Чёрный хребет (СИ)

Поднимаем щиты, выстраиваемся в фалангу, ощетинившись копьями.
– Держать строй! – кричу – Проткните этих выродков!
Достигнув наших арбалетов на земле, фаргаровцы спотыкаются, замедляются, несколько человек падают, остальные перепрыгивают через своих и несутся к нам с яростным желанием убивать.
Строй щитов и выставленных копий.
Вот, ради чего мы упражнялись с оружием всё это время. Несколько лет, потраченные ради одного единственного дня. Стена людей, готовая встретить разрозненную толпу, бегущую в слепую атаку. Их всё ещё больше и эта битва не будет лёгкой ни для кого.
– Стоим, Дарграг! – кричу. – Покажите, чего вы стоите!
Враги приближаются.
Орут, вопят, жаждут убивать.
Остаются считанные секунды до того, как атакующие и защитники столкнутся. Начнётся бойня и кто в ней победит – предсказать невозможно. Остаётся лишь надеяться, что соплеменники не дрогнут перед натиском.
Столкновение. Вот оно и началось.
Выкидываю копьё вперёд и попадаю в точно в грудь голого по пояс фаргаровца. От его импульса меня толкает назад, но Аделари удерживает меня на месте, ударяет того же врага своим копьём у меня из-за спины.
Первый покойник в ближнем бою падает на землю.
Сражение только начинается.
  
Глава 49
 
Толпа фаргаровцев стеной ударяется в наши щиты и на некоторое время битва превращается в состязание, кто кого перетолкает.
Нас теснят, нас колют поверх щитов, враги орут так сильно, что уши закладывает.
– Держать строй! – кричу.
Сердце стучит даже сильнее, чем удары врагов по моему щиту. У меня отнимут жизнь, если зазеваюсь, хоть на секунду. Малейшее промедление – и всё. Конец.
Одно копьё ударяет меня в плечо, другое в руку, но ни один удар не пробивает доспех: если бить одной рукой из неустойчивого положения, силы будет недостаточно, чтобы разрезать многослойную ткань и дойти до кожи. Ощущаются лишь грубые тычки, как если бы меня били копьём без наконечника.
Пока я держу щит, защищаясь, Аделари над моей головой без перерыва наносит удары копьём по врагам.
Вместо крови у меня – чистейший адреналин. Пьянит, кружит голову, всё происходящее кажется нереальным, будто я управляю своим телом через пульт дистанционного управления. Это азарт битвы или я просто трус?
Сейчас весь мир для меня сузился до размера щита, который нужно держать и не дать прорвать оборону.
Пока мы стоим – мы живы.
Держу щит на уровне головы, упираюсь в него плечом, рукой с копьём, и даже лбом. Об атаке сейчас не может быть и речи. Первоочередная задача – сохранить боевой порядок и не дать пасть товарищам.
Чувствую, как человек по другую сторону щита пытается задеть меня своим оружием, но не может нанести удар как следует: его теснят задние ряды, он обездвижен, а как следует замахнуться не дают копья моих друзей. Каменный наконечник фаргаровца лишь царапает мой доспех.
– Сука! – кричит Вардис.
Его задели, но не сильно.
Своим копьём брат замахивается и наносит удар тупым концом копья в ступню противника. Раздаётся противный хруст и нога фаргаровца подкашивается. Но сам он не падает – зажат настолько сильно, что может сохранить вертикальное положение, даже если подогнёт обе ноги.
Стенка на стенку, поединок силы. И наша стена медленно пятится.
С моего щита стекают капли крови и чем дольше я его держу, чем сильнее упираюсь, тем больше её капает на землю. Похоже, удары Аделари пришлись куда надо. Противник напротив меня движется вяло и с каждой секундой замедляется. Наконец, я вижу его руку, безвольно обвисшую снизу от щита.
В этот момент напротив меня находится покойник, лишённый возможности упасть из-за давки задних рядов.
К горлу подкатывает рвота, но я всё держу в себе. Сейчас не время для слабости.
Фаргаровец со стороны Вардиса падает на землю. Кости на его ноге раздроблены, он больше не может стоять, поэтому лежит под нашими щитами с очень злобным лицом.
Кроме копья у него с собой нет оружия, поэтому он делает единственное, на что способен в этой ситуации – хватает Вардиса за голень и старается опрокинуть. Если брат упадёт – строй будет нарушен.
 
– Убейте его! – истерично кричит Вардис, покачиваясь из стороны в сторону.
По голосу я понимаю, что он тоже на грани. Невозможно участвовать в подобной суматохе и сохранять хладнокровие. Мы держимся только до тех пор, пока прячемся за щитами. Стоит врагам нас разделить и паника охватит каждого.
Та самая паника, что мешает логически думать и включает базовые, рептильные инстинкты.
Копьё Лиры вонзается лежащему фаргаровцу в шею и из раны начинает пульсировать бурая кровь. Однако в ответ Лира сама получает удар поверх щита Вардиса. Девушка вскрикивает, но не отступает.
Задний ряд должен удерживать передний и помогать ему.
– Мой готов! – кричит Буг.
Слева от меня на землю падает ещё один фаргаровец, а мой продолжает висеть напротив щита, удерживаемый толпой позади.
Аделари из-за моей спины продолжает бить копьём. Кто-то пытается ударить меня в ногу, но и тут силы не хватает, чтобы пробить доспех. Я стою на месте как скала и удерживаю врагов, пока девушка атакует. И бьёт она чертовски хорошо – копьё у неё длинное, достанет хоть до третьего ряда фаргаровцев.
Сражение длится, кажется, целую вечность.
Враги наносят удары по нам, мы по ним. Весь мой доспех изорван, завтра я проснусь с синяками по всему телу.
Если вообще проснусь.
Очень сильно на это надеюсь.
– Умри, ублюдок! – кричит мужчина с хвостом на затылке.
Бьёт меня в голову, но Аделари хватает его копьё левой рукой, а правой вонзает ему своё в глаз. В приступе бешенства враг хватает мой щит двумя руками и тянет на себя, но в следующий миг копьё Буга пробивает его живот. Из бедолаги выпадают внутренности.
В этом бою я нанёс всего один удар, но стою весь во вражеской крови. И меня воротит, как же сильно меня воротит.
Постепенно яростные крики затихают и теперь из них можно выделить отдельные ругательства.
– Руби этих сукиных детей! – кричит кто-то впереди.
– Разорвать их! – вторит другой голос.
Однако уверенность наших врагов всё уменьшается. Нашу стену так и не разорвали, лишь сдвинули с места, потеряли многих и ничего не добились. Фаргаровцы продолжают нас теснить, но это не идёт ни в какое сравнение с первой атакой.
Одно из копий ударяет по Аделари позади меня, она с шипением отскакивает. Нахожу короткую паузу, чтобы обернуться и посмотреть на девушку.
– Как ты? – спрашиваю.
– Поцарапали, – отвечает.
У девушки не лицо, а маска ужаса, она сражается на автомате, не вдумываясь в происходящее.
– Ещё один – готов, – заявляет Буг.
У ног брата падает ещё одно тело.
– У меня тоже, – отвечает Вардис.
Фаргаровцы валятся перед нами, как скошенная трава. Покойник, висевший перед моим щитом, сползает на землю. Мы больше не отступаем под натиском превосходящей по численности армии. Враги больше не упираются в наши щиты безумной, тупой волной. Они отошли на несколько шагов и выискивают бреши в обороне.
Кажется, у нас получается.
Самое время изменить ход сражения и начать давить не только физически, но и морально. Нужно сломать их волю, чтобы они побежали. Разобщённых врагов победить гораздо легче.
– Дарграг! – кричу.
– Дарграг! – отвечают остальные.
– Дарграг! – повторяю.
Стараюсь выглядеть увереннее, чем себя чувствую.
Скандируем наш боевой клич и медленно движемся вперёд. Напротив меня стоит высокий и крепкий мужчина лет сорока, держит копьё двумя руками и с ненавистью глядит на меня. Сверлит взглядом. Опускаю свой ниже и смотрю на его ключицу, поскольку не могу выдержать этот тяжёлый взгляд.
Враг делает подшаг, целится копьём в голову.
Поднимаю щит и блокирую удар. Движение, отработанное многократным повторением. Я больше не думаю, я действую на инстинктах.
– Дарграг! – кричу.