Альянс Советских Социалистических Кланов (СИ)
Конечно у волхва были и другие захоронки, где богатств было побольше, да и поценнее они, но как начать землеройные работы прямо посреди Москвы или того же Киева я даже не могу представить, да и в Новгороде раскопки рядом с Кремлем никто не одобрит! Можно было конечно Машину для переноса сознания разобрать, в ней тоже немало золота и серебра, но вдруг еще пригодится, умирать я больше не хочу! Да и чувствую заметут меня быстро в столице с золотишком…. Этот тут золото чуть ли не в каждом ручье, и можно даже официально сдать найденное клановому скупщику, а вот в Москве золотой лом точно вызовет множество вопросов у перекупщиков. И эти вопросы могут для меня закончится вполне летально…
Я конечно могу ограбить банк и даже не один, но кому за границей нужны рубли? У Америки, нашей главной союзницы, мы все за золото покупаем, даже им наши бумажки с зомбяком не сдались. Мне нужна твердая валюта, мне нужна валюта, имеющая хождение по всему свету. Мне нужно золото! И как можно больше золота! И одна захоронка старого волхва может дать мне килограмм двадцать — тридцать крупных золотых самородков, закопанных глубоко под полом стоянки первобытных людей. Стоянка эта совсем близко, на острове посреди Байкала, ну именно так я интерпретировал воспоминания волхва, не появлявшегося здесь с бронзового века. Как я догадался что это Байкал — все дело в реке, вытекающей из пресного моря, реку своего детства я узнаю всегда и везде. Да и сам Наум Сафронович родился где-то здесь, недалеко, на Алтае или в горах Тибета. Давно это было, еще в каменном веке.
Что самое ценное для человека каменного века?
Правильно, хорошие камни, годные для изготовления инструмента. И этот островной клад состоит в основном из обсидиана, неведомо каким образом оказавшегося так далеко от его естественных источников происхождения. Вулканическое стекло дорогой товар для этих мест, порой кусок породы мог сменить десятки племен, прежде чем добирался до Байкала. Жаль что каменный век уже прошел, а то я бы мог стать богачом, но кроме обсидиана были и другие камни, разноцветные и самых занимательных форм. Вряд ли среди них было хоть что-то драгоценное или полудрагоценное, шаман, а Наум Сафронович был тогда именно шаманом племени, отбирал в свою коллекцию все, что ему приглянется. И пройти мимо золотых самородков, так заманчиво блестящих, он не смог, соплеменники много натаскали таких камней шаману, очень много. За это шаман не скупился и благословлял всех и каждого, наделяя кого силой, кого ловкостью, а кому-то даже изготавливая амулеты защиты от злых духов. В те времена духи еще были живы и населяли весь материальный мир, начиная от камня и заканчивая самой распоследней сорной травинкой.
Иркутск есть, а это значит и Байкал близко, — так думал я когда ехал сюда на паровозе, но реальность оказалась намного прозаичнее… На Байкале в прошлой жизни я не бывал, слишком мал был, да и времена были другие, тогда мои родители не могли позволить себе сесть утром в субботу в автомобиль и съездить на выходные к озеру, не было у нас ни автомобиля, да и моему отцу очень часто приходилось работать все семь дней в неделю… Вот я и забыл что до озера от города считай две сотни километров! И подольше на паровозе было не проехать, нужное мне место было как раз у истока Ангары, а Ангара течет через Иркутск! Мне почему — то всегда казалось что Байкал рядом с Иркутском, вот, выйди на восточную окраину города и его уже видать! Типичное детское заблуждение…
Лодку я нашел быстро, что в этом, что в моем мире, деревянные лодки привязаны к берегу Ангары в одном и том же месте, в детстве старшие ребята часто брали их здесь для «покататься» за что нещадно получали от владельцев, если их конечно же ловили. Тот же Митька Рябой имеет на своем счету пару потопленных лодок, которые он сам и затопил, отомстив таким образом их хозяевам за подзатыльники после катания. Но все это дела минувших дней, лодки просто привязаны к столбам на берегу, никаких цепей, тросов и замков, просто пеньковая веревка, святая простота! А вот с веслами сложнее, весла владельцы речного транспорта предпочитают забирать с собой, но я знаю одну ухоронку, куда прятал весла дядя Миша, наш сосед, и на этот и в этом мире она не пуста, два битых жизнью весла это уже хорошо, но все же мало, нужно раздобыть еще, все-таки идти против течения, притом очень сильного течения. За еще пятью веслами пришлось сходить к россыпи деревянных сарайчиков, без всякого плана выстроенных вдоль берега реки. Этакий самостройные эллинги для самых состоятельных рыбаков, тут уже и замки на дверях, да и лодки получше… Сжать замок в руке и рвануть его на себя — вот и все, бери что хочешь, святая простота…
Если бы я, а теперь уже именно я, не был бы богатырем, то я бы умер от усталости, пока поднимался вверх по реке. Но ничего, устал, вспотел и вполне возможно даже поставил пару мировых рекордов гребли на веслах. Путь до острова у меня занял никак не меньше часов шести, но это не точно, часов у меня нет, так что ориентируюсь я только по своим ощущениям. Промчался по Ангаре я с ветерком, даже смог обогнать небольшой паровой катер, нещадно чадящий черным дымом и достаточно неплохо ползущий вверх по течению.
И вот он, предо мной, огромный остров на озере — такого в моем мире точно не было, я бы помнил если бы такой крупный остров был! Мелкие скалы, торчащие рядом с берегом — всегда пожалуйста и довольно много, а вот кусок суши, удаленный на пару километров от берега — не было! Исток Ангары точно не перегораживал кусок скалы, поднимающийся на добрые пару десятков метров над поверхностью воды.
Остров тот самый, нужный мне, в любом случае очертания похожи, а так конечно за прошедшие тысячелетия его и вода подточила. И ветер с дождями постарался. Темнеет уже, но тут я и без света хорошо ориентируюсь, вряд ли скалы поменялись местами за прошедшее время, а шаман знал свое логово наизусть!
Чем больше вспоминаю, тем все интереснее и интереснее жизнь волхва становится. Одни мамонты чего стоят! Живые мамонты, кому расскажешь что собственными глазами видел мамонтов и даже участвовал в охоте на них, никто и не поверит, в желтый дом отправят.
— Ну где-то здесь! — пещера встретила меня как родного, как будто и не уходил я никуда. Чем больше копаюсь в воспоминаниях волхва, тем больше они начинают казаться мне моими собственными. Грань между личностью Наума Сафроновича и моей истончается с каждым днем и неизвестно как это соединение воспоминаний повлияет на меня…
Иногда старые захоронки волхву пригождались, иногда нет, эта не пригодилась, следующее перерождение занесло его слишком далеко от этих мест, да и все веселое как всегда начиналось в Европейской части континента, неандертальцев опять же можно было ловить и приносить в жертвы духам, вот он медленно и смещался к исторической родине всего человечества, преодолевая иногда после смерти тысячи километров в поисках подходящего тела новорожденного.
Лодку я то сразу знал где угнать можно, а вот про то, чтобы взять лопату не додумался, да и лампа керосиновая не помешала бы! Хотя какая лампа, я же одаренный и могу зажечь светляк! Немного усилий и желания и над моего головой разгорается шарик размером с теннисный мяч! Все время забываю что магия реальна… А вместо лопаты сгодится и вон тот камень, Наум Сафронович яму камнем рыл, и я смогу! Вполне возможно это один и тот же камень. Что ему сделается за пришедшие тысячелетия?
Волхв прикопал свои сокровища в самом приметном углу, здесь в скальной породе расщелина, имеющая выход на поверхность, в любом случае дым от костра засасывало именно в нее, да и сейчас рядом с трещинной в стене есть совсем свежее кострище, значит все правильно и нужно начинать копать.
При более внимательном рассмотрении выбираемой из расщелины земли стали попадаться следы совсем недавней деятельности человека — пробки от бутылок и окурки, плюс судя по запаху пещера и сейчас не пустует, древние люди возвращаются время от времени сюда, в основном на выходных, и гадят по углам, используя стоянку древних людей как туалет. Ничего святого!