Парторг 4 (СИ)

Курочкин, похоже, что-то понимал в ораторском искусстве, так как взятая им пауза очень профессиональная и можно сказать театральная. Все директора даже, видимо, напряглись, ожидая чего-то такого, что… Хотя его предложение будет единственно возможным и совершенно логичным.
— На три часа сегодняшнего дня я назначаю общегородское собрание всех руководителей школ и наиболее квалифицированных педагогов. Вера Александровна, организация этого мероприятия поручается вам как наиболее опытному администратору в городском масштабе. Остальных, в первую очередь Анну Васильевну, прошу оказать всестороннюю помощь. Мы с товарищем Хабаровым сразу же после нашего собираемся поехать и посмотреть новую школу в Блиндажном посёлке и, возможно, начатое новое строительство в Спартановке. А вопрос о восстановлении и ремонте школ обсудим через несколько дней.
  
Молодец товарищ Курочкин, исчерпывающе и достаточно коротко. Но у меня есть важное дополнение к его речи.
— Вера Александровна, при подготовке собрания прошу не приглашать коллектив ремесленного училища №4 в Сарепте. На его базе будет разворачиваться политехнический институт, и весь коллектив училища будет привлечён для работы в нём.
С Анной Васильевной мы договорились все вопросы моей сдачи экзаменов обсудить после дневного собрания. Она рассчитывает поговорить с учителями и составить мне уже конкретный график сдачи экзаменов.
Через час мы были в Блиндажном. Даже я был поражён увиденным. За несколько дней, прошедших с момента моего последнего осмотра, школа была полностью готова к началу работы. Курочкин вообще потерял дар речи, увидев новую школу, построенную в кратчайшие сроки. И не просто построенную, а практически оборудованную всем необходимым, по крайней мере, партами и школьными досками.
Из трёх главных виновников торжества на месте был только Иван Петрович. Мне даже показалось, что он от гордости сейчас даже начнёт парить над землёй. Но это было не всё. Оказалось, что Александр Павлович не сидел на берегу и не ждал у моря погоды.
Когда осмотр школы был закончен, и мы оказались в кабинете директора, он без какого-либо предисловия подал мне лист бумаги с каким-то списком.
— Георгий Васильевич, вот это список тех, кого можно привлечь для работы в качестве учителей.
В качестве учителей начальных классов Поздняков предлагал временно привлечь несколько жителей нашего Блиндажного. Оказывается, среди них есть дипломированные специалисты, которые по разным причинам оставили это поприще. И есть такие, кто просто за эти тяжёлые два года войны, в силу стечения обстоятельств, на прежнем месте жительства привлекался к работе в школе.
В этом списке нет ничего выдающегося, Александр Павлович умеет работать с людьми. Но то, что я прочитал дальше, лишило меня дара речи. Он подобрал среди наших инженеров и промышленных гигантов несколько человек, кто по совместительству сможет какое-то время преподавать все предметы средней школы. В их числе я увидел знакомые фамилии сына и зятя Владимира Фёдоровича.
— Александр Павлович, с кандидатами в учителя вы, насколько я понимаю, беседовали. А с их руководством, например, с директорами заводов?
— Беседовал. Они все люди сознательные, коммунисты и правильно понимают текущий момент.
К Курочкину в кабинете Позднякова наконец вернулся дар речи, когда мы расположились за директорским столом для подведения итогов.
— У меня нет слов. Конечно, будет большая проблема детям добираться сюда, но эта школа позволит нам снять остроту проблемы здесь, в центре Сталинграда. Я, товарищи, всё равно не могу поверить в реальность увиденного, в нашем разрушенном почти до основания городе уже построена новая школа. Скажите, пожалуйста, вы собираетесь организовать в школе летний трудовой лагерь?
— Вне всякого сомнения, — ответил Поздняков. — Завтра начинаем набор учащихся, и все сразу же будут привлечены в летний лагерь.
Курочкина надо было видеть, если бы не его больные ноги, он наверняка пустился бы в пляс. Но это было не всё. После школы мы пошли во второе восстановленное нами здание, где будут работать больница и ясли-сад.
С медициной ещё не закончено, а вот ясли-сад готовы целиком, и завтра надо начинать работать. Здесь уже потери дара речи у Курочкина не было, и он деловым тоном спросил у меня:
— А как дело с персоналом?
— Пока никак, — пожал я плечами. — Сегодня во второй половине дня займусь. Завтра, я уверен, начнём работать.
Конечно, в мирное время такое было бы невозможно. Прежде чем набрать персонал, надо организовать его медосмотр как минимум, но сейчас придётся идти на нарушения, уповая только на сознательность тех, кто будет здесь работать с детьми.
По дороге в Спартановку Курочкин спросил меня:
— А Москва знает о ваших успехах?
— Знает — это не то слово, Григорий Андреевич. На исходе каждых суток мы докладываем о проделанной работе. Докладываем всё без исключения. Сегодня я, например, в своём отчёте обязательно укажу и о проведённых вами собраниях, и о принятых решениях. Контроль за нашей деятельностью жесточайший.
— А не страшно так работать? Ведь это же лишает вас права на ошибку, — в голосе Курочкина я как раз услышал нотки страха.
— Я, честно говоря, об этом особо не думаю. Честно говоря, некогда, — ответил я.
Мой ответ был искренним. Я действительно об этом сейчас не думаю, дело надо делать, а не…
Когда мы подъехали к мосту через Мокрую Мечётку, то увидели прямо картину маслом, которая, конечно, нас очень порадовала.
Старый и достаточно хлипкий мост был облеплен работающими пленными. Охраняющие их наши бойцы откровенно скучали. Мы постояли несколько минут и полюбовались, как на глазах мост становится другим, а потом аккуратненько проехали по нему на другую сторону.
Как я и предполагал, Василий, получив моё добро, начало работ откладывать не стал. Пока здесь работают только черкасовцы, но работают с огоньком, по-стахановски. К своему удивлению, на новой стройке я увидел Владимира Фёдоровича.
— Владимир Фёдорович, какими судьбами вы здесь? — удивлённо спросил я.
— Товарищ Хабаров, — с укоризной начал говорить Владимир Фёдорович, — ну как какими? Ведь сначала надо фундамент правильно отремонтировать, а нашему Василию разве можно отказать. Вот я во время своего отдыха и оказываю шефскую помощь.
— А где сам товарищ Матросов? — оглядевшись вокруг, я не увидел Василия, и это меня очень удивило.
— Коммунальщики приехали. Они собираются где-то здесь строить новый водозабор и хитрецы сразу же к Василию подошли. Говорят: только с вашей помощью, товарищ Матросов, мы можем построить новый водозабор уже в этом году.
— Наполеоновские планы, однако, у них, — покачал я головой. — Сомневаюсь я.
— Вам ли, Георгий Васильевич, с вашими-то планами сомневаться. Вы на стройку-то поедете?
— Обязательно, закончим с товарищем Курочкиным, он вернётся к себе в гороно, я сначала на стройку, а затем на завод.
— Владимир Фёдорович, — обратился Курочкин к нашему прорабу, — а скажите ваше мнение, реально успеть построить здесь к началу учебного года новую школу?
— С товарищами Матросовым и Хабаровым всё реально. Не сомневайтесь, к первому сентября школа будет.