Бал виновных (СИ)
И чертов аноним. Точнее Дон Хоакин… Мог ли он организовать все это? Мог ли заставить Викки это сделать? Но зачем ему стрелять в Лукаса? Мог ли дон Хоакин так поступить со своим собственным сыном? А если и да, то на кой черт ему это надо было?
– Йон, – раздался голос где-то позади. Это был голос Альбы, которая в компании Адель и детектива двигалась к обрыву.
Йон кинул окурок вниз и поднялся на ноги.
– Агенты рассказали, что произошло, – сказала она. – Мне жаль.
– Она убила моего отца, ее бы все равно казнили, – без эмоций ответил он. Разумеется, таким холодным он был только снаружи. Внутри все переворачивалось и бушевало, и Йон даже не понимал, какие чувства испытывал в тот момент.
– Есть вероятность, что она могла отравить еще дона Игнасио. Это вполне было бы ей под силу. Но доказательств этого нет, – решил поделиться мыслями Монтойя.
– Нет, – возразил Йон. – Она сказала, что убила только отца.
– Ты ей поверил? – спросила Адель.
– Она сказала это перед смертью. Так что да, я поверил.
– Как бы там ни было, в этом я разберусь, будьте уверены. И, сеньор Гарсиа, заранее прошу прощения за то, что я сейчас попрошу, – перевел тему Монтойя. – Вчера мы задержали могильщика. Вы нужны нам, чтобы его опознать.
– Детектив, разве это не может подождать?! – возмутилась Альба. – Он столько сейчас пережил…
– Я пойду, – оборвал её Йон. – Может быть, он сможет сказать, на кого он работает и кто ему платит.
– Тогда пойдемте в участок.
***
В участок поехали на машине, которую Альба взяла, чтобы отправиться с детективом на поиски Йона и сбежавшей горничной, о которой рассказал один из прибежавших в отель агентов. Правда, Викки искать больше не пришлось, другие агенты, что пытались найти её в лесу, сообщили о том, что та бросилась с обрыва.
Ехали в напряженном молчании. За всю дорогу никто не произнес и звука. Первая фраза, произнесённая за всю поездку, прозвучала только тогда, когда Альба остановила машину около участка, который располагался в каменном средневековом доме. И принадлежала она Монтойе, который поблагодарил за то, что его довезли, и любезно попрощался, потащив за собой Йона.
В участке Йона проводили в какую-то тёмную сырую комнату, где в линию уже стояло пять человек. Среди них были простые люди из деревни, которых, видно, попросили в этом участвовать, и один из агентов полиции, которого Йон уже однажды видел.
Арестованный бросился в глаза сразу – он был зажат и бледен, с огромными синими мешками под глазами и беспокойным взглядом. Неудивительно, что он так выглядел, ведь наверняка ему пришлось провести в камере целую ночь. И вряд ли за эту ночь ему удалось сомкнуть глаза. Йон остановился рядом с ним и оглядел с ног до головы. И понял, что это не он. Это не этот человек хотел убить его на кладбище.
– Его здесь нет, – сказал Йон, подойдя к детективу.
– Посмотрите внимательнее, сеньор Гарсиа, – посоветовал Монтойя, чем Йона только разозлил.
– Я говорю, это не он, – повторил юноша. – Вы не того задержали.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
Детектив обреченно вздохнул и приказал агентам отпустить мужчин.
– Видно, с места мы так и не сдвинулись, – изрек Монтойя. – Я сообщу вам, когда подготовлю бумагу с вашими показаниями для подписи. А теперь мне бы хотелось с вами еще кое о чем поговорить, если у вас, конечно, есть свободное время.
– У меня сейчас только оно и есть, – отозвался Йон.
– Тогда пойдемте в мой кабинет.
Йон кивнул и последовал за мужчиной по темным коридорам каменного здания, которое внутри выглядело еще страшнее, чем снаружи. До кабинета Монтойи дошли очень быстро. В центре него стоял огромный письменный стол, чуть ли не до потолка заваленный бумагами. Детектив сел за него, скрыв половину своего лица за стопками, и пригласил Йона присесть напротив на хлипкий деревянный табурет.
Йон сел и разглядел ширму позади стола, за которой располагался импровизированный морг. Неужели здесь какое-то время пролежало тело дона Игнасио? Прямо тут, рядом с рабочим местом детектива? Наверное, жутко работать, когда за ширмой лежит покойник. Хотя, впрочем, живые люди куда страшнее мертвых.
– Я хотел спросить вас о нападении в таверне, – начал Монтойя, вытащив свою записную книжку и еле расположившись с ней за столом. – Сеньорита Альба рассказала о том, что после того как на вас напали на кладбище, вы отправились в таверну и на вас там совершили ещё одно нападение. Вы знаете человека, который вас ранил?
– Да, я видел его однажды, он проиграл мне бой и, видно, был очень зол. Его зовут Марио. Он просто пьяница из таверны.
– Могло ли это нападение быть как-то связано с тем, что вас хотят убить?
– Не думаю.
– На всякий случай мы это проверим. Вы знаете, где этого человека можно найти?
– Наверняка он часто бывает в таверне. Спросите у Карлоса, он вам поможет.
– Спасибо, сеньор Гарсиа. – Детектив поставил точку и захлопнул книжку.
– На этом все?
– Не совсем, – ответил Монтойя.
Он наклонился, нырнув под стол так, что было видно только его темноволосую макушку, а после подошел к Йону с небольшой картонной коробкой в руках.
– Здесь все вещи, которые вы давали для того, чтобы мы сняли отпечатки. Все в целости и сохранности. Премного благодарен вам за помощь. Передавайте мою благодарность и остальным. Теперь точно все. Можете идти, а то вас наверняка заждались на улице.
Йон кивнул, взял коробку и покинул здание полицейского участка, напоследок окинув его взглядом. Благодаря солнцу коричневые камни светились золотистым цветом, который хоть как-то, но скрывал уродство здания. Все же, в Камтадере много похожих неказистых домов. И Йон только сейчас понял, как ему на самом деле повезло вырасти в красивейшем отеле, что снаружи походил на замок короля из детской сказки. И этот замок по праву принадлежит ему.
В машине его терпеливо дожидались Альба и Адель. Прежде чем забраться в салон, Йон сунул коробку под мышку и покрутил заводную рукоятку. Альба завела двигатель.
– Не стоило, – сказала она, когда Йон сел на заднее сидение. – Я бы сама справилась.
– Я все равно был снаружи. Тут детектив отдал вещи, – он кивнул на коробку в своих руках. – Куда их?
– Можешь оставить на сидении, я потом разберусь, – бросила Альба. – Как все прошло? Это был он?
– Нет. Это был абсолютно не относящийся к делу человек. Мы так и остались стоять на месте. Разве что только найден убийца отца, но погоды это нам не сделало.
– Значит, ты по-прежнему должен прятаться, – заключила Адель. – Но ничего, рано или поздно этот ублюдок ошибется, и мы его поймаем.
– Или ублюдки, – поправил Йон.
– Детектив сказал, что обыскал комнату Виктории, – сказала Альба. – Он нашел у нее пять тысяч песет. Откуда у горничной могут быть такие деньги? Видно, что ей заплатили. Значит, этот человек явно богатый и тот, кому не выгодно, что ты можешь унаследовать все состояние семьи.
– Твой отец. Единственный, кто приходит на ум, – холодно сказал Йон.
– Нет, я не думаю… – проговорила Альба, сжав в руках руль так крепко, что побелели костяшки.
– Ты не думаешь так только потому, что он близкий тебе человек. А выходит так, что от близких людей мы в итоге и получаем удар.
Альба затихла. Слышать такое было неприятно. Она точно не верила, что отец может такое совершить. Или просто не хотела верить…
– Сегодня же в отель приехала одна сеньорита, – решила разрушить молчание Адель. – Альба, ты хотела рассказать о ней Йону.
Про Андреа Адель уже знала, пока они сидели в машине, Альба успела обо всем ей рассказать. А теперь Альба принялась рассказывать о ней Йону. Рассказала абсолютно обо всем, о чем знала сама.
– Я бы вас познакомила, – говорила она. – Но не знаю, стоит ли сейчас открывать ей то, что ты прячешься в отеле. Но все же, она твоя единственная сестра, пусть и троюродная.