Звезда Искушения (ЛП)

Я страстно поцеловала Триппа, запустив пальцы в его волосы, чувствуя себя совершенно потерянной в водовороте ощущений. Когда они вдвоём были внутри меня, задевая все сладкие места, оргазм настиг меня прежде, чем я успела это осознать, потрясая до глубины души, и я сжалась вокруг моих парней.
— Ебать! — взорвался Райдер, после чего пробормотал ряд непристойностей, а Трипп издал гортанный стон, ощущая пульсацию моих стенок вокруг своего члена.
Никто из нас не разговаривал, мы просто наслаждались последствиями наших оргазмов. Райдер лежал у меня на спине, а я полностью лежала на Триппе. Мне очень понравился новый сэндвич «Потерянный мальчик»!
— Святой Ад. Ты охуеть какая потрясающая, Цыпа. Прости, хотелось бы подобрать какие-нибудь поэтичные слова, чтобы описать это, но после случившегося мой мозг напоминает лужу в черепной коробке, — сказал Райдер, переводя дыхание.
Он медленно вышел из меня и растянулся на песке. Я обхватила лицо Триппа руками и нежно поцеловала, а затем скатилась с него и легла между ними, восстанавливая дыхание.
— Наверное, нам следует вернуться в деревню, прежде чем Пэн отправит за нами поисковый отряд, — сказал Трипп, глубоко вздохнув.
— Или, может быть, он до сих пор проводит частное совещание с её величеством, — саркастически сказала я. Приподнимаясь на локтях, я чувствовала, как ревность к Тигровой Лили поднимает свою уродливую голову. — Как ты думаешь, Питер занимался с ней сексом?
— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — спросил Трипп.
— Йоу, Цыпочка, не волнуйся. Мне нравится Тигровая Лили, не пойми меня неправильно, но она тебе и в подмётки не годится. Ты видела, сколько фейри она собрала в свой гарем в этом году? Она пытается выставить это напоказ, но она взвинчена из-за твоего появления и воспринимает тебя как угрозу, — сказал Райдер, как всегда заставив меня улыбнуться.
— Ты имеешь в виду, что она планирует заняться сексом со всеми? — спросила я, думая обо всех нимфах и сатирах, расположившихся вокруг её трона.
— Она — принцесса фейри, поэтому на ней лежит ответственность обеспечивать плодородие в Неверленде, — объяснил Трипп.
— Ну, чёрт, она чертовски выносливая. Я рада, что мне нужно угодить только вам четверым, — размышляла я вслух, и ребята засмеялись.
— Поверь, Цыплёнок, тебе потребуется вся твоя выносливость. Мы только начинаем.
  
Глава 20
 
Предательство
 
Когда мы вышли из леса, солнце уже опустилось за горизонт и наступили сумерки. Вскоре я заметила Питера и Эбена, увлечённых беседой — оба выглядели крайне недовольными.
— Неужели вы, наконец, присоединились к нам. Гвен беспокоилась о вас, ребята. Нам с Триппом пришлось отвлечь её, — самодовольно проворковал Райдер, улыбаясь до ушей.
Питер и Эбен посмотрели на нас, выглядя немного шокированными, когда до них дошла суть сказанного. Как будто у нас на лбу были вытатуированы слова «они трахались», и я покраснела от смущения.
— Вы, задницы, начали без нас! Я, блядь, не могу в это поверить, — пожаловался Эбен, раздражённо взмахнув руками.
— С недавнего времени я очень полюбил задницы, — мечтательно произнёс Райдер, и я тут же ткнула его локтем под рёбра. Моё лицо, должно быть, из нежного румянца сделалось багрово-пунцовым.
— Невероятно! — воскликнул Эбен. — Ну всё, я получаю право на Гвен до конца ночи.
— Встань в очередь, Эбен, — поддразнил Питер, схватив меня за руку, притянул к себе и поцеловал так страстно, словно мы не виделись несколько дней.
— Питер, — знойный голос Тигровой Лили прервал наш поцелуй. — Празднования вот-вот начнутся. Твоё присутствие обязательно.
— Да, конечно, Тигровая Лили. Но для начала я должен представить тебе мою девушку, — сказал Питер, улыбаясь мне, и у меня закружилась голова, когда он назвал меня своей девушкой.
Тигровая Лили снисходительно улыбнулась Питеру, но затем очистила лицо от всех эмоций и повернулась ко мне.
— Я — Тигровая Лили, Принцесса Фейри Девятого Царства, потомок Божества, — она заявила о своих титулах с гордостью, смешанной с явным запугиванием.
  
— Гвендолин Мэри Дарлинг Карлайл… из Лондона, Англия. Но ты можешь называть меня Гвен, — покровительственно сказала я.
— Желаю тебе процветания в любви и изобилии, — она сказала это так, словно пыталась занять более высокую позицию. Я глубоко вздохнула и попыталась успокоить свою внутреннюю стерву, которой очень хотелось засунуть эту «любовь и изобилие» ей в задницу. Я не позволю ей испортить мне эту ночь, потому что на самом деле Лили ничего для меня не значила.
— И тебе того же, — сумела ответить я с некоторым подобием вежливости.
Она слегка улыбнулась мне и направилась обратно к своему помосту, чрезмерно виляя бёдрами, а я закатила глаза. Чёрт, это было равносильно тому, чтобы войти в логово льва. Мне придётся попытаться удержать внимание четырёх великолепных мужчин, при этом находясь в окружении красивых женщин, которые в одно мгновение трахнули бы их всех. Я вскинула подбородок, схватила Питера за руку и последовала за ней, высоко держа голову, как Королева Потерянных Мальчиков.
Мы устроились на поддоне из мягких одеял, разложенном рядом с помостом Тигровой Лили. Она восседала на своём троне, и все, кто был частью её гарема, столпились вокруг. Мы сидели в тишине, поскольку деревню очистили от всех детей. Как только все убрались на ночь, и остались только взрослые — начались развлечения.
Барабанный бой, который весь вечер был фоновым шумом, усилился и сопровождался мелодичными звуками флейты. Симфония голосов слилась в гармонию, поющую на языке, которого я никогда раньше не слышала. Сумерки сменились полной ночью. Деревня освещалась мерцанием костров и факелов.
Процессия нимф, облачённых в тяжёлые белые одеяния, каждая из которых несла небольшой факел, направилась на поляну к центру деревни, где был установлен настоящий Майский шест. Он был добрых двадцать футов [20] высотой, обтянут блестящим полотном и украшен гроздьями цветов. Нимфы выстроились вокруг шеста и молча стояли, склонив головы. К ним присоединились пикси, добавив мягкое сияние, словно светлячки, к мерцающему свету факелов.
Воцарилась гробовая тишина, даже музыка стихла. Слышен был только треск костра. В воздухе витало предвкушение, всеобщее внимание было приковано к фигурам нимф. Внезапно они начали гудеть. Сначала тихо, едва различимо, но постепенно звук стал нарастать. Они снова начали скандировать незнакомые слова. Тон их голосов был чарующим, завораживающим. Они подняли руки и начали раскачиваться взад-вперёд, двигаясь в унисон. Многие в толпе начали раскачиваться вместе с ними, завороженные происходящим. Группа начала танцевать вокруг майского шеста с факелами в руках, свет пламени призрачно струился позади них, когда они набирали скорость, плавно двигаясь в такт музыке.
Моё внимание переключилось от завораживающего зрелища, когда я почувствовала, как рука Эбена ласкает мою ногу, рисуя маленькие круги на моей коже и поднимаясь вверх по моему бедру. Я взглянула на него, но он смотрел не на танцующих нимф. Он смотрел на меня тёмными глазами, и оранжевое мерцание огня отражалось в них. Он наклонился и начал целовать мою шею, а его рука поднималась, задевая мои метательные ножи, побуждая меня раздвинуть ноги, чтобы дать ему больший доступ.
— Так чертовски горячо, что ты вооружена. Может быть, я попрошу оставить их, пока я тебя трахаю, — сказал он. Затем он провёл своими талантливыми пальцами по нежной коже вокруг ремня с ножами.
Оглядевшись вокруг, я почувствовала, что за нами кто-то наблюдает. Я посмотрела на Тигровую Лили, и мои глаза расширились от шока. Она сидела на троне, а между её ног на коленях стоял сатир и пожирал её прямо под открытым небом! Но не только она — все присутствующие занимались какими-либо сексуальными действами. Я думала, что подготовилась к этому, но была ошарашена реальностью происходящего и немного заинтригована оргией, которая происходила на моих глазах.