Конструктор живых систем: Красный лед (СИ)

— Пока одна, — перебил его Павел Пятый.
— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, но мне докладывали, что уже две.
— А что скажет на это господин министр путей сообщения?
Указанный министр, пышнотелый и седовласый человек с густыми бакенбардами и длинными усами, поспешно поднялся со своего места и отрапортовал.
— Ваше Императорское Величество, на этой неделе я отправлял в вашу канцелярию подробный отчёт о постройке второй ветки железнодорожных путей во Владивостоке, к концу месяца мы её завершаем и просим вашего высочайшего разрешения на торжественное открытие второго пути, при участии одного из Великих князей, для пущего эффекта.
  
— Ну, если так, то я даю своё августейшее разрешение на проведение всех мероприятий. Более того, я и сам не прочь съездить во Владивосток и завершить лично столь долгое и нужное мероприятие, но… положение дел в Империи требует моего постоянного присутствия в столице.
— Безусловно, Ваше Императорское Величество.
— Хорошо, продолжайте, Пётр Фридрихович.
Министр путей сообщения с облегчением выдохнул и уселся обратно на своё место, а глава МИДа продолжил.
— В связи с вышеуказанными мною фактами, я считаю, что армия Великой Манчжурии не в состоянии вести с нами войну и не претендует на запасы эфира, так как у них имеются свои, но даже их они мало используют, в связи с крайне низким техническим развитием. Не исключено вторжение сил Ниппона на её территорию, с целью захвата прибрежных территорий и месторождений эфира, которых в империи Ниппон катастрофически не хватает, а те, что есть, слишком незначительны для переработки в промышленных масштабах. Другие же, находящиеся на островах в Тихом океане, слишком далеко расположены от их наибольших производственных мощностей.
— А если они решат, что им не нужна Манчжурия, а решатся напасть на нас? — прервал министра император.
— Да, такая возможность не исключена, Ваше Императорское Величество. На сегодняшний день их флот самый сильный в акватории Охотского и Жёлтого морей, а также в этой части Тихого океана, и не исключено подлое нападение на наш единственный порт, с целью его захвата.
— Господин военный министр, доложите мне по нашему военному флоту, находящемуся в акватории порта Владивосток, — резко повернулся император к военному министру, что в напряжении сидел на своём стуле, заранее предполагая этот вопрос.
— Уважаемый Пётр Фридрихович прав, силы нашего флота уступают ниппонцам в три раза и состоят из пяти эсминцев, трёх лёгких крейсеров, двух тяжёлых и одного старого линкора береговой зоны. Они способны только оборонять морской порт, предпринимая лишь незначительные вылазки.
— Ясно, спасибо. Пётр Фридрихович, переходите к югу.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! На юге наше положение представляется очень сложным. Туркестанское ханство ведёт очень агрессивную политику, постоянно подзуживаемое Кельтеберийской империей, а также агентами Манчжурии, которой выгодно беспокойство на наших границах, кроме того, оттуда постоянно совершают набеги кочевые племена, с целью взятия рабов и перепродажи их дальше, на восток. Особенно востребованы женщины, их продают в гаремы по высокой цене.
— Гм, господин военный министр, когда кочевые племена последний раз совершали набег на наши территории и почему, господин начальник пограничной стражи, почему это ещё до сих пор происходит?
На этот раз вскочили сразу два министра, чем-то внешне похожие друг на друга: высокие, худощавые, оба носили очки и уже почти седые усы, и оба весьма трепетно относились к своим министерствам.
Первый вопрос был адресован военному министру, который сразу же на него и ответил.
— Ваше Императорское Величество, последний набег зафиксирован в мае этого года, через границу перешёл двухтысячный отряд конницы и, прорвав казачьи заслоны, напал на поселенцев. В рабство было уведено около двухсот человек, больше ста из которых сумели отбить организованным преследованием, остальные пропали без вести.
Военный министр замолчал и перевёл взгляд на начальника пограничной стражи, давая ему возможность ответить на вопрос императора, тот понял и продолжил.
— Ваше императорское Величество, сил у пограничной стражи недостаточно для того, чтобы вовремя пресекать подобные набеги. Мы всегда организуем последующее преследование, собирая все силы в кулак, но не всегда это возможно сделать оперативно. У диких киргизов есть преимущество в быстроте и внезапности нападения. Моих сил недостаточно для того, чтобы закрыть всю прилегающую к нашим границам территорию, она просто огромна.
Император, казалось бы, спокойно стоявший у окна и невнимательно слушавший докладчиков, тут же весь подобрался и, зло взглянув на обоих, отчеканил.
— Хватит! Хватит рассказывать мне о своих трудностях. Я знаю, я всё прекрасно знаю и понимаю, но… — тут Павел Пятый сам себя оборвал и принялся расхаживать взад-вперёд по кабинету, о чём-то напряжённо размышляя и не обращая никакого внимания на стоявших перед ним навытяжку трёх министров Склавской империи. — … Но в данный момент мы не можем себе позволить оставить неприкрытыми границы с юга и юго-востока, а потому я авансирую применение комплекса мер по защите наших юго-восточных рубежей. Приказываю министерству финансов выделить необходимые материальные средства для увеличения наших сил пограничной стражи для предотвращения подобного, а военному министерству подготовить отдельный усиленный военный корпус для ведения боевых действий, там же. Кроме этого, набрать и подготовить вольных охотников, для чего министерству финансов выделить необходимые суммы для обеспечения одной тысячи вольных охотников. Пусть щиплют кочевья диких киргизов и провоцируют для последующего широкомасштабного нападения. А вам, — тут император обратился к министру иностранных дел. — А вам, уважаемый Пётр Фридрихович, я поручаю спровоцировать дипломатическим путём в отношении нас агрессию Туркестанского ханства. Пусть нападут сами и дадут нам возможность дать им отпор, в лице Особого Восточного корпуса. Военному министру поручаю лично заняться его укомплектованием самыми лучшими офицерами и придать ему казачью бригаду, помимо необходимой артиллерии и авиадирижаблей, или что там у нас есть в этом плане. Как раз обкатаем с их помощью будущие боевые действия. Раз у нас остался год или два, а сейчас уже наступила зима, то к маю туркестанский хан должен на нас напасть. И получить такой отпор, чтобы в ближайшие пять лет у него не только не возникло даже мысли пойти на нас, но и не было для этого ни людей, ни вооружения, особенно людей. Оружие ему предоставят наши европейские доброхоты, а вот воевать за него никто не станет. Я хочу видеть их полный и безоговорочный разгром. Учтите это.
— Слушаюсь, — сказали по очереди все министры, включая и министра финансов.
— Ну, а отряды вольных охотников формируйте уже сейчас. Через месяц первые из них должны выйти на тропу войны и дёргать за жидкий ус всех этих кочевников, пусть почувствуют себя в шкуре наших поселенцев. Заодно мы сможем разведать все удобные места для атаки и преследования, а также нанесем всё на карты. И платите хорошо, работа это кровавая и грязная, за это нужно получать большие деньги.
— Слушаюсь, — повторил министр финансов, понимая, в чей огород насчёт денег летит камень от императора.
— Продолжайте, Пётр Фридрихович.
— На юго-западе у нас налажены нейтральные отношения, как с Персией, так и с Анатолией. И если Персия пока ведёт самостоятельную политику, и не стремится расширить свои территории за наш счёт, что представляется для них весьма непросто и даже невыгодно, то Анатолийская империя непредсказуема, и давно попала под влияние Тевтонской империи, чьи офицеры служат у них, как на флоте, так и в регулярной армии. Общее положение дел таково, что Анатолийский султан станет делать то, что скажет ему тевтонский император. В разумных пределах, конечно, но напасть на нас они смогут, и сделают это с превеликим удовольствием, с учётом нашей общей с ними кровавой истории.