Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ)

Она приняла вызов без единого слова, без тени сомнения. Уверенные пальцы расстегнули пряжку его ремня, и молния ширинки поползла вниз с легким шелестом. «Да ну, серьезно?» — пронеслось в его голове. Ее рука, скользнув в образовавшуюся щель, уверенно ухватила его возбужденный член, выводя его на сцену. Он перевел взгляд на нее и увидел в ее глазах дерзкий ответ: «Ну что, не ожидал?»
  
С игривой, вызывающей улыбкой, глядя в объектив, она медленно стащила куртку и, словно дегустируя, провела языком по своей ладони, смачивая кожу. И тут же, теплая и влажная, ее ладонь плотно обхватила ствол пениса. Медленно, соблазнительно, с почти театральной откровенностью, она начала свои ритмичные движения, демонстрируя камере каждый сантиметр его плоти. Ее пальцы скользили по головке, собирая выступающую смазку, делая движения еще более плавными и чувственными.
В воздухе повисло лишь тихое, интимное шуршание и его сдержанное дыхание. Игорю безумно нравилось, как она это делала — то замедляясь, то ускоряясь, словно точно зная, каков его ритм. Карина, видя его реакцию, лишь улыбалась в объектив и продолжала.
Ее движения стали быстрее, увереннее, почти настойчивыми. Ее влажная ладонь скользила по его напряженному члену и головке, и вскоре он с глухим стоном вжался в сиденье, его тело содрогнулось в кульминации. Теплая сперма густыми волнами потекла на ладонь Карины, заполняя линии ее ладони белой влагой.
Она с любопытством наблюдала, как жидкость медленно растекается по ее коже, продолжая двигать рукой, будто пыталась собрать как можно больше. И тут ее телефон взорвался от сообщений и подарков. Она смотрела в телефон с довольной улыбкой, затем направила объектив на себя, поднесла ладонь к лицу и сказала: «Ну как вам, котята, понравилось шоу? Всё для вас». Она показала пальцы, вымазанные в сперме, затем нахмурилась: «Ну нет, котики, это уже слишком», — сказала она.
Ее глаза продолжали читать чат, в котором было много одинаковых по смыслу сообщений: «оближи пальцы», «съешь сперму». И все это сопровождалось мелкими донатами, а затем пришел крупный с тем же предложением: «Давай, слижи сперму, хочу это увидеть».
Глаза Карины заиграли азартом, и она поднесла ладонь к губам с краснеющими от возбуждения щеками. Уверенным движением языка собрала каждую каплю, словно дегустируя редкий нектар. Легкая улыбка тронула ее губы — она явно наслаждалась и моментом, и вниманием зрителей.
Затем Карина повернулась к Игорю, все еще лежащему почти в блаженной истоме и смотрящему на Карину возбужденными глазами.
— Ну что, доволен? — прошептала она, и в ее голосе звучала смесь нежности и торжества. Игорь лишь кивнул, слишком расслабленный, чтобы говорить, но его довольная улыбка говорила сама за себя.
Карина, сияя, отвернулась снова к экрану телефона: «Ну всё, котики, я сделала, как вы хотели! Надеюсь, вам понравилось!» Она быстро завершила трансляцию, но тут же вскрикнула от восторга — на её счёт пришли обещанные 50 тысяч рублей.
Повернувшись к Игорю, который всё ещё лежал в состоянии блаженной расслабленности, она сказала:
— Ну что, теперь поехали домой? А кстати…
И Карина полезла в сумку, достала оттуда упаковку влажных салфеток и, протянув несколько, дала Игорю.
Он, лениво потягиваясь, взял салфетки и пробормотал сквозь остатки эйфории:
— Да… Но ты удивила меня. Это такие дела тебя ждали, когда мы вместе ехали в такси?
Карина рассмеялась, пряча телефон в сумку:
— Да, хотела снять стрим в автобусе. Но видишь, тут один «царь» захотел большего и готов был платить. Хорошо, что ты тут попался, а то я бы, наверное, отказалась.
— Наверное? — переспросил Игорь.
Карина, улыбаясь, ответила:
— Да точно отказалась бы… хоть и неохотно. Всё-таки пятьдесят тысяч — не шутки. А со всеми донатами вообще около семидесяти вышло.
Она подмигнула и потянула его за руку к выходу, так как автобус уже подъезжал к их остановке. Люди вокруг продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая, какая необычная сделка только что совершилась в самом конце салона.
Они вышли на своей остановке и пошли в сторону дома, лёгкий вечерний ветерок освежал разгорячённые лица.
Игорь, постепенно приходя в себя после тяжелого дня и неожиданной истории в автобусе, неуверенно произнёс:
— Иии… что, а можно ты теперь всегда так будешь мне делать? В смысле… долги списывать?
Карина рассмеялась, подбрасывая на ладони телефон с только что полученной суммой:
— Ну щас! Нет уж, тебе просто повезло, что под рукой оказался в нужный момент. Мои услуги дороже, чем кажутся, — она игриво подмигнула. — Но если вдруг опять подвернёшься под горячую руку во время стрима… может, и повторим.
— То есть я теперь твой запасной вариант для твоего контента? — пошутил Игорь, чувствуя, как напряжение дня наконец отпускает.
— Именно! — Карина хлопнула его по плечу. — Главное — не привыкай. А то в следующий раз заставлю тебя перед камерой стихи Есенина читать в костюме единорога.
— Ну нет уж, на такую расплату натурой я не согласен.
Они уже подходили к своему подъезду. Карина достала ключи, звякнула ими:
— Ладно, сосед, заходи. Я сейчас к ночному стриму готовиться буду, — она задержалась в дверях, озаренная теплым светом из прихожей. — А ты что будешь делать? — спросила она у Игоря, уже переступая порог.
Он сбросил туфли, почувствовав прохладу пола под босыми ногами, и провел рукой по лицу:
— Устал как собака. Поужинаю, наверное, и рухну спать. Завтра снова на работу.
Карина кивнула, её глаза уже блестели предвкушением нового действа:
— Ладно, не проспи и не забудь поставить будильник. Спокойной ночи, сосед.
Она скрылась за дверью своей комнаты, и через мгновение Игорь услышал привычные звуки: щелчок включения кольцевой лампы, лёгкую настройку микрофона, шуршание одежды. Воздух постепенно наполнился сладковатым ароматом её духов, смешавшимся с запахом готовящегося на скорую руку ужина.
Игорь стоял на кухне, поставив воду для пельменей, и слушал, как за стеной рождается другой мир — мир приглушенных смешков, игривых намеков и щелчков клавиатуры, где Карина понемногу превращалась в ту самую «Сладкую Каплю Мёда». Он ловил обрывки её реплик: «Привет, котята!», «Скучали?», «Сегодня у нас особенный вечер…».
Между ними была теперь не просто стена, а целая вселенная. Он — с его графиками и стрессом, она — со своей сценой и тайнами. Но сегодня их вселенные ненадолго пересеклись в ритме трясущегося автобуса, в шёпоте списанного долга, в общем знании, которое теперь висело между ними лёгким, невысказанным намёком.
Съев последний пельмень, Игорь потушил свет и побрёл в свою комнату. Перед сном он поставил будильник и лёг на кровать, и уснул под приглушённый смех Карины из-за стены.
 Глава 8 
На следующее утро Игорь проснулся сам, за несколько минут до тревожного звона будильника. Солнечный свет уже пробивался сквозь щели между шторами, рисуя на полу длинные золотистые полосы. В квартире царила непривычная тишина — не было слышно ни привычных шагов Карины, ни звука льющейся в душе воды.
Он вышел в коридор, и его взгляд сразу же упал на закрытую дверь её комнаты. Из-под неё не пробивалось ни лучика света, не доносилось ни единого звука. Воздух в квартире был неподвижным, наполненным лишь слабым ароматом вчерашнего ужина и её духов, которые, казалось, впитались в самые стены.
Умываясь прохладной водой, Игорь смотрел на своё отражение в зеркале — уставшее лицо с тёмными кругами под глазами, но с каким-то новым, странным блеском в глубине зрачков. Он смахнул капли воды с подбородка и направился на кухню, где поставил чайник на плиту. Металлический свист наполнил тишину, и он, подождав, пока закипит вода, крикнул в сторону коридора:
  
— Карин, ты спишь? Тебе сделать кофе?
Мгновение спустя из-за двери донёсся сонный, заспанный голос. Игорь мысленно представил её — растрёпанную, с закрытыми глазами, уткнувшуюся лицом в подушку, её длинные волосы, разметавшиеся по белой наволочке. Этот образ был таким живым и домашним, что у него ёкнуло сердце.