Роза и щит

Роза подошла ближе и посмотрела Гарольду в глаза.
– Эрта говорила со мной о том, чтобы отпустить тебя, Гарольд. Она сообщила, что ты дал обещание навсегда исчезнуть из этих мест, едва лишь окажешься на свободе. Но разве этого ты хочешь? Хочешь убежать и прятаться от людей всю оставшуюся жизнь? В таком случае ты никогда больше не увидишь своих детей.
Гарольд снова вздохнул, его глаза наполнились слезами. Покачав головой, он ответил:
– Нет, госпожа, не этого я хочу. Но я не желаю, чтобы мои дети увидели, как повесят их отца. Поэтому самый лучший выход – убежать и спрятаться. Это будет наименьшее из зол.
Эрта энергично закивала. Там, в зале, она умоляла Розу освободить Гарольда. Кухарка уверяла свою госпожу, что Гарольд исчезнет, спрячется. А они сделают вид, что он сбежал, и ни одна живая душа никогда не узнает, где его искать.
Роза уже слышала о таких побегах. Свобода всегда очень желанна, но разве можно ее обрести, прячась в пещерах и лесах и постоянно испытывая страх перед людьми? Ведь может статься, что первый же встречный окажется врагом, заинтересованным в поимке беглеца.
Роза не могла представить, как заботливый и чуткий Гарольд, любивший своих детей, будет жить в лесах и пещерах. Этот добрый и честный человек не заслужил такую ужасную судьбу. Но она также не могла допустить, чтобы его повесили.
Собравшись с духом, Роза взялась за прутья решетки и решительно заявила:
– Поверь, Гарольд, я не позволю, чтобы ты умер из-за такого человека, как Гилберт. Я считаю, что ты поступил правильно. Так я и передам лорду Фицмортону. Только вот… – Роза сделала глубокий вдох. – Если мы не хотим, чтобы он взял все в свои руки, нам нужно заручиться поддержкой лорда Радульфа. Я пошлю ему письмо с гонцом. Думаю, что именно сейчас он проявит милосердие.
Гарольд пожал плечами, потом пробормотал:
– Но это ведь не совсем безопасно для вас, госпожа. Скажите, вы уверены…
– Да, госпожа уверена! – вмешалась Эрта. – Только он сможет все уладить. Потому что только мужчины властны решать вопросы жизни и смерти.
– Женщины – тоже, – заметила Роза. – Вспомни: сегодня мы празднуем день рождения сына леди Лили.
Но Эрта, казалось, не поняла, что имела в виду госпожа. Шагнув к зарешеченному окошку, она продолжала:
– Так вот, Гарольд, я сегодня все расскажу Миллисент. И не тревожься за нее и за Уилла, я о них позабочусь. Ты всегда был добр ко мне и моему сынишке, и теперь пришло время отплатить тебе добром.
А Роза уже обдумывала, что напишет лорду Радульфу. Возможно, он удовлетворит ее просьбу, но после этого уже не будет ей доверять, И почти наверняка он захочет избавиться от нее и передаст Сомерфорд какому-нибудь из своих подданных. Что ж, пусть так. Она спасет Гарольда ценой собственного благополучия.
Выходя из подвала, Роза споткнулась на последней ступеньке. Ее ноги отяжелели, а на сердце было еще тяжелее. Как поступит лорд Радульф? Отправит ее отцу или выдаст замуж за одного из своих вассалов? Какую бы судьбу он ни избрал для нее, исход будет один и тот же: ее отдадут, как пешку в шахматной игре. То есть в любом случае она проиграет.
Роза вновь вспомнила слова отца, выдававшего ее замуж. – Ты выйдешь за этого Эдрика, хотя он и недостоин тебя. Мы с Радульфом так порешили.
– И ты клянешься оставить меня в покое, отец? Клянешься, что больше не станешь использовать меня в своих играх?
– Играх? – насмешливо переспросил отец. – Война – это не игра!
– Я хочу жить спокойно, забыв о том, что я твоя дочь. Отец криво усмехнулся, и со стороны могло показаться, что Роза задела его чувства. Но так только казалось, потому что у этого человека не было сердца.
– Госпожа…
Роза вздрогнула от неожиданности. Резко развернувшись, она заметила одного из наемников, стоящего в тени позади нее. Неужели Гуннар? Тут воин вышел из тени, и Роза вздохнула с облегчением: перед ней был Айво, ближайший друг Гуннара Олафсона.
Стараясь придать лицу выражение холодного безразличия, Роза спросила:
– Айво, что вы здесь делаете?
 
– Выполняю приказ нашего предводителя, миледи. Роза нахмурилась и окинула наемника взглядом. Однако его рука, как обычно, была обтянута черной перчаткой, – очевидно, он скрывал какое-то увечье.
– И что же это за приказ, Айво?
– Охранять вас, миледи.
Роза мысленно улыбнулась. Выходит, Гуннар Олафсон заботится о ее безопасности…
«Конечно же, заботится! Ведь ты ему за это платишь!» – с насмешкой воскликнул внутренний голос. Роза поморщилась и пристально взглянула на наемника.
– Сомневаюсь, что мне что-либо угрожает в моем собственном замке, – заявила она. – А вашему предводителю следует поискать тех, кто напал на деревню, а не следить за мной. – С этими словами Роза развернулась и направилась обратно в зал.
Но Айво тотчас же догнал ее и тихо проговорил:
– У Гуннара есть свои причины для беспокойства, миледи. А я доверяю ему во всем. В нашем деле ему нет равных.
Роза с любопытством взглянула на наемника. В его голосе звучало искреннее восхищение Гуннаром Олафсоном. И следующий вопрос сорвался с губ Розы как бы сам собой:
– А вы давно знаете его?
Айво улыбнулся, и улыбка словно преобразила его лицо – теперь оно уже не казалось таким мрачным и суровым.
– Он спас мне жизнь, госпожа. Меня не было бы сейчас на этом свете, если бы не Гуннар. Остальные скажут то же самое. Альфред и Суэйн, Этельред и Рейнард – всех их спас Гуннар Олафсон. Поэтому мы не раздумывая отдадим свои жизни, если потребуется спасти его.
Судя по всему, Айво и сейчас говорил абсолютно искренне, и Роза подумала: «Что же за человек этот Гуннар Олафсон, если смог пробудить в сердцах людей такую любовь и такую преданность?»
– Вы ведь находились в Уэльсе, прежде чем приехали сюда, не так ли?
Айво кивнул:
– Да, в Уэльсе. Но там дикая страна и дикие люди. Сомерфорд гораздо лучше, даже несмотря на то, что здесь мой брат… – Айво внезапно умолк – как если бы сболтнул лишнее.
– Ваш брат? А кто он?
Айво долго медлил с ответом. Наконец, нахмурившись, пробормотал:
– Майлз де Весси, миледи. Он мой брат, хотя я очень об этом жалею. Ему нельзя доверять. Ни при каких условиях.
– Вот как? А он… в самом деле дурной человек? Айво вытянул руку – ту, с которой никогда не снимал перчатку:
– Майлз сделал это, когда мы были детьми, госпожа. Он решил покалечить меня, чтобы я никогда больше не смог превзойти его в сражении на мечах.
В горле у Розы пересохло.
– А вы? Превзошли?
В темных глазах Айво промелькнула улыбка.
– Да, миледи. – В этот момент они подошли ко входу в зал, и Айво, отвесив Розе поклон, пропустил ее вперед.
В зале было все так же шумно и дымно. Причем Роза почти сразу же увидела, что изрядно захмелевший Арно пересел за другой стол и теперь играл в кости с двумя белокурыми наемниками – Суэйном и Этельредом. Брат Марк и Констанс, вероятно, отправились спать. А Гуннар Олафсон со Стивеном стояли рядом и о чем-то беседовали, причем выражение их лиц свидетельствовало о том, что разговор очень серьезный. Гуннар хмурился и постоянно взмахивал рукой, а Стивен то и дело кивал.
Роза какое-то время наблюдала за ними, а потом вдруг поняла, что, возможно, сумеет подойти и подслушать, о чем они говорят. Она стала осторожно к ним приближаться, но Гуннар, словно почувствовав ее присутствие, внезапно повернулся к ней. Выражение его лица мгновенно изменилось. Складки на лбу разгладились, а глаза теперь смотрели холодно и настороженно. Стивен же молча поклонился хозяйке замка и отошел подальше, оставив Гуннара и Розу наедине, если такое было возможно в заполненном людьми зале. – О чем вы говорили? – тихо спросила Роза. – Об Уэльсе, госпожа. У семьи Стивена там земли. Гуннар лгал, и Роза знала это. Но что она могла поделать? Если она обвинит его во лжи, викинг лишь рассмеется ей в лицо. Но тут ей вспомнилась прошлая ночь и то, что случилось на лестнице. И по телу ее вновь пробежала знакомая горячая волна. Ах, почему она сейчас не отправилась прямиком в свою спальню? Конечно же, ей не следовало заходить в зал.