Тлеющие угольки

Наконец он в изнеможении опустился на стул рядом с детской кроваткой и погладил по головке мирно спавшую Аманду. Лоб у нее был холодный, в уголках губ брезжила блаженная улыбка. Клифф вздохнул и поцеловал ее в щеку.
В дверь вошла Линн.
— Ну как она?
Клифф только сейчас заметил, что поверх ночной рубашки Линн надела домашний капот свободного покроя, предусмотрительно застегнув его до самого горла. Она словно нарочно старалась выглядеть как можно менее сексуально. Клифф улыбнулся.
  
— Знаешь, я влюбился еще в одну рыженькую.
Линн покачала головой.
— Если ты имеешь в виду Манди, то я тебе не верю. Как она?
— Ты меня спрашиваешь? Разве ты забыла, что я здесь всего-навсего подмастерье?
Линн подошла к кроватке, присела рядом с Клиффом и погладила Аманду по щеке, нечаянно коснувшись его ладони. Клифф поднял на нее взгляд и понял, что внимание ее целиком-сосредоточено на ребенке.
— Лоб холодный, — сказала Линн, поправляя одеяло. — Майк тоже в порядке.
— Часто с ними такое бывает? — спросил Клифф. Ему хотелось разгладить морщинку, пролегшую у Линн на переносице.
— Да нет, не часто.
— Что бы ты стала делать, если бы меня не оказалось рядом?
— Наверное, разбудила бы Лу. Впрочем, хорошо, что мне не пришлось этого делать. — Линн усмехнулась. — Такое приключается нечасто — чтобы оба заболели одновременно. Как правило, один не спит одну ночь, другой — следующую. Одного тошнит один день, другого — на следующий. Говорят, когда дети болеют ветрянкой, бывает еще хуже. В семьях, у которых четверо детей, это может тянуться до полугода. К счастью, у меня их только двое.
Клифф судорожно сглотнул. Да уж, действительно к счастью, отметил он про себя. Даже если они вновь соединятся, у нее никогда не будет других детей. Оставалось надеяться, что двоих для нее достаточно. Неужели ее не пугает перспектива полгода не спать ночами?
— Наверное, они что-то съели? — сказал он, чтобы потянуть время. Он очень не хотел, чтобы она уходила.
— Вряд ли. — Линн пожала плечами. — Для детей подцепить кишечную инфекцию все равно что для собаки подхватить блох.
Клифф погасил ночную лампу, горевшую возле кроватки.
Они вышли в коридор, и она сказала:
— Надеюсь, ты не заразишься от них. 
Клифф улыбнулся.
— Если я заболею, ты будешь за мной ухаживать?
Линн смерила его пристальным взглядом.
— Спокойной ночи. — Она направилась к двери ее спальни, потом оглянулась и добавила: — Спасибо, что помог мне с детьми.
— Ты имела в виду, с Амандой, — заметил Клифф.
Линн нахмурилась.
— Должен сказать, — продолжал Клифф, — ты весьма ревностно следила за тем, чтобы я не входил в комнату Майкла.
— Должна сказать, — отрезала Линн, — ты весьма ревностно следил за тем, чтобы тебе не понадобилось этого делать.
Клифф прикусил нижнюю губу и задумчиво кивнул.
— Да, возможно, ты права. С другой стороны, ему было плохо, а ты, помнится, говорила, что он боится незнакомых мужчин. Так что я не хотел травмировать его.
— О'кей, звучит вполне резонно. 
Клиффу стало стыдно.
— Хотя, по правде говоря, все это ерунда. Я действительно боялся войти к нему.
Линн невольно рассмеялась — в чем, в чем, а в желании быть до конца откровенным Клиффу нельзя отказать.
Ее смех подействовал на Клиффа магнетически. Он подошел к ней и положил руки ей на плечи. Потом наклонился и поцеловал ее.
— Смотри, - сказал он, кивнув в сторону окна в дальнем конце коридора.
Брезжил рассвет. Пели птицы. По лужайке, оставляя за собой серебристый след на влажной траве, брела кошка. Вот она с важным видом прошествовала по доске качелей и снова прыгнула в траву. Ворона сорвала вишню и улетела прочь.
Линн зевнула, прикрыв ладонью рот; у Клиффа защемило сердце от жалости к ней.
— Тебе еще удастся поспать? — спросил он.
— Пожалуй, надо прилечь на пару часиков. — Она открыла дверь и, оглянувшись, озарила его улыбкой, от которой внутри у него все затрепетало.
— Ты тоже ложись, — сказала она. Клифф подождал, пока она закроет за собой дверь, и отправился к себе.
Выйдя на балкон, он увидел, что Линн плотно задернула шторы. Он облокотился о перила и устремил взгляд вдаль, туда, где в просвете между деревьями мелькала река, над которой курился туман. По реке неспешно проплывали рыбацкие катера, оставляя длинные следы на воде. Возможно, думал Клифф, эти суда принадлежат Салазару.
Салазар. Проклятье, почему он вдруг вспомнил о нем? Обычно он мог не думать о нем месяцами, даже годами. Но только вчера он рассказывал о нем Линн, и теперь имя его не выходило у него из головы. Знает ли тот, что у него есть сын? А если знает, желает ли увидеть его? Что, если Клифф тогда разыскал бы его? Может быть, жизнь его круто изменилась бы? Может, тогда он стал бы не строителем, а, например, рыбаком? Наверное, Джулия не стала бы даже разговаривать с ним, если бы от него пахло не свежеструганым деревом, а рыбой.
Клифф вдруг подумал, что ни разу не говорил Джулии о Салазаре, не пытался удержать ее рассказами о богатом отце. Он почему-то был уверен, что, узнай Джулия о Салазаре, она бы примирилась с бесплодием мужа.
После разрыва с Джулией Клиффа часто посещали мысли о том, чтобы встретиться с Салазаром, но в последний момент он всякий раз шел на попятную. Почему?
Теперь он знает. Потому что боялся. Боялся, что Салазар отнесется к нему так же, как относился Логан Форман, как теперь он сам, Клифф, относится к Майклу.
Он боялся снова почувствовать себя отвергнутым.
ГЛАВА 18
— Где Линн? — спросил Клифф, привлеченный восхитительным ароматом свежего кофе, входя в кухню.
Луиза месила тесто, руки у нее были по локоть в муке.
— Ушла в парк, — сказала Луиза, забирая у него поднос с пустыми стаканами и блюдцами. — Вижу, устраивали небольшой ночной пикник? — Она положила тесто в миску и стряхнула с рук муку.
— Я здесь ни при чем, — улыбнувшись промолвил Клифф. — Это все Линн съела. Два куска. Это хорошо, потому что ей нужны силы. Она не говорила, что дети всю ночь не спали?
— Да-да, она мне сказала. — Луиза плеснула на вафельницу воды и, убедившись, что она раскалилась, налила туда масло. Клифф подумал о том, что уже забыл, когда в последний раз ел домашние вафли. — Еще она сказала, что вы тоже не сомкнули глаз. Быть отцом тяжелое дело, верно?
— Никогда не был отцом, — сказал Клифф. — Но, проведя ночь у постели больного ребенка, я почувствовал себя... как бы это выразиться... полезным, что ли.
Луиза понимающе кивнула. Клифф прихлебывал кофе, наблюдая, как от вафельницы к потолку струится пар. Наконец Луиза сняла первую вафлю и положила перед ним на тарелку. Клифф обильно помазал дымящуюся вафлю маслом и полил сиропом.
— Очень вкусно, — сказал он, жуя вафлю. Луиза улыбнулась.
— Такого завтрака я не ел лет тридцать, — сказал он минут двадцать спустя. — Куда, вы говорите, ушла Линн?
— Повела детей в парк. По воскресеньям там устраивают детские утренники. Музыка, песни и все такое.
— Кстати, как они? — Клифф только теперь сообразил, что об этом ему следовало бы спросить первым делом. Настоящий отец на его месте проявил бы больше заботы.
Что ж, он будет стараться. Он докажет всем: этой женщине, Линн и в первую очередь самому себе.
— Мне нужно было раньше поинтересоваться, — виновато пробормотал он. — Но когда мы с Линн пошли спать, мне показалось, они чувствовали себя хорошо.
— Все в порядке, — сказала Луиза. Может, она и недолюбливает его, но виду не подала. Похоже, она понимает, какая борьба происходит в его душе.
  
— А почему бы вам не пойти к ним? — неожиданно предложила Луиза.
Слова ее словно оглоушили Клиффа.
— Вы предлагаете мне пойти в парк? — пробормотал он.
— Ну да, это недалеко. Всего-то несколько кварталов от дома.
— Точно, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Надо сходить в парк. Посмотреть... детей. — Он спрятал руки в карманы и кивнул. — Да.