Бал виновных (СИ)

– Альба, – ахнул Йон. – Я не знал. Мне жаль, что так случилось. Ты поэтому вернулась домой?
– И да, и нет. В принципе, все это не моё и никогда моим не было. Отец сказал, что я должна получить образование в университете, и я выбрала первое, что подвернулось под руку, совсем не задумываясь о том, что меня ждёт. Я была единственной девушкой, которая там училась. Преподаватели и студенты – все на меня удивленно смотрели. Кто-то шептался за моей спиной, я слышала, как говорили: «Она не замужем. Ещё и учится на адвоката. С этой девушкой точно что-то не так». Мне даже нравились эти удивлённые взгляды, которыми меня провожали, и было приятно знать, что я ломаю какие-то общественные нормы. Но когда дело дошло до практики, я поняла, что хотела от этой жизни совсем не этого…
  
– А чего бы ты хотела?
– Я бы хотела… – задумчиво сказала Альба. – Я бы хотела путешествовать как Адель. Я прочла первую книгу Адель, когда заканчивала учиться, и подумала – ну надо же! Однако только теперь, послушав её рассказы и прочитав кое-какие записи из дневников, я четко поняла, что я тоже так хочу. Приключения, новые страны, пустыни, джунгли… Не знаю, отчего-то меня это очень сильно привлекает.
– Я всегда мечтал повидать хоть что-то, помимо этих стен, – поддержал ее Йон. – А знаешь что! Мы будем путешествовать. Обязательно будем! Повидаем много стран, Америку, Индию, Тибет – да что хочешь! Что нам мешает это сделать?
– Правда? – Альба даже просияла от его слов.
– Конечно! – подтвердил Йон. – Жизнь ведь дана нам для того, чтобы мы жили, чтобы мы делали то, что нам хочется. Если нам что-то хочется, то почему бы это не сделать прямо сейчас? Кто знает, может быть, другого шанса уже не будет…
Йон замолчал, словно осмысляя свои слова. Странно, что разговор вдруг перешел в другое русло. Но раз перешел, то это неспроста. Нужно жить, пока мы живы, а не откладывать все на призрачное будущее. Но что он отложил на будущее? Да много чего! Он много всего хотел сделать потом, когда вся эта история с убийцей закончится. Однако почему именно потом? Почему бы не начать делать что-то сейчас? Зачем все откладывать?
И правда, – подумал Йон. – Зачем откладывать?
А после произнес:
– Выходи за меня.
– Что?! – Альба, улыбавшаяся от его речей, вдруг удивленно на него уставилась. Ей показалось, что она ослышалась. Но Йон не дал ей как следует удивиться, потому что тут же поспешил все пояснить:
– У меня, конечно, нет кольца, и все это очень неромантично, потому что я сам не ожидал такого, но если ты думаешь, что я говорю это несерьёзно, то ошибаешься. Я всегда тебя любил. Я люблю тебя сейчас. И буду любить потом.
– Йон, это очень… неожиданно.
– Я знаю, что должен сначала попросить твоей руки у твоих родителей, но я хочу знать, что скажешь ты, потому что они почти наверняка скажут мне «нет».
– Йон. Я так сразу не могу тебе сказать… – Она поднялась на ватные ноги и стала пятиться к двери. – Я… дай мне немного времени. Я скажу тебе позже.
А после выпрыгнула из номера, оставив после себя гнетущую пустоту. Йон не ожидал, что все повернется так. Но оно повернулось, и с этим теперь нужно было что-то делать. После того, как донья Канделария дала ему идею жениться на Альбе, он только об этом и мечтал. Но мечтал, что это произойдет когда-нибудь позже. Его сегодняшняя речь о том, что нужно рискнуть, вдохновила его сделать это сейчас. И что с того? Как все это обернулось? Теперь Альба, возможно, не захочет подходить к нему и на пушечный выстрел.
***
Через несколько минут в номер вошла Адель. От Альбы она не смогла узнать о том, что тут произошло, поэтому посчитала, что сможет добиться объяснения у Йона. Она обнаружила его сидящим на кровати и смотрящим в пространство перед собой и моментально его растолкала.
– Что опять у вас случилось?! – громко спросила Адель, чтобы Йон обратил на неё внимание.
Но он ничего не ответил. Просто поднялся и вышел вон, оставив Адель теряться в догадках.
Чтобы отвлечься от всего, что случилось, Йон решил сходить к Ивану. Рано или поздно с ним нужно было снова поговорить и попытаться вытянуть что-то о доне Хоакине. Йон решил, что лучше сделать это рано, особенно после тех слов, которые он только что говорил Альбе.
Иван сидел в комнате за столом и вертел в руках часы Эухении, которые обнаружил совсем недавно в ящике своей тумбы. Эти часы он считал самой ценной вещью, но никак не мог понять, как он мог потерять ее в своем собственном номере. Еще и обвинял в ее пропаже Рафаэля. Хоть брат Эухении и был не подарком, но обвинять его в воровстве было несправедливо.
Это так ты бережёшь свою самую ценную вещь, – корил себя Иван. – Положил в ящик и забыл об этом? Нет, ну где была твоя голова?!
Йон прошел в комнату и остановился около друга. Иван обернулся, а потом снова переключился на часы, решив сделать вид, что появление Йона его нисколько не волнует.
– Иван, – окликнул его Йон.
– Какие-то проблемы, сеньор? – холодно спросил тот.
– Нужно поговорить.
– О чем?
– Да обо всем! Мне очень печально видеть тебя таким. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Что бы там ни было, ты можешь рассказать об этом мне. Ведь мы всегда были вместе, неужели ты мне не доверяешь?
– Мне нечего рассказывать, потому что со мной ничего не происходит. Просто все изменилось, когда ты стал наследником отеля. И так, как было раньше, уже никогда не будет.
– Да что такого-то могло измениться между нами?! Я не понимаю! Объясни. Ты хотел унаследовать этот чертов отель? Дело в этом?
– Сдался мне этот отель, – устало кинул Иван. – Просто, Йон, уходи. У меня сейчас совсем нет сил, чтобы с тобой пререкаться.
– Да что же это такое! – воскликнул Йон. – Почему ты такой упрямый, как осел? Я же помочь тебе хочу! Почему ты просто не можешь довериться мне? И только не надо мне говорить про то, что с тобой все в порядке, потому что я же вижу, что это не так.
– Мне не нужна твоя помощь, – отчеканил Иван. – Я в ней не нуждаюсь, понимаешь? И не нужно до меня докапываться со всякой ерундой. Если у тебя есть что-то по делу, то говори. Если нет, то будь добр, выйди за дверь и больше не капай мне на мозги.
Йон тяжело вздохнул, но все же отправился к выходу. Может, он был неправ, когда подумал, что не нужно откладывать все на будущее. Может, в каких-то вопросах все же нужно повременить. Например, в предложении выйти замуж или в попытках помириться с лучшим другом.
У двери Йон развернулся и печально посмотрел на Ивана, решив сказать кое-что напоследок.
– Я не верю тебе. Знай, что рано или поздно я все узнаю и, что бы ты ни говорил, все равно помогу тебе. Я все еще считаю тебя своим лучшим другом. А друзей не бросают.
Иван даже не обернулся. Йон опустил голову и вышел за дверь.
Иван скатился в кресле, сев полулёжа, и закрыл глаза. Как же он устал от всего этого! С того момента, как он стал сеньором, он не был счастлив ни на минуту. Стоило ли это того? Но что он мог сделать, когда дон Хоакин приказал ему притворяться его сыном? Он обошёлся с ним, как с вещью, которую словно достали из чулана, протерли и поставили на видное место в гостиную. Только вот вещи бы не пригрозили, что если она вздумает вновь вернуться в чулан, то вылетит на улицу с плохими рекомендациями и больше никогда не сможет найти работу. За такие угрозы Иван сильно невзлюбил дона Хоакина. Но теперь названный отец стал относиться к нему как к человеку. Он заступился за него, когда генерал размахивал перчаткой, хотя вполне мог этого не делать, ведь Иван ему никто. Это было странно, и Иван до сих пор не мог понять, почему он это сделал.
  
Но даже если дон Хоакин и стал относиться к нему по-другому, Иван свободнее все равно не стал. В особенности в отношениях с лучшим другом.
Не прошло и пяти минут, как в комнату снова вошли и оторвали Ивана от печальных размышлений. Он несколько раз про себя чертыхнулся, зная, кто сюда вернулся, и коротко сказал: