Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ)
И он почувствовал, как под его пальцами её тело начало сдаваться. Напряжение медленно, по миллиметру, уходило из плеч. Её голова чуть больше откинулась ему на руки, и из груди вырвался тихий, почти неслышный вздох. Он менял тактику — то вдавливал большие пальцы в узлы у её позвоночника, заставляя её слегка вздрагивать, то разглаживал ладонями лопатки широкими, успокаивающими движениями. С каждым движением она расслаблялась всё больше, отдаваясь его рукам, и тихое удовольствие, которое она от этого получала, витало в воздухе почти осязаемо.
Виктория одной рукой откинула кресло чуть назад, и Игорь, массируя ей шею, видел, как её грудь поднимается в такт дыханию. Через тонкую ткань рубашки теперь еще более отчётливо проступали очертания напряжённых сосков. От этого зрелища Игорь почувствовал знакомое возбуждение, и в голове промелькнула наглая мысль: «Может, стоит и их помять заодно?»
Он плавно переместился чуть в сторону, делая вид, что теперь массирует шею с другого ракурса. Его пальцы скользнули ниже, к ключицам, затем к верхним мышцам груди. Она не сопротивлялась, лишь тихо выдохнула, когда его большие пальцы провели по линии декольте.
— Напряжение и здесь… — тихо пробормотал он, будто объясняя свои действия.
Его пальцы нашли пуговицы на её рубашке. Одна расстегнулась с лёгким щелчком. Затем вторая. Он не встречал сопротивления, и следующим движением он обнажил её плечи и верхнюю часть груди. Кожа была удивительно мягкой и горячей. Он убрал с плеча тонкую лямку бюстгальтера, открыв ещё больше. Его руки скользнули под ткань, и наконец ладони легли на её обнажённые груди. Она резко вдохнула, когда его большие пальцы провели по твёрдым, уже набухшим соскам.
— Игорь… — произнесла она, но в её голосе не было приказа остановиться. Был лишь хриплый, прерывистый шёпот. — Меня начинает напрягать твоя наглость, — продолжила Виктория, её голос дрожал, выдавая наслаждение от его рук. Она закрыла глаза, откинув голову назад, пока он массировал её груди, иногда сжимая соски и саму грудь достаточно сильно, чтобы вызвать приятную боль. — Сначала ты берёшь и суёшь свой палец куда тебя не просили… Потом распоряжаешься средствами Лебедева, хотя я тебя направляла, а теперь… Теперь ты меня не слушаешь, не идёшь работать, как я говорю… А берёшь и раздеваешь меня в моём же офисе без разрешения…
Игорь в ответ лишь сильнее сжал её груди, провёл ладонями по коже, заставляя её вздрогнуть. Его пальцы скользнули к соскам, сжимая и пощипывая их, и с каждым движением её кожа покрывалась мурашками, дыхание становилось всё более прерывистым. Она пыталась сохранить строгость, но её тело выдавало её полностью — ей это нравилось, и он это видел.
Игорь уже полностью перешёл с шеи к её грудям, спустив её бюстгальтер вниз и оголив её груди. Они были большими и упругими, что-то между третьим и четверным размерами, с тёмными сжатыми ареолами и торчащими сосками. Игорь мял её груди, сжимая соски, а потом ртом подошёл к её уху и прошептал:
— Ужас какой непослушный… Как вы только меня терпите…
Он начал кусать её мочку уха, затем медленно перешёл к поцелуям шеи, параллельно продолжая массировать её груди. Его губы скользили по чувствительной коже, а руки не прекращали стимулировать её тело. Виктория издала тихий стон, её дыхание участилось, и она инстинктивно прижалась к нему, уже не скрывая своего возбуждения. У Игоря уже появились новые мысли о том, что бы с ней сделать, как вдруг в дверь постучали.
Виктория, придя в себя от наслаждения, громко и властно сказала:
— Минуточку!
Она резко отстранилась, и в её движениях появилась привычная собранность. Быстро поправляя рубашку и застёгивая пуговицы, она снова стала начальницей. Лямки бюстгальтера были мгновенно возвращены на место, а взгляд снова стал холодным и деловым.
Игорь отошёл от стола, стараясь выглядеть максимально нейтрально.
— Ну что ж, я тогда пойду работать.
Виктория, поправляя последнюю складку на блузке, чуть улыбнулась, но в её глазах читалось предупреждение.
— Жду отчёт сегодня. И больше не разочаровывайте меня. Третий раз я это повторять не буду, — произнесла она уже строго, с ударением на «вы».
Игорь кивнул и направился к двери. Открыв её, он увидел на пороге мужчину, которого мельком замечал в офисе за другим столом, но лично с ним знаком не был. Тот с любопытством заглянул в кабинет, но Игорь быстро вышел, притворив дверь за собой.
Он пошел в сторону своего стола, в уме прокручивая только что произошедшее.
«Так-так-так… Анализ „Феникса“… Хм, всё, что я пока могу проанализировать, так это то, что „Феникс“ — это птица такая, из мифов. Но такой ответ ей вряд ли понравится», — с иронией подумал он.
«И Алису нельзя попросить… Хотя… Откуда Виктория может узнать, у кого я что просил?» — эта мысль заставила его на секунду задуматься, но внутренний голос тут же напомнил о последнем предупреждении. Рисковать было нельзя.
Подходя к своему рабочему месту, он заметил, что за столом Алисы никого не было, как, впрочем, и за многими другими. Он взглянул на время — было уже обеденное.
«Ну ладно, — мысленно вздохнул он. — Аппетита все равно нет. Дай хоть гляну, что за письмо Виктория Викторовна отправила мне на почту».
Он сел за компьютер, разблокировал экран и открыл корпоративную почту. Среди кучи писем он быстро нашел то, что искал: сообщение от Виктории Викторовны с темой «СРОЧНО: Проект „Феникс“», отправленное еще вчера. Игорь щелкнул по нему, готовясь погрузиться в изучение документации.
Открыв документ и пробежавшись по сложным схемам и финансовым моделям, он с тоской понял, что вряд ли сможет подготовить качественный отчёт в одиночку. Но, стиснув зубы, решил начать всё с начала — раз уж дело серьёзное.
Он углубился в чтение, когда мимо с важным видом проследовал Семён Семёныч. Увидев Игоря, склонившегося над документами в обеденное время, он остановился, и его лицо озарилось одобрительной улыбкой.
— Ну вот же, вот! — начал он душным, напыщенным шёпотом, словно боялся потревожить священнодействие. — Вы мне всё больше и больше нравитесь, Игорь Семенов! Даже в обеденное время, то есть формально после рабочей смены, вы продолжаете самоотверженно трудиться на благо компании! Вот это я понимаю — преданность делу! Не то что некоторые, — он многозначительно покосился в сторону пустующих столов, — которые бегут сломя голову в столовую, едва прозвенит звонок, забыв о незавершённых задачах!
— Спасибо, Семён Семёныч, — кивнул Игорь, и в его голове внезапно зародилась спасительная идея.
Он понизил голос до заговорщицкого шёпота:
— Семён Семёныч, а вы ведь, как никто другой, занимаетесь сложными анализами… У меня тут как раз срочный документ по проекту «Феникс»… — Игорь сделал паузу, собираясь с мыслями для лести. — Но мой скромный опыт не идёт ни в какое сравнение с вашим. Боюсь, до вашего уровня мне ещё как до луны. А посоветоваться, по правде говоря, даже не с кем. Кроме вас, я других столь же опытных и компетентных специалистов в отделе даже и не знаю.
Семён Семёныч просто сиял от счастья. Его грудь гордо выпятилась, а лицо расплылось в блаженной улыбке.
— Верно! Конечно, помогу! — просипел он, взяв соседний стул. — Коллегиальная взаимопомощь — это основа эффективного рабочего процесса! Нельзя замыкаться в себе, важно создавать синергию знаний! Я всегда говорил, что мои скромные наработки должны служить не только мне, но и становиться достоянием коллектива, дабы поднять общий профессиональный уровень и, как следствие, ключевые показатели эффективности! Позвольте, я взгляну…
И он увлечённо начал водить пальцем по экрану, запуская пространное объяснение, щедро сдобренное терминами вроде «диверсификация рисков», «оптимизация транзакционных издержек» и «верификация бенефициарных владельцев». Игорь кивал, делая вид, что ловит каждое слово, а в голове уже составлял план, как превратить этот поток сознания в внятный отчёт для Виктории Викторовны.
— Вы знаете, Семён Семёныч, — с наигранным восхищением сказал Игорь, — я вот слушаю вас и не перестаю удивляться. Почему вас до сих пор не повысили? Такую глубину анализа, такой системный подход я редко встречал. Честно говоря, я бы с огромным удовольствием хотел бы работать под вашим непосредственным руководством. Учиться бы у вас каждый день.