ГРАЧ: Сигма дед (СИ)

Что-то не сходилось.
Во-первых, меня явно убили. В этом я был уверен.
Во-вторых, татуировки вывести после модификации считалось невозможным. При восстановлении плоти они всегда возвращались.
В-третьих, как-то уж больно тепло, помер я поздней осенью в одном северном городке, где уже начались сильные заморозки по ночам.
Я вышел из-под дерева и осмотрелся кругом.
— Так себе местечко, — проворчал я, но стало понятно, где нахожусь.
  
Птичий Остров — помойка клана Грачей, куда свозят всё сильно ненужное, и на что за небольшую мзду закрывают глаза государственные чиновники надзора за «заповедной зоной».
Когда-то здесь был райский уголок, но во время одной из войн на острове разместилась перевалочная база Британской Империи. Идеальное место для демонстративного ответного применения Российской Империей дионитовой бомбы. Новый снаряд отравил здесь всё.
Это сейчас дионитки научились фильтровать, чтобы потом очистить заражённую местность. Старая бомба была не такой. После неё остров превратился в безжизненный клочок суши, смердящий всеми типами волшебной энергии.
Добровольно сюда никто не сунется, так что вряд ли за мной следят, чтобы добить.
Странно, что меня в кислоте не растворили для заметания следов.
«Шифр модификации тела» — тайна нашего клана по модификации ГРАЧ-ей.
Однако мой отряд, считавшийся устаревшим, обещали отправить на пенсию. Похоже, руководство и учёные перестраховались.
Проектом модификации руководила падаль по имени профессор Штац. Муж одной из сестёр главы клана.
Модификация и печать преданности клану должны были гасить мои эмоции, но сейчас меня от бешенства натурально начало колотить. Даже послышался какой-то треск.
Я поднял глаза.
Похоже, треск издавала местная магическая атмосфера, собравшаяся в небольшую бурю искр. Чуть выше висело обычное небо, скрытое тёмными тучами.
Надо бы найти укрытие на случай дождя.
Конечно, я не простужался десятилетиями, но с моим телом определённо что-то не так.
Я развернулся и отправился исследовать остров, но заметил странный след, тянущийся к дереву, под которым я очнулся.
Трава была просто примята, но до неё на серо-жёлтом грунте остался отпечаток рук и…
Меня согнуло и вырвало, а в голову пришло воспоминание, как я сквозь боль куда-то полз. Двигался. Спасался.
А до этого яркие лампы какой-то лаборатории… ванны… жидкость… и всепоглощающая боль.
Я встал.
Так, надо пройти в обратном направлении. По воспоминаниям были какие-то крики, кажется, мои, боль… неприятные и необычные воспоминания.
Я дошёл пункта отправления. Им оказалась яма с оплавившимися чёрными пакетами… нет, скорее мешками. Очень плотный полиэтилен, армированный утолщёнными синтетическими нитями. В такие на заданиях убирали химически активных монстров.
Пакеты валялись как раз на останках различных чудищ. Явно, что далеко не на первом слое. Только самым крупным тварям тары не оставили.
Я осмотрелся кругом. Чуть поодаль были ещё ямы, а их содержание не так уж отличалось.
Кое-где местные чайки и вороны раздирали мешки. Чёрные были поумнее, поэтому дёргали за ниточки, а вот белые были тупее, но сильнее, так что пробовали отнять пищу.
Я поднял камни и швырнул в пернатых, чтобы отогнать.
Подошёл и посмотрел, за что они сражались…
— *Цензура*, Яков, — выдохнул я.
Этот урод не был мне другом, скорее всю жизнь являлся врагом.
Впрочем, мы представляли два разных отряда, так что были скорее соперниками. Даже наша жизнь, как оказалось, никогда не принадлежала нам. Но у него были эмоции и жажда признания, поэтому после успехов моего отряда он старался спровоцировать драку с моими товарищами, у которых остались эмоции.
Сейчас делить уже нечего.
Но пока я завязал мешок и вернулся изучать прошлую яму, откуда велись следы. Временами я кидал камни в птиц. Пока не прицеливаясь.
Я изучал и старался вспомнить весь ужас.
Кажется, тогда в голове постоянно возникал один и тот же голос, который сопровождался текстом:
Восстановление структуры…
Ресурсы не найдены!
Ключевые узлы жизнедеятельности уничтожены!
Попытка воспроизведения…
ОШИБКА!
Восстановление структуры…
…
Хм, кажется, моя модификация сражалась за меня до последнего.
— А ведь по оценке этого поганого тогда ещё доктора Штаца я должен был стать идеальным Г. Р. А. Ч. — проворчал я и пошёл доставать тела своих коллег по несчастью родиться в побочной ветви аристократического клана.
Грачёвы были далеко не единственными, кто занимался модификациями.
Шутка судьбы в том, что основатель клана «Грач» был так назван отнюдь не из-за прозвища в честь птицы.
Генетически Развитый Алхимией Человек — Г. Р. А. Ч.
Пять веков назад основатель стал первым успешным образцом. Один из тысяч приговорённых к смерти, кто сумел пережить эксперименты.
Его зачислили в войска, скрывая под именем одного из высокопоставленных чиновников. В итоге он показал неординарные магические способности, высокую дисциплину и покорность лично Императорской Семье.
А кроме того в шести последующих войнах не просто выжил, а снискал настоящую славу в качестве рядового мага, а затем и стратега.
Если бы не такое неведомое для меня чувство, как любовь, его бы женили на одной из принцесс для усиления императорского рода. То есть сделали бы одним из князей.
Но мой далёкий предок навлёк на всех своих потомков жуткую участь быть оружием в обмен на свою личную «свободу». Женился не по расчёту, а по любви на какой-то служанке.
Учитывая, что уже тогда существовали такие понятия, как «гарем для продолжения рода» и «указ об ограничении наследования», решение так себе. Насколько я понимаю, дело было в каком-то проступке конкретно той служанки, которая в итоге так и не родила наследников.
В итоге уже следующий император приказал тогда ещё барону Грачёву исполнить царскую волю и оставить наследника, в коем течёт кровь успешного труда имперских алхимиков.
В качестве сопровождения приказа барону передали двенадцать деревень, в которых он должен был оставить наследника хотя бы одной женщине.
При отказе от подобного «пряника» был и «кнут». Грачёва угрожали превратить при помощи некромантии в нечто непотребное. Что именно в книгах, которые я успел прочитать в детстве, не упоминалось.
В итоге возник клан Грачёвых, равно как и двенадцать первых побочных ветвей. Главной же стала ветвь, где моей прародительницей была волшебница-алхимик, дочь одного из создателей проекта Г. Р. А. Ч.
Мой предок её не интересовал в качестве мужчины, но она была достойным продолжателем династии сумасшедших учёных.
Большего мне неизвестно.
Зато «указ об ограничении наследования» — бумажка, что привела меня сюда.
Мне 74 года, по крайней мере, было на момент встречи с пулями. Какая у меня внешность сейчас точно не знаю, но она не изменялась с возраста чуть более тридцати лет, когда я прошёл финальную модификацию, которой пытались добавить мне новых умений.
В аристократических родах Российской Империи запрещено делить имущество и изменять структуру клана без ведома Императорской Канцелярии.
За пять веков мои предки сумели из баронов достичь титула Графов Имперского Приказа (4 ранг титулярной лестницы).
Впрочем, особенностей относительно большинства семей у Грачёвых не было.
В семье может быть всего два наследника главы клана.
Наследование идёт исключительно по мужской линии. Только первый сын главы может претендовать на титул, а запасной наследник должен быть из числа сильнейших среди побочных ветвей или иной потомок основателя, но с одобрения Канцелярии.
  
Только первый сын побочной ветви может стать её главой.
На момент моей отправки в число «воинов» я был младшим сыном главы, но среди наследников числился и сильный волшебник из числа лидеров других ветвей.