Альянс Советских Социалистических Кланов (СИ)
— Интересно, кто додумался совместить в одном здании железнодорожную кассу и библиотеку? — не стоило задавать такой вопрос вслух, ответа все равно от своих соседей не получу, те только беспокоится начнут. У моих соседей по вагону СВ уже сложилось определенное мнение обо мне, и оно не очень хорошее для этого времени…
Огромная вывеска из двух слов «Библиотека» и «Касса», что может быть еще абсурднее? На этой полузабытой богами станции без названия даже точки общепита нет, и работают три калеки, но зато есть библиотека! Типичная показуха и пятилетка за четыре дня…
— Владимир, тащи ка подшивку! — кричу я через весь вагон. Как бы мне не хотелось сохранить своей пока что главный источник знаний в целости и сохранности, но не выходит, кипа газет тает прямо на глазах, и мои соседи тратят прессу точно не как туалетную бумагу, самокрутки крутят черти и пыхтят не переставая! Пришлось доверить охрану газет Владимиру, а то с такими соседями… Отвернулся на секунду, а они уже целую правду скурили… На еду значит у них денег нет, а как махорку у солдат покупать — так сразу нашлись! Ну что тут поделать, слаб человек… А особо слабых, кто и минуты без затяжки прожить не может, мне приходится поучать легкими ударами в корпус, дымить — только в окно, саркома у меня уже была и рак легких я не хочу…
— Держи, Барин, опять картинки рассматривать будешь? — как-то незаметно приклеилась ко мне кличка «Барин», до того, как я стал мужиков поучать кулаком, те просто смеялись и за мою грамотность Барином называли, а вот после первых разъяснительных тумаков и ножа в моем боку, появившемся там среди ночи, я теперь стал Барином настоящим, а вот владелец ножа сильно захворал и отправился в карантинный вагон. Нож кстати самодельный и качество — дерьмо полное, даже хуже тех, что делали в начале семнадцатого века, но все равно в хозяйстве сгодится…
Так, где то я это видел, ага, пятьдесят восьмой год — активное восстановление просветительской деятельности, прерванной войной. Появление передвижных библиотек, строительство просто библиотек и всяческих их вариаций, таких как: избы — читальни, пункты ликвидации неграмотности, народные и крестьянские дома. С начала такой просветительской работы построено и открыто на данный момент сто двадцать тысяч массовых библиотек! Не удивительно что здесь библиотека соседствует с билетной кассой, интересно на этой станции кто-нибудь кроме кассира умеет читать? Библиотек конечно много, но почему ни слова про школы?
— Владимир, ты читать умеешь? — за всем этим копанием в истории новой эры я как-то и не поинтересовался, есть ли среди моих попутчиков грамотные.
— Еще как умею, три класса закончил! — горделиво отвечает парень и получает подзатыльник от сидящего рядом дядьки Богдана. — Ну дядь, я же практически доучился, в начале третьего года выгнали, у бати денег не хватило!
— Ну — ка прочти вот тут — сую ему под нос газету и показываю на нужную строчку.
— Так это же цифры, сто двадцать восемь!
— А дальше?
— Сто двадцать восемь О-О-О!
— Молодец, хорошие учителя у тебя были! — хвалю парня я не зря, большинство пассажиров знают только те цифры, которые на купюрах и монетах написаны, но чего у них не отнять, так это счета до ста, особенно если в рублях, в этом они могут и с калькуляторами в скорости подсчетов поспорить!
— У меня учителей не было, я у попа учился, в школу ездил только екзамены сдавать! Школа у нас всего одна на шесть деревень и два села и до нее с десяток верст от нашей деревни! Отец Михаил всех, кто готов был платить грамоте и счету обучал!
— Да, так и есть, драл плату в три шкуры, но и учил на совесть, не то что эти «учителя» — подтверждает слова своего племянника Богдан. — Те только и могут рассказывать насколько велик Ленин!
— Ладно, не мешайте мне! — слушать истории про очередного церковника и его частную школу у меня нет никакого желания, а если вовремя не заткнуть Владимира, то я узнаю не только всю историю жизни отца Михаила но и про его отца с прадеда и их похождения…
Наконец наступила ночь, дождаться ее было сложно, так и подмывало бросится через рельсы и попытаться получить читательский билет. И самое страшное что паровоз мог в любой момент продолжить путь, но нет, обошлось, сегодня мы точно никуда не едем. Засов на двери отлетает от одного моего удара параллельно стенки вагон, вместе с засовом отлетает и вертикальная доска рамы дверного проема, к которой он крепился. Никаких замков, просто большой шпингалет и все…
— Андрей, ты куда! — рядом шепчет Владимир, разбуженный звоном засова о насыпь и скрипом дерева.
— Спи давай, до ветру схожу!
— Так не велено выходить, часовой ходит! Поймают — изобьют!
А то я не знаю что часовой ходит, сразу как тот прошел я и полез к выходу! А что до избиения пытавшихся сбежать — то тут уже целый вагон таких. Беглецов солдаты ловят, бьют смертным боем, после уже лежачих притаскивают в местный колесный карцер. На каждой станции по одному или по два трупа с отбитыми потрохами из того вагона выгружают, страшное зрелище! Откуда знаю? Вызывался не раз добровольцем на разгрузку, дополнительный кусок каши мне точно не помешает! А на трупы я еще в Смуту насмотрелся, эти еще ничего, целые…
Крадусь в сторону кассы, над кассой светит единственная электрическая лампочка на всю станцию, вот и ползу к ней, да и двери библиотеки совсем рядом с местом продажи билетов. В библиотеку дверь даже не закрыта, судя по всему для повышения грамотности населения работает круглосуточно, а как иначе? Тут нужно план выполнять! Толкнул деверь от себя и все — грабь, но кому тут нужны книги? Если только на дрова и самокрутки, но я недавно разговоры соседей по вагону слышал, так они жаловались что из книжных листов самокрутки так себе, газета в сто раз лучше, наверное из-за свинцовых чернил и свинцовых шрифтов…
Тишина и тьма крошечного читального зала на четыре стола и тело сторожа, спящее прямо на этих четырех столах, сдвинутых вместе. Этого дедка с козлиной бородой я сегодня видел не раз, облаченный в железнодорожную кепку и с одноствольным ружьем тот множество раз устраивал себе перекуры прямо напротив нашего вагона. Рядом со сторожем еле-еле чадит керосинка, с которой он наверняка должен совершать ночные обходы.
Крошечный огонек освещает кусок лица сторожа и книгу, выполняющую охраннику роль подушки. Тут я даже подходить не буду, чтобы узнать на чем лучше всего спиться, по толщине и так видно что это какое-то очередное собрание сочинений очередного очень «важного» коммуниста! Ох как меня эти книги бесили в детстве, придешь в библиотеку, а там сорок томов Ленина и пятьдесят томов большой советской энциклопедии, все! Ну еще подшивка Правды, мне до сих пор кажется что Правда выезжала только на библиотеках, в каком бы ты месте Союза не оказался, в местной библиотеке будет вся подшивка газеты с самого первого номера и по вчерашний день, плюс еще подменный фонд в пару десятков экземпляров каждого номера! Конечно в родные для меня библиотеки завозили иногда даже совсем свежую литературу, но простому школьнику о возможности урвать такие книги и мечтать не стоило, нет блата — нет чтива! Приходилось читать большую советскую энциклопедию, одно время я некоторые фрагменты из нее даже мог процитировать наизусть…
Тихонько беру со стола лампу и начинаю обход книжных полок — чего тут только нет, целый стеллаж детской литературы, который судя по слою пыли не очень пользуется популярностью у читателей! И ни одного повтора, все книги разные, да за такое я бы в детстве душу продал, а тут стоят — пылятся!
— Кххх — кхха! — я замираю, но пронесло — во сне кашляет сторож, насколько бы не были тут живучие люди, но одна капля никотина в день и богатыря убивает…
Поворочавшись на столах сторож успокаивается, а я продолжаю обход, ничего похожего на исторические хроники пока и не видно, одна детская литература, тюки с газетами и труды коммунистических шишек. Ни одного учебника кроме азбуки, зато в столе с карточками учета выданных книг лежит бумажный кулек с сухарями, увидев такое богатство сразу же забыл и про книгу и про историю, с вечернего приема куска каши прошло слишком много времени, а организму богатыря в периоды активного роста нужно много пищи! Сухари за пазуху, пригодятся!