Бал виновных (СИ)

– Это правда?! – Монтойя поднялся на ноги и изумленно посмотрел вниз. Лукас на самом деле пытался сбежать, но выход уже был перекрыт двумя охранниками. Детектив быстро побежал по лестнице, но Лукас, не растерявшись, схватил рядом стоящую девушку и приставил к ее голове револьвер.
– Всем стоять на местах! – воскликнул он. – А иначе я ее пристрелю!
Это была Адель, которой не посчастливилось оказаться рядом с ним.
  
– Отпустите ее, – сказал Монтойя, сбавив шаг.
– Стойте на месте! – закричал Лукас, вжимая в её висок дуло револьвера. – Она не пострадает, если вы дадите мне уйти!
Ну уж нет, – зло подумала Адель. – Не на ту напал.
Его всего трясло, и девушка поняла, что он напуган куда больше, чем она сама. Она крепко вцепилась в его дрожащую руку с револьвером и резко отвела ее от себя, одновременно заехав ему затылком по носу.
Прогремел выстрел.
Адель выбила револьвер из руки Лукаса и крутанулась, ударив его кулаком куда-то в лицо. Воспользовавшись тем, что Лукас сбит с толку, девушка подняла с земли револьвер и выставила его перед собой.
Лукас, придя в себя, только лишь нервно усмехнулся и сделал шаг к ней.
– Стой на месте! – закричала Адель, сжимая револьвер обеими руками. Совсем не такой реакции она от него ожидала.
– Стреляй, – лишь сказал тот.
– Не думай, что я не смогу!
Лукас снова так же нервно усмехнулся, вытащил откуда-то из-за пояса пистолет и наставил на Адель. Девушка, не задумываясь, нажала на спусковой крючок.
Револьвер не выстрелил – видимо, пуля в нем была только одна.
Однако выстрел все же прогремел.
Только из чьего оружия?..
В ушах запищало. Адель, ничего не понимая, оглядела себя. Ран у нее не было.
Она посмотрела на Лукаса. На его лице застыло удивленное выражение. Он пошатнулся, а после, как подкошенный, повалился наземь. Где-то в районе сердца зияла страшная рана.
Адель огляделась. Справа от неё на расстоянии нескольких шагов стоял Монтойя, вытянув руку с пистолетом. На его рубашке, под ключицей, расцвело алое кровавое пятно, которое, казалось, он даже не замечал.
Первый выстрел попал в него, – поняла девушка. – А второй совершил он.
Неожиданно кто-то снова стал стрелять. Адель пригнулась, схватила с земли пистолет Лукаса и бросилась бежать в укрытие. Она спряталась в маленьком закутке и оглядела зал, пытаясь отыскать Альбу. Люди разбегались кто куда. Над их головами свистели пули, и Адель с ужасом поняла, что уже есть не только раненые, но и убитые.
Тюремные охранники с оружием пытались увести всех в безопасное место, а агенты полиции во главе с раненым детективом помогали им от кого-то отстреливаться.
Наконец Адель увидела подругу. Та вместе с отцом уже скрылась в укрытии за громадиной эшафота.
На самом эшафоте так и оставались Йон, Иван и Эухения. Вместе со святым отцом и палачом они забрались в самый дальний угол и были в относительной безопасности.
Убедившись, что все друзья в порядке, Адель стала искать взглядом зачинщиков этой перестрелки. Ими оказались генерал и его сын, которые прятались за массивной каменной колонной. Видимо, тогда, когда Лукас хотел уйти через главный вход, они решили попытать удачу и сбежать через тюрьму. И, судя по тому, что они до сих пор были здесь, у них это не вышло.
Просто немыслимо! – подумала француженка. – Из-за них зал для казни теперь стал настоящим полем боя!
Адель была в ярости от такого развития событий. Нужно было поскорее заканчивать с этими людьми, ведь они не успокоятся, пока либо не убьют всех, либо не умрут сами.
Она выставил перед собой пистолет и прицелилась. Из своего укрытия она могла видеть только этого урода Рафаэля, но не была уверена, что сможет в него попасть.
На раз – задержала дыхание.
На два – напрягла руки.
На три – выстрелила.
Пуля попала в стену в нескольких сантиметрах от его головы, и Адель отчаянно выругалась.
Ее выстрел заставил Рафаэля отвлечься от перестрелки. Он огляделся и вскоре заметил Адель. Тут же злость исказила его лицо, и он направил оружие в сторону девушки. Адель сжалась в своем закутке, который скрывал ее лишь частично, и надеялась, что пуля ее недостанет. Но Рафаэль выстрелить не успел – неожиданно ему снесло полголовы, и он замертво повалился наземь.
Адель огляделась и поняла, что выстрел произвел агент Сиприано.
На какое-то время все стихло, и можно было расслышать топот десятков ног. Вскоре в зал ворвалась толпа вооруженных людей, которые окружили забаррикадировавшегося генерала – единственного оставшегося в живых преступника – и заставили его сдаться.
Тот и сам понимал, что у него уже нет смысла бороться. Он видел, что его сын мертв, и знал, что его дочь его ненавидит. Все, что ему сейчас оставалось, – поднести револьвер к виску и нажать на спусковой крючок.
Прогремел выстрел.
И на этом все закончилось.
***
В этот же день поздно вечером Иван пришел в комнату Йона. Они оба еще не успели отойти от всего произошедшего, но уже знали, что бояться им больше нечего.
– Йон, я пришел, чтобы извиниться, – сконфуженно проговорил Иван. Он чувствовал, что между ними ещё оставалась стена, которую нужно разрушить.
– Я тебя не виню, – ответил тот. – Я знаю, что ты говорил все то, что говорил, не потому, что так на самом деле считал.
– Да, – подтвердил Иван. – И мне очень стыдно за это. Я ведь хотел как лучше, а получилось наоборот.
– Но теперь все закончилось.
– Ты не представляешь, как я рад, что с тобой все в порядке! – Иван вдруг кинулся к Йону и крепко его обнял. – Я ведь думал, что ты мертв! Мы ведь были на твоих похоронах, черт возьми!
– Я знаю, – проговорил Йон, обнимая его в ответ. – Мне обо всем рассказывал Рафаэль, а я ни секунды ему не верил. Думаю, будет правильно, если мы отправим тело Родриге его родственникам. И уничтожим тот памятник. Я как представлю, что там стоит мое имя!..
Они говорили до самой ночи, как бывало раньше, когда они еще жили внизу. Они обсуждали все случившееся, говорили о планах на будущее и снова почувствовали себя братьями. Стена, что была между ними, трещала по швам, и вскоре от неё не осталось ни кирпичика.
– Раненых было так много, – говорил Иван, качая головой. – Это просто ужасно. А убитых сколько! А ведь большинство – просто охранники, которые там работали.
– Эти ублюдки, видимо, решили утащить с собой в могилу как можно больше людей.
– Во всяком случае, они наконец поплатились за свои преступления. Каждый же в конце концов получает то, что заслужил.
– Даже Монтойя получил. Когда я ехал сюда, я был намерен хорошенько врезать ему за то, что он отправил тебя на казнь. Но он схлопотал пулю, и теперь проваляется в больнице пару недель. Это ли не божья кара?
– Не говори так, – возмутился Иван. – Монтойя все же пытался остановить казнь. Он говорил с судьей, но тот его даже и слушать не стал.
– Интересно, получит ли какое-нибудь наказание судья? Кто будет судить судью?
– Я не знаю, – вздохнул Иван. – Будем надеяться, что это так просто ему с рук не сойдёт. И кто бы мог подумать, что все это устроил отец Эухении?! И ради чего?! Ради того, чтобы получить то, что ему не принадлежит!
– Кстати, как Эухения? Ты говорил с ней? – поинтересовался Йон.
– Да. Мы поговорили. Она, конечно, потрясена, но справится.
– Она молодец, – сказал Йон. – Если бы не она, то мы бы вряд ли сейчас с тобой тут сидели. И Мартин тоже не промах. Думаю, нам давно пора нанять более молодого дворецкого, как думаешь?
  
– Ты что, а как же дон Мигель?! Не выставишь же ты его на улицу?
– Он, конечно, несправедливый вредный старикан и все такое, – пробормотал Йон. – Но нет, я его не выставлю. Думаю, дать ему чуть другую работу. Можно сделать его вторым администратором, пусть они работают посменно. А то бедняга Густаво с раннего утра до позднего вечера один стоит за этой проклятой стойкой…