу дрожи.
Я рухнула на колени рядом.
– Паш? Паша?!
Легкое потряхивание за плечи ничего не дало, как и похлопывание по щекам. Дрожь оказалась заразной, и теперь потряхивало и меня. А еще он был весь невероятно горячий. Но откуда же мне знать, может, у оборотней это нормальная температура тела? Может, им и валяться в ванной без сознания нормально?..
– Паша… – Теперь у меня еще и губы задрожали, поэтому, прикусив нижнюю, я поднатужилась, с кряхтением посадила его и, чуть развернув, прислонила к темно-серому бортику. Приподняла упавшую на грудь голову в ладонях, снова похлопала.
Темные короткие ресницы чуть дрогнули, приподнимаясь. Зрачки сузились в две точки, золотая волчья радужка мерцала зловеще, а осмысленности во взгляде было мало. Но это уже лучше, чем отсутствие какой-либо реакции!
– Паш, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь! Что случилось?