Венерианские мужья (СИ)

Я пыталась убедить супруга, что ничего страшного не происходит, просто устала в последнее время. Он нервно ерошил волосы на макушке и уже выискивал лучшее, по его мнению, медицинское заведение. Потом вышел, и из гостиной раздались мужские голоса.
Я как раз нашла пару заветных таблеточек в том самом внутреннем кармане. Сунула одну под язык, посидела с закрытыми глазами, ожидая, пока приятная кисло-сладкая пастилка растворится. Боль сразу стала меньше, через несколько минут и вовсе пройдёт.
С любопытством выглянула из комнаты.
- Вернёшь, как встанешь на ноги, или братьям потом поможешь. Супруге наше почтение, - я не видела говорящего мужчину, вирт-панель висела над столиком ко мне боком.
Электронная панель погасла, и я тут же спросила:
- Что тебе надо будет вернуть?
Иолар недовольно поджал губы, будто я застукала его за чем-то неприличным.
- Это отцы. Я одолжил у них денег на первое время. Они вошли в положение, и мать согласилась, при условии, что в будущем при необходимости помогу братьям.
Точно. У меня же теперь есть свекровь, о которой я совсем ничего не знаю.
- А…
- А теперь мы едем в больницу. Я только тебя нашёл и не собираюсь терять!
В общем, переспорить мужа я не смогла. Как тут поспоришь, когда золото болезненно-яркое, и серые глаза буквально горят тревогой? Но с со своими эмоциями ничего поделать не могла. Надулась, отвернулась к окну, пока ехали в ИТС. И понимаю, что он испугался за меня, хотел позаботиться. Но моё мнение и слушать не стал! И где хвалёное послушание и покладистость венериан?
Мы вышли перед внушительным зданием, от которого веяло медициной. Я уже представляла терпкий запах антисептиков и хмурых врачей в жёстких белоснежных халатах, но внутри пахло ванилью и выпечкой.
Холл сверкал чистотой и обилием красок, но всё в пастельных тонах. Нежно-розовые стены, персиковая стойка, даже с виду удобный диванчик спокойного зелёного тона.
Пока я осматривалась, навстречу вышел, по-видимому, медбрат. Обтягивающая белая водолазка обрисовала мышцы на руках, обтягивающие белые брюки заканчивались на лодыжках, белые мокасины ступали бесшумно. Поверх был надет светло-голубой удлинённый жакет до середины бедра со множеством кармашков.
- Приветствую, госпожа. Что привело вас сюда? – вежливо поклонился мужчина.
- У моей жены болит голова. Она недавно прибыла с Земли и ещё не стояла на учёте. Окажите ей помощь, формальности я улажу.
- Конечно. Госпожа, позвольте я вас провожу.
Это на каком таком учёте я должна стоять, впервые о подобном слышу, и почему он опять говорит за меня? Нет, ну это уже просто неприятно. Мне не два года, имею право знать, что происходит и что со мной собираются делать.
Пока я мысленно бурчала, меня привели в светлое уютное помещение. Опять ничего похожего на обычные медицинские кабинеты. Кресла, столик с фруктами и печеньем, несколько прозрачных чайничков с разными напитками, мягкое освещение. Я отметила плохо замаскированные в проёме двери датчики и специальные зоны на полу и потолке, отмеченные тонкими серыми контурами.
В помещении меня ждали двое мужчин. Один помоложе, в белой форме с голубым жилетом, как и тот, что меня провожал. Второй постарше, в тёмно-синем жилете и с тонкой брачной цепочкой на руке. Едва заметные золотистые крестики демонстрировали спокойствие и уверенность мужчин.
Дверь пикнула, на запястье врача в синем засветилось миниатюрное вирт-окно, где на мгновение я заметила свою фотографию, потом пошли какие-то цифры и надписи. Видимо, датчики на входе меня измерили, взвесили, померили температуру, давление и прочее. Знакомая система, хоть в медицине у них не дремучий двадцатый век.
- Госпожа Светлана, приветствуем, - поклонились мне оба, причём тот, что в голубом, значительно ниже.
– Присаживайтесь, где вам удобно, - взял слово синий. - Что предпочитаете, чай, кофе, сок? Нет ли на что-то аллергии? Удобно сидеть, ничего не мешает? Как вы спите, какую подушку предпочитаете, часто ли беспокоят сны?
Я сама не заметила, как оказалась в гелевом кресле, медбрат в голубом сел прямо на пол, снял с меня босоножки, посветил карманным прибором с розовым светом на ступни, брызнул маслом из флакончика с этикеткой «для массажа» и принялся массировать мне ноги.
Врач в синем, время от времени поглядывая на мелькавшие на запястье символы, налил мне приятный кисло-сладкий фруктовый напиток с какими-то травами, придвинул тарелочку с печеньем. Он собирал анамнез, причём больше это походило на светскую беседу, чем на допрос.
Он обошёл меня с ручным сканером, заглянул в горло, сфотографировал язык, крохотным прибором коснулся вены, нахмурился, глядя на результаты по составу крови. Проверил анализатором ногти, волосы, зубы. Некоторых манипуляций я вовсе не заметила, так умело меня отвлекали разговорами и массажем, который уже перешёл на лодыжки и икры.
Парень в голубом не позволял себе ничего лишнего, даже глаз на меня не поднимал. Но я последний раз делала массаж лет десять назад, механический, в жёстком автоматическом кресле, и в том не было ничего приятного. Меня уверили, что неприятные ощущения – часть процесса. А про ручное разминание мышц я, пожалуй, только читала в книгах.
Я смущалась из-за того, что сидела в платье, и мужчине, вероятно, было видно моё бельё. Было неловко потому, что он сидел на полу, а мои ноги поставил себе на бёдра. Чувствовала тепло его рук, тонкий аромат средства для массажа, а от выверенных движений, в меру сильных, в меру мягких, поднимался жар и растекался по всему телу, собираясь почему-то чуть пониже пупка.
- Наверное, у вас были нелёгкие времена? – поинтересовался синий.
- Да, чёрная полоса. Надеюсь, что она уже закончилась, - ответила я на очередной вопрос, пытаясь не слишком откровенно следить за парнем у моих ног.
Врач обошёл кресло, положил руки мне на плечи. Их тяжесть заставила меня напрячься, а врач… он стал нашёптывать мне комплименты! Я опешила. Мужчина в синем сперва невесомо, потом всё с большим усилием стал массировать плечи и шею.
Он расстегнул на мне верхнюю пуговицу и приспустил рукава, оголяя плечи, и я залилась краской. Короткий пшик из такого же флакончика, каким обработали ноги, и сильные руки принялись разминать основание шеи.
Наверное, они что-то подмешали в чай. Или втирали в кожу нечто особое. Потому что стеснение ушло, я почувствовала себя большим ленивым расслабленным желе на пляже. Прикрыла глаза и, кажется, даже услышала шум волн.
Потом снова стал растекаться жар. Теперь он шёл не только от пальчиков ног, которые разминали с особой нежностью, но и от плеч, рук, верхней части спины. Когда дыхание стало глубоким, а внизу живота собрался тугой клубок чувств, оба мужчины от меня отстранились. Смотрели спокойно, золотистые крестики по-прежнему почти незаметны.
- Я уже отправил отчёт вашему мужу, госпожа, он ожидает вас в коридоре.
- И что со мной? – отчего-то хриплым голосом уточнила у того, кого посчитала врачом.
- Всего лишь переутомление. Я выписал рекомендации по диете, физическим нагрузкам и процедурам. Особенно рекомендую плавание и массаж. Если мужья не владеют техникой на должном уровне, вы можете в любой момент приехать в наш центр, специалисты вас обслужат.
- Даже ночью? – зачем-то задала совершенно дурацкий вопрос, пытаясь оправить платье. Пуговица оказалась застёгнута, в помещении и вправду звучал шорох волн.
- Даже ночью. Всего вам хорошего, госпожа Светлана, берегите себя.
Муж караулил под дверью. Взял меня за руку, погладил ладонь, посмотрел пристально. И я утонула в его серых глазах, перечёркнутых расплавленным золотом.
Иолар шагнул вперёд, обнял меня крепко, и я, чувствуя себя маленькой девочкой, спрятала лицо у него на груди. Нас никто не тревожил, поэтому мы стояли так посреди коридора, пока у Иолара не перестали дрожать руки.
По пути домой мы почти не разговаривали. Только Иолар отчитался, что сделал укол-контрацептив. А в квартире отправил меня отдыхать, быстро приготовил лёгкий ужин, и остаток дня мы смотрели фильмы и запись концерта Дельфинары, модной певицы из Светлого Будущего.