Любовь без обмана (СИ)

— Я хотела ещё раз сказать вам спасибо. Вы ведь… могли не вмешиваться.
Он фыркнул
— Не могу сказать, что «не за что».
Я чуть улыбнулась — едва заметно, боясь перегнуть. В груди теплилось странное чувство: хотелось, чтобы он понял — я искренне благодарна. Не из вежливости, не из обязанности, а потому что… потому что он рискнул собой ради незнакомой девушки.
— Этот… Авидзба… Он не появлялся? Не угрожал вам?
  
Арсений Евгеньевич ответил коротко:
— Нет. Надеюсь, и не появится.
Но я почувствовала: за этими словами — напряжение.
— Если что‑то случится… если вам понадобится помощь… — начала я, сама не зная, на что готова.
— Помощь? — он перебил, приподняв бровь. — Ты думаешь, я не разберусь с этим сам?
Его тон резанул, но я не отступила. Глаза опустились на секунду — не от страха, а от неловкости, — потом снова встретились с его взглядом.
— Я не это имела в виду. Просто… не хочу, чтобы из‑за меня у вас были проблемы.
Он молчал. Смотрел на меня так, будто пытался прочесть мысли.
— Проблемы — это моя работа, — наконец произнёс он. — Твоя — не попадать в них.
Я закусила губу. Хотелось возразить, но промолчала. Только кивнула.
Он развернулся, вошёл в лифт, и двери плавно закрылись. Я осталась стоять в холле, словно пригвождённая к месту.
«Что теперь? Как жить дальше, зная, что из‑за меня у него могут быть серьёзные неприятности?»
День тянулся мучительно долго. Я старалась сосредоточиться на работе — брони, звонки, запросы гостей, — но мысли раз за разом возвращались к утренней встрече с Арсением Евгеньевичем. Его усталый взгляд, разбитая губа… Всё это не выходило из головы.
И тут…
Двое мужчин вошли в отель. Один — высокий, седой, с тяжёлым, пронизывающим взглядом. Другой — тот самый Авидзба, который вчера приставал ко мне в клубе. Теперь он держался позади, но его ухмылка была всё такой же наглой.
Я инстинктивно отступила назад, спряталась за стойку. Руки задрожали.
— Это он? — тихо спросила Таня, которая как раз подошла ко мне.
— Бли-и-ин… — протянула она, увидев мою реакцию.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Мужчины не заметили меня и прошли в сторону лифтов. Седой шёл уверенно, будто хозяин положения. Авидзба — следом, лениво оглядываясь по сторонам.
«Что им надо? Зачем приехали? Меня уволят? У Арсения будут проблемы?» — мысли метались в голове, словно загнанные звери.
Не было их около часа. И вот они снова идут — прямо к ресепшену.
Когда они приблизились, я опустила глаза, надеясь, что они не узнают меня. Но…
— А вот и наша «невеста», — протянул Авидзба, останавливаясь напротив. Его голос сочился ядом.
Я сглотнула, но не подняла взгляда.
Седой мужчина медленно обошёл стойку, встал так, чтобы видеть моё лицо. Его взгляд — холодный, оценивающий — скользнул по мне сверху вниз.
— Так это она? — спросил он, не оборачиваясь к Авидзбе.
— Она, — подтвердил тот. — Та самая, из‑за которой у нас в субботу… недоразумение произошло.
Я наконец решилась поднять глаза. Мужчина смотрел на меня, будто решал, что со мной делать. Потом усмехнулся:
— Значит, ты теперь невеста Арсения?
Я молчала. Язык будто присох к гортани.
«Какая ещё невеста? О чём они?» — в голове билась одна мысль, но произнести её вслух я не могла.
— Ну что ж, — продолжил седой, слегка наклонив голову, — посмотрим, насколько серьёзно это «невешество».
Авидзба хмыкнул за его спиной:
— Может, она и нам приглянется, пап?
Мужчина бросил на него короткий, ледяной взгляд — и тот тут же замолчал.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — сказал седой, поворачиваясь к выходу. — А пока… пусть всё идёт, как идёт.
Они ушли. А я стояла, прижимаясь к стойке, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Ноги подкашивались, в висках стучало.
Таня тронула меня за руку:
— Ты как?
— Плохо, — прошептала я. — Очень плохо.
Она огляделась по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и тихо спросила:
— Они что, всерьёз про невесту? Ты с Арсением…?
Я резко покачала головой:
— Нет! Я даже не общалась с ним толком до субботы. Это какая‑то ошибка, бред…
Таня прикусила губу, задумалась.
— Слушай, может, тебе уйти пораньше? Вид у тебя… не очень.
— Нельзя. Надо держаться.
Она кивнула, но в её взгляде читалась тревога.
Я попыталась сосредоточиться на мониторе, на открытых окнах с бронированием, но буквы расплывались перед глазами.
В этот момент ко мне подошёл Арсений. Уставший и разбитый. Под глазами — тёмные круги, на лице — та же ссадина, что и утром, только теперь она казалась ещё заметнее.
— Эль, пойдём. Надо поговорить.
Я вздрогнула от его голоса, подняла глаза:
— Куда?
— К отцу.
— К Евгению Родионовичу? — я почувствовала, как брови сами ползут вверх. — Зачем?
За два дня работы я ни разу не видела генерального директора. Он, судя по всему, приходил раньше всех и уходил позже всех — или у него был отдельный выход. Мысль о встрече с ним вызывала дрожь.
— Это из‑за приезда Авидзбы и его отца? Я уволена, да? — спросила тихо, почти шёпотом.
Арсений покачал головой. Взгляд — твёрдый, но в нём читалась какая‑то внутренняя борьба.
— Эль, пошли. Никто тебя увольнять не собирается. Но всё очень серьёзно.
Я медленно отодвинула стул, поднялась. Ноги казались ватными.
— Может, хотя бы объясните, что происходит? — голос дрогнул. — Я ничего не понимаю. Почему они назвали меня вашей невестой? Что это за игра?
Он замер на полпути к выходу, обернулся. В глазах — смесь раздражения и… сочувствия?
— Поговорим у отца. Он всё объяснит.
  
Глава 10
 
Мы шли по коридору, и каждый шаг отдавался в голове глухим эхом. Мимо проходили сотрудники, кто‑то здоровался с Арсением, но он не отвечал. Я же вообще не замечала ничего вокруг — только стук собственного сердца.
Дверь кабинета Евгения Родионовича была массивной, тёмной, с золотой табличкой. Арсений постучал, дождался короткого «Войдите» и распахнул её.
— З‑здравствуйте, — тихо пискнула я, невольно делая шаг назад и вжимаясь в дверь.
Евгений Родионович приподнял бровь, перевёл взгляд на Арсения:
— Это она?
Арсений молча кивнул, не глядя на меня.
— Присаживайся, — властно произнёс Евгений Родионович, указывая на кресло напротив своего стола.
Я осторожно опустилась на край сиденья, судорожно сжимая края юбки. Руки дрожали. Взгляд мужчины скользил по моему лицу, словно оценивал каждую черту.
— Как тебя зовут? — спросил он, слегка наклонив голову.
— Эля… Эльза, — пролепетала я, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Давно работаешь у нас?
— Сегодня вторая смена, — я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.
Он резко повернулся к сыну, бросил на него осуждающий взгляд. Арсений отвернулся к окну.
— Ты догадываешься, из‑за чего я тебя позвал? — Евгений Родионович снова сосредоточился на мне.
— Уволить хотите? Авидзба сказали, да? — голос дрогнул, я нервно поправила прядь волос.
Он слегка улыбнулся, откинулся в кресле:
— Нет. Поздравить хочу.
— Па, — попытался перебить Арсений, шагнув вперёд.
— С чем? Поздравить?
— Через месяц станешь Загорской, — произнёс он чётко, глядя мне прямо в глаза.
— Папа, не пугай её так сразу. Объясни нормально, — Арсений резко провёл рукой по волосам, в голосе звучало раздражение.
Я замерла, дыхание перехватило. В висках застучало. «О чём они говорят?» — металось в голове.
— Ладно, — вздохнул Евгений Родионович, потирая переносицу. — Чтобы замять проблему с Дауром и Айтаром, Арсению пришлось сказать, что ты его девушка. Но… Просто девушка для них ничего не значит. Это не повод поднимать руку на Даура. Другое дело — невеста. Поэтому через месяц у вас свадьба.
  
— Я… я не хочу. Я не хочу замуж. Я не знаю вашего сына совсем, — слова вырывались сами, я вцепилась в подлокотники кресла.