Любовь без обмана (СИ)

— Спокойной ночи, — шепнула я с тёплой улыбкой.
— Спокойной ночи, — тихо ответила Таня.
— А вам — неспокойной! — с озорной ухмылкой бросил Дан, подмигнув.
Я лишь покачала головой. Ну что за человек! Очевидно ведь, что Таня ему небезразлична. Так почему он медлит? Почему не сделает тот самый шаг, который всё изменит?
Мы с Арсом вошли в наш номер. В воздухе повисла тягучая, волнующая пауза.
  
— Арс, можно спросить? — нарушила я молчание.
— Конечно, спрашивай.
— Дану ведь нравится моя Танюшка?
Арс усмехнулся, шагнул ближе:
— Нравится. И очень.
— Тогда почему он тянет? Почему ограничивается этой странной «дружбой»?
Он приблизился почти вплотную, взгляд стал пронзительным:
— Боится.
— Чего? — я невольно задержала дыхание.
— Того же, чего и я… — его пальцы легко коснулись моей щеки. — Боится всё испортить. Боится причинить ей боль.
— Но если не попробовать… — я сделала шаг навстречу, — он никогда не узнает, каково это — быть с ней по‑настоящему. Он заведомо лишает их обоих шанса на счастье.
Арс медленно провёл пальцем по моей нижней губе:
— Ты правда хочешь сейчас говорить о них?
— А ты? — я игриво приподняла бровь.
— Я? — его губы тронула улыбка. — Я хочу говорить только о нас. О том, что между нами. Здесь и сейчас.
Он притянул меня к себе, и его поцелуй взорвал все мысли. Это было не просто прикосновение губ — это было признание, обещание, вихрь эмоций, которые мы так долго сдерживали.
Я ответила на поцелуй, легонько проведя языком по его губам.
— Элька… — его шёпот обжёг кожу. — Ты даже не представляешь, какой ураган чувств во мне вызываешь.
Поцелуй из нежного превратился в жадный, страстный. Мы тонули в ощущениях, забыв обо всём на свете. Никаких игр, никаких масок — только мы и наши желания.
Арс поднял меня на руки, не прерывая поцелуя, и уложил на кровать. Его губы путешествовали по моему лицу — лоб, веки, щёки, снова губы, каждый поцелуй как искра, разжигающая огонь.
Когда его губы коснулись шеи, я застонала, впиваясь пальцами в его волосы. Он нашёл то самое чувствительное место за ухом, и я выгнулась навстречу его прикосновениям.
Его руки скользнули под мой топ, медленно обнажая кожу. Задыхаюсь, выгибаюсь, подсттавляя грудь его ласкам.
— Арс… — мой голос дрожал. — Я… не спеши…
Он замер, заглянул в глаза:
— Ты серьёзно? Ты действительно… ещё ни с кем? — в его голосе звучало неподдельное удивление, но без тени осуждения — только трепет и нежность.
Я кивнула, чувствуя, как жар разливается по всему телу, окрашивая щёки в алый.
— Тебя это смущает? — он слегка наклонил голову, всматриваясь в моё лицо.
Его улыбка стала тёплой, почти трепетной:
— Напротив. Это… невероятно. Я счастливчик. Мне досталась нетронутая другими мужчинами жена. Чистая, нежная, такая красивая. Моя… — Его пальцы нежно очертили контур моего лица. — Я буду тем, кто покажет тебе всю красоту близости. И это… это бесценно.
Каждое его слово, каждое прикосновение растворяли последние крупицы сомнений. Я потянулась к нему, целуя его шею, плечи, грудь.
— Хочу… хочу, чтобы именно ты был моим первым. Моим единственным.
— И я хочу этого, — его голос стал ниже, хриплее. — Безумно хочу. Но мы не будем спешить. Потому что твоя уверенность и комфорт — самое важное.
Его губы снова нашли мои — медленно, ласково, будто давая мне время привыкнуть, раствориться в этом ощущении. Я приоткрыла рот, впуская его язык, и тихий стон невольно вырвался, когда наши дыхания смешались.
Он чуть отстранился, заглянул в глаза, и в его взгляде читалось столько нежности и желания, что у меня перехватило дыхание.
— Давай я тебе сделаю хорошо, — прошептал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Ты уже кончала ведь…
— Нет… — я опустила взгляд, смущаясь, но он мягко приподнял мою голову за подбородок.
— Что, даже сама себя не удовлетворяла? — в его голосе не было насмешки — только искреннее удивление и трепет.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как пылают щёки.
— Ну ты даёшь… Ты — уникальный экспонат, — он улыбнулся, и эта улыбка согрела меня изнутри. — Тогда расслабься. Тебе понравится, обещаю.
Сердце колотилось как сумасшедшее, но его взгляд, его голос, его прикосновения вселяли уверенность. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.
Он опустился ниже, целуя внутреннюю сторону моего бедра. Каждое прикосновение губ обжигало, заставляло тело непроизвольно вздрагивать. Его язык медленно провёл влажную дорожку вверх, и я инстинктивно сжала пальцами простынь.
— Ты такая чувствительная… — прошептал он. — Мне нравится.
Я не могла ответить — только прерывисто выдохнула, когда его язык коснулся самых нежных, самых сокровенных мест. Он провёл им между моих лепестков, нашёл чувствительный бугорок и начал ласкать его — сначала нежно, почти невесомо, потом чуть настойчивее.
— Арс… — простонала я, выгибаясь навстречу его губам.
— Тш‑ш‑ш, тише, — его голос звучал глухо, с придыханием. — Я только начал…
Его руки, губы, язык — всё работало так бережно, так внимательно, словно он изучал каждый мой вздох, каждую дрожь, каждый отклик моего тела. Пальцы скользнули ниже, осторожно исследуя, и я вскрикнула, когда он вошёл в меня — сначала одним пальцем, потом вторым, двигаясь в такт движениям языка.
— Так хорошо… — выдохнула я, теряя связь с реальностью.
Он на мгновение оторвался, глядя на меня затуманенным взглядом:
— Ты невероятная…
Волна наслаждения накатила внезапно — мощная, всепоглощающая. Я вскрикнула, содрогаясь в его руках, цепляясь за простыни, будто они могли удержать меня от падения в эту бездну удовольствия.
Он приподнялся, глядя на меня сияющими глазами:
— Понравилось?
— Да… — я улыбнулась, всё ещё дрожа от послевкусия удовольствия. — Очень…
Он лёг рядом, накрывшись простынёй, но я видела, как напряжено его тело, как пульсирует вена на шее. Внезапно во мне проснулась неведомая прежде смелость. Я провела рукой по его члену — твёрдому, горячему, такому желанному.
— Теперь моя очередь, — прошептала я.
Его мышцы напряглись под моими пальцами, и он закрыл глаза, тяжело выдохнув, когда моя ладонь скользнула под простыню.
— Элька, что ты делаешь? Ты не должна… — его голос дрогнул.
— Но я хочу… — я наклонилась, касаясь губами его шеи. — Хочу сделать тебе так же хорошо, как ты мне.
Он закрыл глаза, сдаваясь, и я начала медленно двигаться, запоминая каждую его реакцию — как он сжимает зубы, как пальцы впиваются в простыни, как учащается дыхание.
— У меня получается?.. — шептала я, ускоряя темп. — Тебе нравится?
— Боже… да… — он выгнулся, задыхаясь. — Не останавливайся…
Когда он достиг пика, его тело содрогнулось, а из горла вырвался низкий, протяжный стон. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, а потом притянул меня к себе, обнимая так крепко, будто боялся, что я исчезну.
Мы лежали, переплетясь руками и ногами, пока дыхание не выровнялось, а сердцебиение не стало спокойнее. В комнате царила удивительная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и отдалённым шумом прибоя за окном.
Постепенно усталость взяла верх, и мы погрузились в сон.
Позже, когда он уже спал, а его дыхание стало ровным и глубоким, я приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него. В полумраке комнаты его черты казались мягче, беззащитнее.
Наклонившись, я едва слышно прошептала ему на ухо:
— Я люблю тебя. Очень. Ты самый лучший…
Он что‑то пробормотал сквозь сон, прижал меня ближе, и я, удовлетворённая и умиротворённая, снова прижалась к его груди, погружаясь в сладкий, безмятежный сон.
    
Глава 29
 
— Элька! — просачивается в сознание голос мужа.
Я лениво раскрываю глаза и вижу над собой его лицо — расслабленное после сна, но с огоньком в глазах, от которого внутри всё мгновенно теплеет.