Конструктор живых систем: Красный лед (СИ)

— А, ну давай, они, кажись, с третьего этажа стреляли, да ходу дали, наверняка. Я наверх, а ты ищи чёрный выход, долго мы, поди, сбежали они.
— Посмотрим, — ответил я и пошёл вслед за ним.
Городовой, с револьвером наголо, полез по лестнице наверх, а я взглянул в окно и увидел, как к нам бегут уже трое полицейских и кто-то с ними, но им ещё долго бежать. Надо торопиться, а то убийцы уйдут. «Ух, я щас их», — вспыхнул во мне глупый азарт, и я бросился искать чёрный выход.
  
Дверь, ещё, подсобка, короткий коридор, и вот очередная дверь. Она оказалась не заперта, и я рывком распахнул её, чтобы буквально вывалиться в узкий колодец двора, из которого вёл только один выход в сторону низкой арки ворот, закрытой железной решёткой.
Во дворе никого не оказалось, но в последний момент я рассмотрел, как кто-то мелькнул с той стороны ворот и сразу же скрылся за поворотом. Не мешкая, я бросился вслед и уже перед воротами почувствовал, как говорится, спиной, что мне грозит опасность, и оглянулся.
На козырьке первого этажа чёрного входа стоял человек, одетый в короткое шерстяное пальто и кепку, так глубоко надвинутую на лицо, что рассмотреть его не представлялось никакой возможности, даже если бы я стоял намного ближе. И этот человек целился в меня из какого-то оружия, больше всего напоминающего обрезанную винтовку.
Одного мимолётного взгляда хватило понять, что жизнь моя висит буквально на волоске, и ещё мгновение, и её смогут оборвать. Осознание грозящей опасности подстегнуло организм и, отчётливо понимая, что не успеваю, я не нашёл ничего лучшего, чем свалиться резко на землю, одновременно поднимая силой своего дара завесу из снега, грязи, мелких камней и осыпавшейся за зиму стенной штукатурки.
Грохот выстрела всколыхнул воздух мёрзлого внутреннего двора, отдался эхом от стен, вернулся, оглушив всех, кто его услышал, и второй волной проник через тоннель под аркой выхода. Пуля просвистела гораздо раньше, разметав в клочья весь собранный мною снежно-грязевой щит и, немного изменив направление, ударила в стену арки, раскрошив штукатурку. Отбив от массивного кирпича изрядный осколок, она успокоилась внутри стены, застряв в ней.
Убийца понял, что пуля не достигла цели, тут же рывком передёрнул затвор, дослав патрон в патронник, и вновь вскинул ствол, направив его на меня. Я лежал, затаив дыхание, считая мгновения своей жизни, время для меня почти остановилось, мелкие снежинки и пыль от развеянного пулей щита ещё не успели осесть на стены и землю, когда я медленно, как мне казалось, поднял револьвер и, отведя курок назад, нажал на спусковой крючок.
Грянул выстрел, барабан прокрутился, подставляя очередную камеру с зажатым в ней патроном под удар бойка, и я вновь нажал на спуск. Короткое дуло содрогнулось и выплюнуло вторую пулю, которая так же, как и первая, попала неизвестно куда, отрикошетила от стены и, взвизгнув, умчалась в сторону, но я этого не слышал, а нажал третий раз на спуск.
Убийца после первого выстрела машинально пригнулся, после второго — отшатнулся и нажал, в свою очередь, на спуск, но третий выстрел из револьвера сбил ему прицел, и пуля, чиркнув возле меня, умчалась в арку, всколыхнув воздух тёплой волной. Счёт пошёл буквально на секунды, и тут мой противник принял другое решение: он спрыгнул с козырька и, на ходу передёргивая затвор, открыл дверь чёрного входа и исчез за ней.
  
Глава 13
 
Развязка
 
Как только убийца исчез в проёме, я вскочил на ноги и бросился к двери, сжимая в руках револьвер, но как только я до неё добежал, мужество покинуло меня. Я только сейчас осознал: у меня есть только три патрона в револьвере и одна жизнь, и я совершенно не знаю, что мне делать дальше. Пётр остался рядом с князем, наверное, он принял полностью правильное решение, а я погнался невесть зачем, не понимая, что ставлю под угрозу свою жизнь и, по факту, ничем не смогу помочь, потому как бесполезен.
Нет у меня ни нужных умений, ни хороших навыков стрельбы, да и морально я оказался не готов, что понял только сейчас. Страх холодным душем обрушился на мою голову, мигом остудив и отрезвив, заставив посмотреть на произошедшее совсем с другой стороны. Несколько секунд назад я был буквально на волосок от гибели, и снова подвергать опасности свою жизнь я решительно не хотел. Но что же делать, ведь я не трус, а городовой остался один наедине то ли с одним убийцей, то ли с двумя. Убежать — значит бросить его на произвол судьбы.
Я оглянулся на задний двор, пытаясь принять единственное правильное решение. Пока мы здесь разбирались, первый из нападавших уже давно скрылся и бежать за ним бессмысленно, оставалось только одно: либо уходить, либо помогать городовому, если того ещё не убили. В подтверждение моих мыслей в доме грохнул выстрел, но не рядом с дверью, а в глубине здания и, кажется, где-то сверху.
Страх ледяной хваткой сжал моё сердце. Ну, нет, не получится! Решившись, я распахнул дверь, одновременно отпрыгивая в сторону. За ней никого не оказалось, и я ринулся внутрь, пытаясь на ходу сообразить, куда бежать дальше.
Сверху послышались ещё два выстрела, судя по всему, стреляли из револьвера. Я хоть и не слышал, как стреляет револьвер городового, но судя по звукам, это не оружие убийцы, значит, стрелял городовой или кто-то другой.
Выставив револьвер прямо перед собой, я стал осторожно идти вперёд. На лестничной клетке оказалось пусто, а вот с последнего этажа бухнул ещё один выстрел, и тут же послышался досадливый возглас.
— Не попал, но ничего, сейчас тебя всё равно прищучат.
Голос принадлежал городовому, его я сразу узнал и, уже не таясь, побежал наверх. Это действительно оказалось так: городовой стоял у окна лестничной площадки и, раскрыв его, палил с револьвера, целясь в кого-то. В кого именно, я со своего места не видел.
Заслышав мои шаги, городовой оглянулся.
— А, это ты, студент⁈ А я думал тебя того, убили уже, дурака, а ты жив, оказывается.
— Меня дар спас.
Слово дурак я пропустил мимо ушей, так как и сам это сознавал.
— Ааа, понятно. Повезло тебе. Это он от тебя бросился обратно? А я в квартиру одну как раз ворвался в это время, хотел проверить, может, кто есть, оказалось — никого, а тут он мимо меня и пробежал. Выстрелы услышал, да не понял, откуда, пока смотрел в окно, пока выскочил из квартиры, а он за это время на чердак взобрался и через него ушёл.
— А в кого вы сейчас стреляли?
— Так в него и стрелял, отсюда видно крышу соседнего здания, там он мелькнул, но далеко, промахнулся я, наверное. Ничего, найдут его, вон наши ребята уже бегут, сейчас всё оцепят, если ранен, то поймают всё равно, если же нет, тогда сложнее будет. Ты молодой, беги на чердак, я туда один не полезу, посмотри, что там, может, обронил чего этот гад, только сразу мне говори. И револьвер убери в карман, когда обратно станешь спускаться, а то наши же тебя и пристрелят, я-то тебя знаю, а они — нет, погибнешь по дурости и из-за благородства.
— Да как они меня пристрелят, если вы рядом?
— Ну, мало ли.
— Ладно, я всё понял, но вдруг там несколько человек, а я с одним револьвером?
— А у тебя патроны есть?
— Три штуки в барабане остались.
— Ладно, иди, я прикрою тебя, если что. Хотя, нет, не иди, всё равно не сможешь ничего сделать. Вместе пойдём, когда помощь придёт.
— Так надо же по горячим следам⁈
Городовой усмехнулся.
— Это ты книжек начитался? Ну, так-то да, но я не могу лезть по лестнице, года уже не те, неудобно, а ты слишком неопытный, пропадёшь ни за грош.
  
— Я полезу.
Городовой помялся, смотря на меня, не зная, что предпринять, но время шло, и преступник уходил.
— А у тебя какой дар? — внезапно спросил он.
И здесь меня осенило.
— Хороший у меня дар, сейчас увидите.
Я оглянулся. Лестница находилась у меня прямо перед глазами. Упираясь в чердачный люк, она манила меня к себе, призывая на очередные опасные приключения. Я убрал револьвер, схватился за неё и стал карабкаться, одновременно создавая в воздухе образ самого себя. Толкнув люк, я понял, что он не заперт и с силой распахнул его, одновременно послав вперёд своего двойника-фантома.